Железное сердце.

- Хорхе, к тебе пришли. – за время нахождения старшего сына четы Бустаманте в больнице, он уже успел настолько сдружиться с докторами, что те называли его по имени – Твой брат. Хорхе молча кивнул. Он ждал визита. Пабло вошёл внутрь и с сожалением посмотрел на брата. Хорхе, сам будучи не в хорошем состоянии, пожалел его. На брате лица не было. - Привет. - Привет. – поздоровался в ответ Хорхе – Не стану спрашивать, как дела. Итак знаю, что хреново. Новости до меня быстро доходят. Садись. Пабло присел на край кровати. - Как Марисса? К удивлению Хорхе, Пабло, который раньше при упоминании этого имени сиял, теперь продолжал сидеть угрюмо. - Неужели она тебя бросила? Пабло покачал головой. - Всё сложно, брат. - Ну так расскажи мне. Ты ведь знаешь меня, Паблитто. Я мастер по решению любых проблем нашей семьи. - Боюсь, что в этот раз всё хуже. – скептически ответил Пабло, и решился таки рассказать. - Ну, я бы не стал на твоём месте, строго судить Соню Рэй. Подозреваю, что это она не даёт вам общаться. - Да я сразу догадался, что именно мать запрещает Мариссе видеться со мной. Я ведь уже не подросток, чтобы сразу обвинять мою невесту в предательстве при первых проблемах. Я проницательнее, чем был. Но… - Но? - Всё-равно, неприятно. – признался Пабло – Марисса ведь даже не попыталась связаться со мной напрямую. Неужели она так боится матери в свои годы? Она ведь не подросток. - Она напуганная девочка, Пабло. Напуганная, поломанная жизнью. Ты ведь уже в курсе об этой истории с потерянным ребёнком и наркотиками. - Да – вздохнул Пабло. – Однажды мне приснилось, что на месте её муженька был я. Хорхе кивнул и продолжил: - То что она дожила до твоего возвращения, заслуга, в том числе и её матери. Неудивительно, что она всё-таки доверяет ей больше чем тебе. Пабло вспомнил момент расставания с Мариссой. Он ведь сам сказал, что между ними не было доверия, а одной любви мало. Что же, теперь оказался в таком же положении, что и она тогда. - Все мы воспитаны на героях сериалов. Возлюбленные бросают вызов несогласию родителей и живут счастливо. Но в реальности, копирование Ромео и Джульетты не всегда заканчивается хорошо. – сказал Хорхе, смотря в потолок – Любимые приходят и уходят, а родня остаётся и лучше с ней не ссорится. - Наверное, ты прав. – Пабло грустно кивнул – Просто эта неопределённость меня напрягает. Я ведь люблю её. - Тебе сейчас не об этом нужно думать. – строго сказал Хорхе – Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты Тихий Призрак – рядом с тобой даже Рэмбо мальчик в песочнице. Твоих друзей порешили и ты должен землю рыть, чтобы найти и уничтожить убийцу. А ты страдаешь, как подросток аргентинского сериала про любовь. - Ты прав, я совсем раскис. – вздохнул Пабло – Охотник же и устроил это шоу, чтобы меня «разогреть». Заставить сражаться в полную силу, приготовить к финальному бою, вернуть того Тихого Призрака, который его одолел. А я… - Соберись, брат. Мне почему-то кажется, что тебе не нужно выслеживать этого Охотника. Он сам тебя найдёт, когда придёт время. - Вот это: «придёт», меня больше всего настораживает. Когда? Где? Что он ещё устроит? Хорхе задумался. И вдруг изрёк: - Тихий Призрак – лишь твоё амплуа, оболочка. Главное помни, когда снова встретишь Охотника: Ты Бустаманте. Не какой-то таинственный Тихий Призрак, а Бустаманте. А враги Бустаманте долго не живут. Когда, спустя долгое время, Пабло вышел из палаты, то встретился с отцом. - Что будешь делать? – спросил Серхио. - Продолжу искать ублюдка порешившего моих друзей. – ответил Пабло, хотя понимал, что это бесполезно. Тут за спиной послышались шаги. Серхио посмотрел поверх плеча сына и побледнел. Пабло обернулся. К ним направлялась пожилая пара. Пабло они казались смутно знакомыми. Старик вёл за ручку, свою пожилую супругу. Выглядела она заметно хуже мужа. От неё несло запахом всевозможных медицинских препаратов. - Здравствуй отец. – коротко поздоровался Серхио и лишь холодно кивнул на Эльзу – Мама. Пабло раскрыл рот. Перед ним были