Часть 2
21 февраля 2018 г., 22:54
Алкоголь еще никогда не шел так легко, как сейчас. Когда тело сковало нервное напряжение, и нужно срочно закинуться чем-нибудь еще и еще, чтобы одной горечью сбить другую.
Ваня даже не морщился, заливая в себя егерь, хотя раньше в носу неприятно щипало от резкой пряности, бьющей по рецепторам. Народ медленно рассредотачивался по углам, обсуждая наиболее «вкусные» моменты баттла. Мирон куда-то ушел, и Ваня медленно восстанавливал спокойствие, чуть приподняв маску, закрывая себе обзор. Так он абстрагировался от происходящего, пытаясь максимально расслабиться.
Вообще, Ваня всегда замечал в себе зачатки мазохизма. Не любил прикосновений? Срочно забить тело татуировками! Тошнило от людей? Бегом в бар, с друзьями, в самую гущу толпы! И так всю сознательную жизнь. Потому что Ваня не любил бегать от проблем, он любил их преодолевать.
Внезапно на его плечо слегка неуверенно легла чья-то рука, и он тут же дернулся, обернувшись. Перед ним стоял невысокий парень в темных очках и с бородкой, он точно вспомнил его, это же он стоял рядом с Гнойным, вслушиваясь в его россказни, а потом громче всех смеялся над панчами.
Ваня скривился, пониже натягивая маску, тут же стряхивая руку с себя. Хватит. На сегодня хватит всего этого.
— Повтори пива, — попросил парень, опираясь на барную стойку, цепляя Ваню взглядом. Он так пристально на него смотрел, будто желал увидеть то, что было за клыкастой маской, то, что было за кожей и мясом. Будто бы пытаясь докопаться до сути.
Ваня опрокинул еще один шот, чувствуя, как его отпускало. Усталость и стресс, вкупе с алкоголем, били по шарам не хуже таблеток. И подпевала (какая ирония) Гнойного уже не казался таким противным.
— Бэк мц, значит, — хмыкнул парень, неловко забирая пиво, видимо, это был далеко не второй стакан за вечер. — А у тебя в контракте прописано, чтобы ты везде ходил как особенная снежинка?
Ваня закатил глаза и ловко отстранился от руки, протянувшейся к маске.
— Может и прописано, тебе-то к чему такая информация?
Парень хмыкнул, делая большой глоток пива, откидывая голову. Ваня лениво проследил за дернувшимся кадыком и общим взглядом окинул весь профиль стоявшего рядом человека.
— Я Охра, — вдруг представился он, решив затеять одному ему известную игру.
— Ваня Фаллен, — хмыкнул, получается — тезка, склонив голову вбок.
— Что ж, Ваня Фаллен, — протянул тот. — Приятно познакомиться.
И опустошил еще один шот. Потому что так нужно. Фаллен почти вместе с ним влил в себя остатки пива, облизывая чуть покрасневшие губы.
***
Как они оказались в той подворотне, останется тайной, которую Ваня унесет с собой в могилу. Он вообще не понял, как они, размеренно болтая у барной стойки на разумном расстоянии друг от друга, оказались здесь. Ваня, похоже, побил рекорд по сбиванию людей, и в клубе его точно возненавидят, но как было смотреть по сторонам, когда Охра, вцепившись в его ладонь, буквально волок на выход. Они как будто словили какой-то наркотик, передающийся воздушно-капельным путем, и теперь Ваня, прижавшись спиной к стене, ощущал на себе безумные, жесткие, постоянно хватающие руки Охры, которые были везде. Он не мог оторвать взгляда от всполохов света, мелькающего то тут, то там. Ваню как будто парализовало, движимого чужим напором. Он стонал сквозь зубы, пытаясь коснуться Охры, снять эту дурацкую маску, коснуться губами чужих губ, ощутить жилку, бьющуюся на коже, увидеть, наконец, человека перед собой. Но тот упорно блокировал все попытки дотронуться, что-то порыкивал и, наконец, просто надавил на плечи Вани, заставляя опуститься на колени. На ощупь, совершенно не чувствуя ни себя, ни пространства, окружающего его, словно толстое одеяло, Ваня дрожащими руками пытался расстегнуть штаны Охры. И, наверное, это был первый раз, когда он просто не мог ухватить нужную вещь. Перед ним была абсолютная пустота и возбуждение, охватывающее с головой. Охра, видимо не выдержав его медлительности, сам расстегнул штаны, приспуская их, доставая возбужденный член. Он не давал дотронуться до себя, будто бы пригвоздив к месту. Смотря на яркие клыки маски, Ваня практически физически ощущал его взгляд на себе. Ощущения зашкаливали, выбрасывая куда-то за грань нормального восприятия. Обхватив ладонью член, Ваня подался вперед, безошибочно находя головку, проводя по ней языком. Ближе, сильнее. Хотелось чувствовать все еще острее, чем было. И судя по стону сквозь зубы, Ваня двигался в верном направлении. Он постарался взять как только можно глубже, расслабляя горло, но выходило откровенно не очень. Ваня окончательно потерялся