Наука требует жертв

Глава 11

— Слуцкая, очнись, ты о чем задумалась? Катя стояла перед ней с подносом. — Помоги хоть! Скоро перемена заканчивается, а тут пока очередь в кассу отстоишь, с голоду умрешь. Я тебе салат взяла, как ты просила. Но зря ты голубцы не захотела, они у них отличные. Аля мотнула головой и, взяв вилку, принялась вяло ковыряться в овощах. — Слушай, да что с тобой? — Катя даже за еду не принялась, с тревогой глядя на подругу. — Ты сама не своя. Я тебя уже в который раз спрашиваю, что происходит, а ты как партизан на допросе. Скажи мне честно, это из-за нее? — Мне не хочется об этом говорить, — Аля отодвинула от себя тарелку, так и не начав есть. — Аль, ты ненормальная? Ты вообще не жрешь ничего, посмотри, с тебя джинсы уже спадают, круги под глазами. Думаешь, я не знаю, что ты каждый вечер в клуб как на работу ходишь. Спишь на ходу, бледная как смерть. Это из-за того выступления, да? Она на тебя наехала? Я же вижу, что она на парах по-другому стала к тебе относиться. — Так, ну-ка хватит, — Аля хлопнула по столу и встала, — тоже мне мамочка нашлась. Я же сказала, я не хочу ничего обсуждать. Это мое личное дело, сколько есть, сколько спать и где гулять. Последняя фраза вышла чересчур громкой, за соседними столиками притихли и повернули головы в сторону девушек. Аля, подхватив сумку, пулей вылетела из столовой и тут же натолкнулась на Мостового. Он придержал ее за руку и с легкой иронией спросил: — Куда торопишься, Саша? Алю передернуло, во-первых, ей не нравилось, что он всегда обращался к ней на ты, а во-вторых, она терпеть не могла, когда ее называли Саша. — На пару, — она сделала неопределенный жест в сторону лестницы, как бы намекая, что ей пора бежать. — Удели мне пять минут. — Да пожалуйста, — Аля перевела взгляд на потолок, всем своим видом показывая минимальную заинтересованность в предстоящей беседе. — Со мной говорила Ирина Николаевна. Сердце Али гулко ухнуло, но внешне она оставалась невозмутимой, теперь она рассматривала портреты ученых на стенах. На губах у Мостового заиграла усмешка: — Так вот, она спросила меня, не буду ли я возражать, если ты все же решишь и в этом году писать курсовую у меня. Я сказал, что готов найти для тебя место в своем плотном расписании. По-моему, у нас с тобой все было неплохо два года подряд. Я вообще не понял, почему тебя переклинило и захотелось поменять научного руководителя. Разве я тебя чем-то обидел, Сашенька? Он почти занес руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но в последний момент так и не сделал этого, увидев выражение лица девушки. Стараясь подавить нарастающую волну гнева, Аля сжала кулаки, ощутив, как ногти врезаются в кожу ладоней. — Спасибо, Ростислав Евгеньевич. Думаю, пока мне не понадобится ваша помощь. Я вам искренне благодарна за заботу и участие. — Я не понял, то есть ты остаешься у Ремезовой? Но она сама мне сказала…. — Да мне плевать, что она сказала! — Аля не выдержала и перешла на крик. — Я пишу курсовую у нее, точка! Огненная лава вулканической ярости вот-вот угрожала затопить ее рассудок и вырваться наружу, но вовремя вышедшая из столовой Катя быстро отреагировала. — Ты чего тут стоишь, Слуцкая, мы же опаздываем, — она потащила Алю за руку подальше от застывшего в изумлении Мостового. Девушки вышли во двор, и Аля трясущимися руками вытащила из пачки последнюю сигарету. Катя достала из сумки телефон. — Вот, ты забыла на столе — так торопилась от меня сбежать. — Извини, Кать. Я была неправа, наорала на тебя. Мне просто действительно хреново, но я не могу сейчас ничего рассказать. Катя приобняла ее за талию: — Это ты меня прости, не надо было мне лезть со своими нравоучениями. А что сказал тебе Мостовой, что ты так распсиховалась? Слуцкая поморщилась от упоминания имени Мостового: — Что готов принять меня назад как блудную дочь, когда я уйду от Ремезовой. — Слушай, я ничего не понимаю, ну и чего ты разнервничалась? Аля устало вздохнула: — Ремезова пытается от меня отделаться. — Я же сказала, что между вами что-то не то, — в голосе Кати зазвучали торжествующие нотки. Аля задумчиво, словно говоря сама с собой, произнесла: — Просто был момент, когда я поступила так, как нужно, и она не может с этим смириться. — Ты о том своем докладе? — осторожно спросила Самойлова. — Может, не надо было дразнить гусей. Ей, наверное, тоже попало из-за тебя. Аля горько рассмеялась: — Угу, конечно, все дело в этом проклятом докладе, — она смяла пустую пачку и швырнула ее в урну, — пошли на пару, мы уже опаздываем. ----- ------- ------ ------ ------- ----- «Я понимала, что она хочет меня поцеловать, представила себе, как под влиянием минуты она делает это, а потом