Ночью все кошки красные

Доехав до нужной улицы, Ваня расплатился, выходя из такси, оглядываясь. Очень хотелось вернуться назад. Вокруг была толпа разномастных людей, пихающихся, постоянно куда-то торопящихся. Ваня видел яркие всполыхи, замечал яркие витрины, слышал окружающий шум, и ему нужно было время, чтобы остановиться и прийти в себя. Такое с ним бывало каждый раз, стоило оказаться в центре толпы, он тут же терялся, мотая головой, чувствуя землю, уходящую из-под ног. Ужасное ощущение. Кое-как оклемавшись, Ваня сделал пробный шаг вперед, тут же задевая плечом какую-то девушку, получая нелицеприятный поток оскорблений. Это придало сил, и он двинулся вперед. В ушах были наушники, и навигатор вел его по проложенному маршруту (Ваня-таки заставил Рудбоя выбрать точный адрес, хоть тот и немало удивился такой настырности). Наконец, доходя до кафе, в котором они собирались встретиться (Ваня хоронил себя заживо!), он уже было хотел зайти внутрь, как тут же грубовато был схвачен за предплечье. Повернувшись, он заметил белую куртку, в которую чуть ли не уткнулся носом. — Ты совсем по сторонам не смотришь? — спросил Рудбой, быстро одергивая ладонь и пряча ее в карман. Ваня неприязненно повел плечами, ощущая, как ладони практически зудели от желания дотронуться. Очень тяжело разговаривать с человеком, не зная, кто перед тобой. Создавалось ощущение потерянности, будто бы ты стоял в темной комнате и кричал на радиоприемник, удивляясь тому, что иногда темы ваших разговоров совпадали. Физически непереносимое ощущение. — Дядь, иди нахуй, — важно сказал Ваня. Лучше всего отвечать резко, хлестко, вызывая у собеседника почти физическое желание тебя ударить. Так и вопросов меньше, и не нужно было придумывать слова, чтобы себя оправдать. Рудбой лишь фыркнул, пожимая плечами, будто бы всем своим видом выражая то, как ему похуй на ванины выкаблучивания. — Ну пошли, поедим, потом пойдем прогуляемся и по делам. — Я только одного не понял, — сказал Ваня, заходя внутрь и аккуратно ступая вперед, помня о коварных пидорских ступеньках. — Где моя роза?! — Я же тебе сказал, что хуй тебе, а не роза. — Ты херовый парень, — важно заметил он, вешая куртку на вешалку и чуть отступая, позволяя Рудбою пройти вперед, выбирать столик, втягивая его в разговор, чтобы всегда слышать голос. Вскоре они сели и им принесли меню. Вообще-то, Ваня считал, что в России (а может и в других странах) к слабовидящим людям относились по меньшей мере небрежно. Ну, да, налепили всякие яркие кружочки на двери, да, кое-где есть светящиеся пешеходные переходы и звенящие светофоры. Но, а если человек захочет пойти в кафе? Он никогда не бывал в месте, где меню бы было продублировано шрифтом Брайля, да и Ваня не был уверен, что оно реально существовало. Потому что всем все равно на тебя и твои проблемы. Если у тебя увечье, то будь добр, сиди дома и не отсвечивай. Вскоре к ним подошла официантка, что-то поставив на стол, наверное, салфетки, потому что звук был очень легкий. — Определились с выбором? — приветливо спросила она. Ваня потянулся к часам на руке, смотря — сколько времени. Это Славка придумал, подсмотрел в каком-то фильме, где слепой определял время по обычным часам, просто без стекол. Оказалось не сколько полезно, сколько прикольно, но Ваня быстро втянулся. Часы показывали половину второго. — Бизнес-ланч, — сказал он самый очевидный вариант. Очень редко можно было найти кафе, где не было бы ланча. — Мясной, вегетарианский? С супом или салатом? — Мясной, с супом, — закивал Ваня, чувствуя себя до пизды значимым. Рудбой лишь покачал головой. — Какой смысл ходить в кафе, заказывая бизнес-ланч? Мне цезарь с курицей и пасту с морепродуктами, пожалуйста. — Пить что-нибудь будете? — официантка быстро орудовала карандашом, скрип которого неприятно отдавался в ушах. — Пиво, — хором сказали они, оказавшись удивительно солидарны в выборе. Девушка все записала и ушла, бодро цокая каблуками. И как только не уставали ее несчастные ноги? — Возвращаясь к твоему вопросу, — Ваня повернул голову на Рудбоя. — О том, нормальное ли передо мной кафе или нет — может сказать только бизнес-ланч! Рудбой фыркнул, покачав головой. — Нахера тебе очки