в пространстве, ему не за что было ухватиться, да и по факту у него не было таланта к глубоким заглотам, но, казалось, Охре было все равно. Он порыкивал, опустив голову, держа Ваню за волосы и руководя его движениями. Входил в горло не до конца, позволяя помогать себе рукой, но при этом как-то безошибочно ловил моменты, когда нужно было сбавить темп. Вообще складывалось ощущение, что они вышли на одну волну. Опустив одну руку, Ваня сжал свой член, застонав от удовольствия, запоздало подумав о том, что, когда это сумасшествие закончится, ему придется разбираться с собственными пошатнувшимися скрепами. Да и похуй. Сейчас не существовало ничего важного, кроме как члена Охры, его руки в волосах, его горящих клыков на маске и собственного ваниного возбуждения. Оргазм случился также внезапно, как, собственно, и все то, что они делали. Их накрыло с головой, на мгновение оглушая, унося куда-то в неизведанное. Реальность смазалась, чтобы снова встать на место, принося неприятные подробности. Принося грязную, вонючую подворотню, вкус спермы во рту: Охра не дал отстраниться, и Ване пришлось отплевываться, потому что он морально не был готов к таким открытиям. Реальность сопровождалась неприятным ощущением влаги в собственных штанах, осознанием, что он отсосал подпевале Оксигандона, по сути, просто так, угасившись пивом. А ведь он даже не знал, как тот выглядел! И, что самое ужасное, реальность принесла с собой мелодию звонка, стоявшего на Славином номере. — Блять, — сказал Ваня, пытаясь нащупать телефон. — Блять-блять-блять. Охра, возвышающийся над ним, никак не помогал, но и не уходил, судя по всему, закурив. — Слав, я тебе перезвоню, я немного… э, занят? — Где ты? Я тебя обыскался. — Бля, с другом вышел побазарить, сейчас вернусь. — С кем ты там вышел? Ваня чуть не застонал, как же все это было не вовремя. Он поднялся, пытаясь отряхнуться, чем они только думали. А Охра по-прежнему не помогал, будто бы просто наслаждаясь этим видом. — Бля, Слав. — Вань. Мама-утка ебучая. Как ему не жало иногда проявлять столько заботы на квадратный метр? — В общем, жди меня у выхода, я сейчас приду. Отключившись, он посмотрел на клыки Охры. — Ну вот и хули, дядь? — Что, ревновать будет? — фыркнул он. — Пошел на хуй, я нормально выгляжу? — Сними свои очки и рассмотри детально? Ваня сжал челюсть. Очень хотелось ответить что-нибудь резкое и хлесткое, но вот незадача: вероятность того, что Охра свалит, подскочила бы тогда процентов на пятьдесят, а этого точно допускать было нельзя. Ваня тогда не вышел бы отсюда, и Слава бы его прибил. Хотя он и так его прибьет. Внезапно телефон Охры завибрировал, и тот мгновенно снял трубку, как будто бы стоял, сжимая в руках мобильный. — Да, Мир. Все норм, скоро буду. Ага. Значит, и у Охры была своя мама-утка. От этой мысли почему-то становилось как-то… приятно, что ли. — Пошли назад, — уверенно сказал Ваня, делая шаг вперед, и он бы упал, споткнувшись о невесть откуда взявшийся камень, если бы не крепкая рука Охры. — Тебя еще не отпустило что ли, — пробормотал он, пряча руки в карманы. — А то ж, сперма-пьянящая, — хмыкнул Ваня, стараясь идти за силуэтом, не упуская отблеск маски из виду.***
— Я точно уверен, что они вместе, — пробормотал Слава, всматриваясь в прохожих. — Карелин, ты меня заебал, — вздохнул Мирон, закуривая. — Какая вообще разница? Я делом был занят, а ты меня вытянул встречать взрослых людей? — Ну извините, Ваше Высочество, просто решил не встречать блудного сына андеграунда одному. Мирон только покачал головой, выпуская кольца дыма. — Вон они идут. Слава за малым не брюзжал ядовитой слюной, в два шага преодолевая расстояние между ними. Ваня примирительно поднял руки. — Мне стало херово, и он помог мне, — тут же сказал он. Слава бросил взгляд на Охру, который развел руками, мол, мы, имперские, народ простой. — И поэтому потащил тебя хуй знает куда. Чудесно. Дальше Слава не стал развивать свою мысль, чувствуя прожигающий взгляд Мирона между лопаток, а лишь сделал вид, что так оно и надо. — Ладно, спасибо, что помогли, идем? Ваня неопределенно махнул рукой, разворачиваясь, очень даже в красках представляя взбучку, которую ему устроит Слава. А ведь у него и так была куча проблем, потому что даже сейчас, идя и слыша бубнеж под ухом, Ваня чувствовал удовлетворение и неопределенное желание узнать, кто же скрывался под маской.***
Ваня, сняв маску и подойдя к Мирону, только хмыкнул. Тому не надо было ничего объяснять. Ване было хорошо, он спустил пар, насладился моментом, и вовсе необязательно было думать о том, кто первый кого потянул из клуба.