его дед с бабкой. Дедушку, он вроде встречал несколько раз. Один из них, после уезда из Аргентины, тогда старый Рауль сам навестил их с мамой в Лондоне. А вот бабушку… Рауль сначала обнялся с сыном, а на Пабло остановился подольше. Он внимательно рассмотрел своего внука, но тот не чувствовал себя неловко. От деда исходила атмосфера теплоты и уюта. Он взирал на Пабло, как художник на сотворённый им шедевр. - Хотел бы сказать, что возмужал внучок, но, полагаю, что эти слова тебе слышать не впервой. Надоело. – Рауль похлопал внука по плечу – Я вроде тебя и не знаю полностью, но уже горжусь тобой. - Я польщён – замявшись, ответил Пабло. - Да, кстати познакомься со своей бабушкой. – Рауль подвёл Эльзу. Та смотрела на внука из под лобья, опустив голову. Пабло немного удивился, поняв, что бабушка испытывает стыд. Отчего то – Тебя она видела всего один раз. Ты уже и сам не помнишь. Смотря на маму своего отца, Пабло не заметил, как последний за его спиной, смотря на родительницу недобро нахмурился, но смягчился под суровым взглядом отца. - Здравствуй, внучок. – сказала бабушка Эльза. - Здравствуйте. – Пабло попытался быть максимально вежливым, но манера на «Вы», как он понял, оказалась неприятно бабушке. Что поделать, он её почти не знал и даже сейчас между ними чувствовалось расстояние. Эльза неловко обняла внука и Пабло ответил. В иной раз, он бы дико радовался восстановлению отношений с родственниками, но сейчас его голова была забита другим. И он мысленно просил прощения, у пожилой Эльзы, что ведёт себя так холодно. - Ты вырос. – воскликнула Эльза. В её голосе чувствовалась тоска – А я этого не видела. - В этом только твоя вина. – не выдержал Серхио. Его голос был спокойным, но в нём мелькнули металлические нотки. - Серхио. – воскликнул Рауль. - А разве я не прав? – пожал плечами Серхио. - Прав. – горько признала Эльза и виновато подняла взгляд на Пабло – Ты прости меня внучок, что пропустила твоё взросление. – Эльза повернулась к сыну – И ты тоже прости, что… - Не поздновато ли ты спохватилась? – ответил ей сын, чем вызвал уже откровенно строгий взгляд своего отца. Глядя на всё это, Пабло захотелось быть подальше от сыр-бора. Столько Бустаманте в одном месте – это опасно. - Паблитто, - обратился к внуку Рауль – Я думаю, мы ещё успеем пообщаться. Сейчас, если ты не против, твоей бабушке нужно пообщаться с Хорхе. - Да, конечно. Рауль, открыл дверь в палату. - Эльза, душенька, прошу. Пожилая сеньора Бустаманте вошла в палату, провожаемая тяжёлым взглядом сына. Когда, Пабло распрощавшись с отцом и дедом, удалился, то те остались одни и между ними состоялся таки разговор. - Мог бы проявить уважение к матери. – строго сказал Рауль – Прошло столько лет, а ты дуешься так, словно остался маленьким ребёнком. - Для матери я был обузой. Живым напоминанием о том, как бы сложилась её жизнь с любимым человеком, не будь меня. - Она выбрала нас несмотря ни на что. – защищал супругу Рауль – Да и ты больше не вправе её винить. - Этот выбор стал для неё возможен, только потому что, твой отец делал всё, чтобы его сыночек не плакал. – упирался Серхио – Тебя может и устраивала такая фасадная любовь, но меня нет. - Ты слишком категоричен к людям. – покачал головой Рауль – Так нельзя. Твоя мама, уже итак настрадалась из-за собственных обид на жизнь. А тебе пора бы научится прощать. В твои то годы, держать злобу… неудивительно, что ты так не ладил с родными детьми. У Серхио дрогнула скула. - А я её простил. – ответил Серхио – Тот факт, что я за всё время, начиная с дня прочтения того проклятого дневника, так и не высказал ей, уже говорит о моём великодушии. Мне глубоко приятно, что она наконец-то поняла, что из-за своего отношения к собственной семье, осталась у разбитого корыта и смотрит на меня и своих внуков взглядом побитой собаки. Но я не такой, как ты. Я не могу после всего, так просто принять её с распростёртыми объятьями. Вон мои детишки, до сих пор косо на меня смотрят, не считая Хорхе. И я не злюсь на них, понимая, что сам виноват. Но и мне