в помещении? — Потому что это протест, мэн, и если ты не выкупаешь — мне тебя жаль. — Просто прекрасно, — фыркнул он, судя по звуку, откидываясь на сиденье. — Смотри потолок своим Антихайпом не подопри. — Это уже к тебе просьба, вы же там в Империи краев не видите, а мы народ простой: дай нам бутылочку Балтики, чай и чебупели. — В этой последовательности? — улыбнулся Рудбой. Ваня не был уверен, но ему казалось, что у того очень красивая улыбка. — Как пойдет, дядь, — хмыкнул Ваня. — У нас никогда нельзя сказать наверняка, чем закончится туса. — Занятно, — хмыкнул Рудбой. — Мы обычно особо не заморачиваемся. — Ну понятно, покупаете самое дорогое и рады. Вскоре им стали приносить их еду, и Ваня осторожно, почти на ощупь распутывал приборы, надеясь ничего не уронить. — Давай будем придерживаться нашей прошлой политики? — предложил Рудбой. — Не говорить о наших тусовках. — Добро, — согласился Ваня, начав кушать. И разговор медленно потек. Сначала они обсудили музыку, потом перешли на книги. Когда тема коснулась сериалов и фильмов, Ваня, конечно, сдавал позиции, потому что, даже несмотря на то, что он любил слушать сериалы, визуальный ряд у него по-прежнему отсутствовал, но это не мешало ему фантазировать! Ваня вообще вдруг почувствовал себя очень расслабленно, почти как со Славой. И тут, словно нарочно, его телефон зазвонил. Легок на помине. Ваня вздохнул, беря в руки телефон, и… в последний момент решив, что он и так козел, поэтому вряд ли что-то изменится, сбросил вызов. Потом второй раз. И третий. — Ну ты можешь взять, — не выдержал Рудбой. — Не думаю, что в этом есть что-то предосудительное. — Да на хуй, — чувствуя себя чудовищем, сказал Ваня. — Там точно ерунда какая-нибудь. — Всратка, — раздался Ванин голос из динамика. Отлично, Слава перешел на смс. Давно, для удобства, чтобы сразу понять, кто ему писал, и нужно ли ради этого рыпаться, Ваня озвучил каждый контакт, и теперь всегда знал, кто прислал ему сообщение. — Всратка. — Да ебана, возьми ты уже телефон, — Рудбой начинал смеяться. — Всратка, Всратка, Всратка. Ваня чувствовал, как покрывался румянцем, и уже было хотел извиниться и пойти узнать, что там понаписал, как телефон Рудбоя ожил и заиграл какой-то бодрой мелодией. — Да? — почти сразу ответил он. Вот же сука, неужели сложно хоть раз убрать телефон из рук? — Кхм… Фаллен, это тебя. Если раньше Ване казалось, что краснеть ему некуда, то теперь он понял, что нет предела совершенству. Ваня неловко протянул ладонь, ожидая, когда Рудбой положит туда телефон, и он сделал это будто бы двумя пальцами. Будто бы брезгуя. — Ну чего тебе, — вздохнул он, поднося трубку к уху. — Ваня, еб твою мать, тебе сколько лет? Нормальные люди, сваливая куда-то, оставляют, по крайней мере, записку! — тут же начал тот. — А номер у тебя откуда? — Ваня приподнял очки, потирая переносицу. — У меня есть номер лысой карлицы, и я его заебал, потому что я как чувствовал, где ты! — Это тебя не красит, — фыркнул Ваня. — Ну бля, успокойся, я просто пошел погулять. — А потом я просто буду искать тебя хуй пойми где. Мог бы написать заранее, что решил съебсти. Ладно. Будешь собираться — позвони. — Хорошо, мачеха, обещаю по приходе посадить семь розовых кустов и отделить муку от не муки! Судя по смеху Славы, если тот и злился, то пиздюлей вставит попозже. Ваня отключился, протягивая телефон Рудбою, чувствуя, как тот вмиг напрягся, стоило их рукам соприкоснуться. Очень приятно, спасибо. — Тебя потеряли? — Да похуй, тебе клювокрыл тоже мозги выебет, не переживай. — Да, но это-то все будет только из-за тебя, — напомнил Рудбой. — А ты не будь злопамятной стервой, — засмеялся Ваня. — Давай платить и гулять. У меня бабло только на карте, сразу предупреждаю. Рудбой ничего не сказал, из чего Ваня сделал вывод, что он кивнул. Ну что ж, уже какие-то продвижения, а со Славой он потом поговорит.

***

Уже когда они выходили из кафе, на телефон Вани Евстигнеева пришла лаконичная смс от Мирона: «Я одного не понимаю: почему этого своего Фаллена ебешь ТЫ, а мозги чайной ложкой жрут МНЕ?» Он тоже не понимал, но восхищался странной гиперопеке от Гнойного, и в глубине души Ваня надеялся выяснить эти тайны, покрытые мраком.