наступает отрезвление. И вот она уже видит себя, преподавательницу-натуралку, рядом со мной, ее студенткой-лесбиянкой, и ей становится противно. А после поцелуя вопросы молниями озаряют ее сознание: ой, что я натворила? Зачем мне это было нужно? Что теперь будет? Все было слишком спонтанно, я не была к этому готова. Смешно сказать, у меня были десятки девушек, и я всегда точно знала, как себя вести. А в этот момент с ней разнервничалась, как девственница в первую брачную ночь. Абсурд. Что она делает со мной? Я стала безвольной, слабой, все время думаю о Елене. Веду себя как влюбленная восьмиклассница. Мне надо бежать от нее, а я бегу к ней. Хожу в клубы, но даже не могу никого снять, мне не хочется. Может, у меня психич» Аля остановилась, перечитала текст и все стерла, с досадой отодвинула от себя айпэд: какой-то бред выходит. Читатели задолбали, каждый день в личке по пять-шесть сообщений с вопросом: где прода? Ненормальная Миранда завалила ее истеричными посланиями и объяснениями в любви. Рин24 больше пока не писала, хотя Аля была бы не прочь с ней поболтать. А вдохновения не было вообще, она не собиралась превращать «Исправление ошибок» в свой дневник, не хотела выплескивать на страницы повести то, что происходило в ее жизни. Когда она начинала писать, отношения с Ириной были только фантазией, и она забавлялась тем, что могла управлять героями. Теперь же реальность стала вытеснять придуманных персонажей. Ею с самого начала было задумано: Елена после долгих сомнений и метаний откликается на ухаживания Марины, у которой по этому поводу одна сплошная радость. Аля точно знала, что если бы три недели назад не было этого недолгого поцелуя в парке, ее героини давно бы уже переспали. У нее ведь все было спланировано. В повести. Но не в жизни, черт побери. И теперь надо бы наваять на радость Миранде и Ко. горячую энцу, но вместо этого она бесконечно рефлексирует. Вот уже в который раз пишет по три листа текста и удаляет его. В голову упрямо лезут воспоминания о том, как стало сразу трудно дышать, когда Ирина притянула ее к себе. И как сжалось все внутри от восторга, а потом как его вытеснил растущий в груди страх. В момент, когда, казалось, она должна была быть на седьмом небе от счастья, потому что женщина, о которой она столько мечтала, сама решила ее поцеловать, она представила себе, что Ирина начнет стыдиться своего поступка сразу, как только прервет поцелуй. От тягостных размышлений ее оторвал телефонный звонок: — Слуцкая, вы где? Вас все ждут. Генеральный прогон перед началом концерта через пять минут, вы что, забыли? Звонила преподавательница истории Жукова, которая по совместительству была заместителем декана по воспитательной работе и отвечала за подготовку к ежегодным «Осенним дебютам». В этом году, как и в прошлом, Але предложили стать ведущей. Она решила, что это ее хоть как-то отвлечет от навязчивых мыслей, и согласилась. — Я бегу, Надежда Павловна, — Аля вскочила со своей любимой скамейки в парке, кинула айпэд в сумку, затушила сигарету и быстрым шагом пошла к зданию универа.  — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - Ирина устало потянулась и посмотрела на часы. В пять начинаются эти дурацкие «Дебюты», она никогда не посещала мероприятия подобного рода, но на этот раз декан специально вызвал всех к себе, чтобы напомнить, как важно для студентов чувствовать поддержку преподавателей. И как хорошо будет, если все без исключения уважаемые коллеги смогут выделить для этого время. При этом он выразительно смотрел на Ремезову, Орлова усердно кивала в поддержку его слов, буравя недобрым взглядом из-под очков. Мостовой, который повел себя довольно прилично после скандала на круглом столе и не стал закатывать сцен с упреками, пообещал занять ей место. Он вообще в последнее время был довольно мил и в меру навязчив. Недавно она обратилась к нему по поводу Слуцкой — попросила вновь стать ее руководителем, сославшись на нехватку времени. Теперь оставалось как-то все же убедить упрямую девчонку, что писать курсовую у нее — плохая идея. Она не представляла себе, как будет оставаться с девушкой наедине, если придется вместе работать над проектом. После их разговора на пожарной лестнице прошла неделя, и с тех пор Аля не появлялась на парах, а когда они случайно сталкивались в коридоре, делала вид, что не замечает Ремезову, и даже не здоровалась. Ирина так устала от этих выходок, что просто запретила себе размышлять на эту тему, отложила в сторону чтение фемслэша и прекратила переписку с лесбиянками на форумах и в чатах. Ей надо было разобраться в самой себе без влияния извне. Может быть, Аля была права, когда не захотела продолжить. Вероятно, это