самому нужно время, чтобы снова принять её. Не могу я так просто взять и всё забыть. - Забыть что? – спросил Рауль – У тебя была отнюдь не самая плохая мама. Так как она тебя холила и лелеяла, не лелеял никто в семье. Даже я. Будь это фарсом, она бы ушла давно. Как только умер твой дед. Серхио усмехнулся. - Эх папа. Вроде уже вся жизнь позади, а женщин так и не изучил. Они крайне редко уходят в никуда, даже от нелюбимого человека. Если, конечно, он не изменщик или конченный деспот. Им нужно, чтобы у них был готов запасной вариант на стороне. - Так у неё и был готов. Но она выбрала нас. - Она выбрала стабильность. – поправил Серхио – И, судя по заметкам в дневнике, частенько жалела об этом. - А ты никогда не жалел о том, что родился Пабло? – вдруг задал вопрос Рауль – Он ведь тоже с тобой поступил… - Это другое. – попытался отмазаться сын – Я тогда сам наломал дров и получил пыльным мешком сыновьего чувства справедливости по своему рылу. - Она тоже получила. Ты, после прочтения дневника, так старался копировать своего деда, что даже не думал, какого было ей. Дедушка хороший, построил нашу семью, а ей было какого жить с человеком, из-за которого она потеряла своего ребёнка? Об этом ты не подумал? - Тогда, какого хрена она осталась?! – сорвался Серхио и тут же осёкся, когда голос пронёсся эхом по коридору. Только бы мама и сын в палате не услышали – Я ведь помню, что было в том треклятом дневнике. Тот диалог с дедом, дорогая мама цитировала напрямую. Дословно, его угроза, которая и спасла ваши отношения звучала так: «Если мой сын, ещё раз что-нибудь с собой из-за тебя сделает, то ты и твоя семья узнает, что такое гнев семьи Бустаманте!». Понял? Он не требовал от неё обязательно вернуться к тебе. Деду было важно, чтобы ты остался жив. Что мешало маме прийти к тебе в больницу и по-человечески поговорить? Попросить отпустить её и жить дальше. Но нет. Она осталась. И всё-равно ненавидела нас! От таких подробностей Рауль сам удивился. Даже он не знал всех подробностей того «разговора» Эльзы с его отцом. - Это лишь говорит о том, что она ЛЮБИЛА нас. – сказал Рауль, давя на слово «любила» – Я думал, что Эльза сознательно выбрала меня, то есть нас, только один раз, после смерти отца. - Ты имеешь в виду историю с Германом? – спросил Серхио и, на изумлённый взгляд отца добавил – Что? Я был маленький, но не тупой. Я ещё тогда знал, что она развлекалась с немецким бюргером. Но был наивным и вместо того, чтобы сделать выводы молился, чтобы мама вернулась. Мама действительно вернулась. Но судя по дневнику, она так и не извлекла уроки. - Ошибаешься. – воскликнул Рауль – Может ты и не обратил внимание, но Эльза перестала вести дневник, после расставания с Германом. Раньше, она вела его, чтобы куда-то вылить весь негатив, который она подсознательно сама себе накручивала все эти годы, дабы не срывать его на семье. - Какое самопожертвование. – саркастично произнёс Серхио. - И тем не менее, это так. Ты читал лишь старые записи. Ты мог поговорить с мамой на эту тему или выслушать меня, когда я пытался тебе помочь, но ты предпочёл закрыться в собственной скорлупе. Само собой, когда Эльза увидела, что ты стал походить своего деда, а мой отец, хоть и любил семью, но, чего греха таить, был действительно страшным человеком, то заснувшие тараканы снова зашевелились. - То есть я ещё и виноват? - Тут невиновных нет, сын. Я виноват, что не просёк обманку с той подставной шалавой, из-за которой всё и пошло наперекосяк. Отец слишком сильно надавил на молодую девчонку, у которой был стресс после потери ребёнка. Вину твоей матери… думаю тут итак всё ясно. Ты тоже не ангел, так что не тебе вообще судить. Но все получили то, что заслужили. Нужно жить дальше и простить друг друга. Серхио молчал. - Когда ты вышел из тюрьмы, то тоже ходил со взглядом побитой собаки. Но ничего, с помощью Хорхе, ты смог наладить контакты с остальными членами семьи, даже с Беатрис. Она тебя, так вообще ненавидела лютой ненавистью. Ты тоже не будь таким чёрствым. Вот увидишь, самому станет легче. Серхио нахмурился. Он понимал, что отец прав. Но ничего не мог с собой поделать. Была какая-то обида, которую он не мог так просто забыть. Теперь он понимал чувства Моры и своих детей, когда он впервые с ними виделся после освобождения. - Запомни Серхио. – добавил Рауль – Обижаться – удел горничных. Пабло, вернувшись домой, первым делом не выдержал, и рухнул на диван. Он не помнил сколько проспал. Хорошо, что хоть на этот раз без сновидений. Всё-таки усталость дала о себе знать. Проснулся он от того, что кто-то терибанил в дверь ногами и руками, игнорируя звонок. - Иду, иду. – вяло протянул Пабло – Кого занесло в такое время? Стоило ему открыть дверь, как на него налетела Соня Рей. Только солдатская реакция позволила Пабло увернуться от её размашистых ударов, ибо её атаки – не истерики Мии. Она метко целила в лицо и пах. - Скотина! – орала модель – Мерзавец! Я тебе сейчас задам, погоди! Соня продолжала пресинговать Пабло, тот отступал, не решаясь применить силу в отношении к женщине, но всё же он не до конца проснулся и потому был достаточно рассеянным. В итоге, не заметил, как упёрся спиной в диван и перевернулся через него. Соню «исход битвы» удовлетворил и потому она быстро переключилась на поиски чего-то в его квартире. - Где она?! – Соня металась по комнатам – Где моё солнышко?! - Что? – Пабло не сразу понял, в чём дело – Вы о Мариссе? - Не прикидывайся дураком! – кричала Соня – Я знаю, что она у тебя! Ты похитил её, когда я запретила вам общаться! Соня тут же осеклась, понимая, что сказала лишнего. Но Пабло, вместо возмущения, схватил её за плечи и затряс. - Соня, что это значит? – на его лице возник ужас – Марисса пропала? Когда? - Не надо притворяться! – Соня грубо освободилась из его хватки и направилась к двери – Очевидно, что моя девочка сейчас вышла. Может в магазин, кто её знает. Так вот, когда вернётся, передай ей, чтобы немедленно возвращалась домой. Иначе, я вернусь с полицией! Прежде чем Пабло успел, что-то сказать, Соня ушла захлопнув за собой дверь. Да уж, когда дело касалось безопасности дочери, то у Сони отключались мозги уступая место материнскому инстинкту. Вдруг зазвонил телефон. Пабло увидел, что номер засекречен на определителе и догадался, кто ему звонит. Он хотел закричать в неё, но решил сдержать свои эмоции и, нажав на кнопку связи, холодно сказал: - Алло. - Пабло. – голос Мариссы по ту сторону, был настолько неожиданным насколько и поглощённый страхом. Пабло это чувствовал даже на расстоянии – Прошу, не приезжай, он убьёт тебя! Спасайся! - Марисса, прекрати! – строго сказал Пабло – Скажи где ты?! На той стороне связи, послышался шорох, после чего Пабло услышал уже знакомый, леденящий душу голос. - Салют, Тихий Призрак! Думаю, ты уже достаточно разогрет. - Если ты хоть пальцем тронешь Мариссу… - Ты не в том положении, чтобы ставить условия. – на той стороне Охотник рассмеялся – Но успокою. Твою подружку я не трону, чего не могу сказать о своих подопечных. Пабло застыл. Новый поток угроз застрял в горле. - Слушай сюда, Паблитто. Я сейчас вышлю тебе координаты и чтобы следующей ночью, ты был там. И не раньше. Я так долго ждал этого момента и не хочу, чтобы ты, не подготовившись, слился в первые пять минут. Видишь, я добрый. Даю тебе время собраться. Можешь взять своих макак. Чёрного ниндзю и «ивана», а также всё, что осталось от твоей второсортной военной конторки. И никакой полиции. Иначе, я отдам Мариссу своим мальчикам, чтобы они развлеклись. - Ах ты… - Полегче, малыш. Устроим грандиозную баталию, по типу высадки в Нормандии! Охотник сбросил трубку, прежде чем Пабло успел, что-то сказать. Перед лицом предстала картина, как Мариссу, с виду сильную и независимую, а на самом деле маленькую и беззащитную, насилует толпа головорезов Охотника, а он смотрит и ничего не может сделать. Пабло упал на колени. С каждым вздохом, страх и боль заменялись первобытной яростью и железной решимостью. Пабло набрал телефон Вячеслава. Что ж, Охотник хочет «высадку в Нормандии»? Он её получит!