действительно какое-то временное помрачение рассудка под влиянием прочитанного, практически производственная травма. — — - — - ---- ---- ----- Актовый зал был забит людьми, они стояли даже в проходах. На сцене суетились организаторы и музыканты, проверяя аппаратуру. Аля стояла возле входа в подсобку, держа в руках программу. Сценарий она знала почти наизусть. Было забавно наблюдать за тем, как нервничает ее партнер по конферансу, сама-то она никогда не боялась выступать перед большой аудиторией. Смирнов нервно теребил пальцами листы, прикрывал глаза и что-то шептал одними губами. Алю это смешило, даже если она забывала слова, то не заглядывала в папку, а просто импровизировала, публике это нравилось. Пока студенты и преподаватели рассаживались по местам, а организаторы общались с жюри, в подсобке студенты факультета дизайна по-тихому, чтобы их не застукали, распивали принесенный кем-то коньяк. — Мне надо накатить, — заявил Артем и потянул ее за руку в подсобку. Аля не особо сопротивлялась, желание выпить было и у нее, и она бы не отказалась от коньяка для поднятия настроения. — Давай пей, начало через десять минут, — поторопила Артема Аля, сама залпом осушив половину стакана коньяка, смешанного с колой. Катя, которая пришла накрасить Алю перед выступлением, сложила косметику и поднялась по ступенькам к двери на сцену, чтобы выглянуть из-за кулис. — Ничего себе! — она присвистнула и плотно закрыла дверь. — Полный зал! Кстати, — она сделала выразительную паузу, — только не волнуйся… Аля вопросительно посмотрела на подругу, и та прошептала:  — Там Ремезова. Аля не поверила и сама осторожно заглянула в узкую щель. Ирина сидела во втором ряду и о чем-то переговаривалась с расположившимся возле нее Мостовым. Аля усмехнулась, забирая из рук подруги пластиковый стакан, влила в себя очередную порцию, но на этот раз без колы. Катя удивленно моргнула, глядя, как Аля даже не поморщилась. — Все, Тёма, шевели задом, на сцену пора, — Аля подтолкнула парня вперед и вышла следом, прихватив свой микрофон. — Добрый день, дорогие гости и члены жюри! С вами сегодня замечательный ведущий Артем Смирнов! — с ослепительной улыбкой, уверенно и бодро начала Аля, обводя взглядом почти всех присутствующих, чуть задержав его на Ирине, которая смотрела в свой телефон. В этот момент Мостовой, противно улыбаясь, начал ей что-то нашептывать. Ирина вздернула бровь и бросила на Алю неодобрительный взгляд. Внутри у Али все упало, он, видимо, сейчас рассказывает о том, как Аля орала возле столовой. Ну и пусть. — И моя очаровательная соведущая Александра Слуцкая! — Артем перевел взгляд на Алю, которая шутливо поклонилась зрителям. Зал зашумел, громко аплодируя, кто-то выкрикивал Алино имя с места и присвистывал.  — Сегодня в нашем зале собралось много народа, всем не терпится увидеть битву талантов нашего университета! — голос Артема отвлек Алю, напомнив ей о том, что сейчас ее очередь говорить. — Этот фестиваль дает уникальную возможность студентам проявить свои таланты, показать, на что они способны в творчестве. В составе нашего жюри опытные профессионалы, которые и будут оценивать выступление каждого факультета, после их решения мы объявим победителей в номинациях «Лучшая эпизодическая роль», «Лучшее вокальное выступление», «Лучший танец», «Лучшая юмористическая постановка», «Художественное чтение». А открывать наш фестиваль будет экономический факультет с творческой композицией «Веселая миниатюра». Аля на одном дыхании завершила вступительную часть, зал гулко зааплодировал, ведущие собирались покинуть сцену, предоставив ее участникам, но Аля заметила пробирающуюся к ним Анжелу. Расталкивая людей, стоящих в проходах, девушка шла к цели, неся букет из белых роз. Аля готова была провалиться сквозь землю, но, заметив недовольный взгляд Ирины, криво улыбнулась. Анжела протянула ей букет, и Аля наклонилась, чтобы взять его. В зале раздались смех и улюлюканье. На секунду их руки встретились, Аля тут же выпрямилась и передала букет Смирнову: — Я знаю, что Тема обожает белые розы, не правда ли, милый? Глазами она попросила его подыграть. — Конечно, дорогая, я вообще цветочный маньяк. Зал опять грохнул смехом. Ведущие поспешили покинуть сцену, унося с собой злополучные цветы. Рухнув на продавленную кушетку, Аля жестом попросила Катю налить ей еще коньяка. Самойлова взглянула на нее с тревогой: — Ты не боишься сорвать концерт? — Ты хоть раз видела, чтобы я напивалась? — Аля сама схватила бутылку и щедро плеснула себе в стакан. Катя пожала плечами и отвернулась. Аля одним глотком опустошила содержимое и, на секунду замерев, прислушалась к тому, как в ней закипает злость — на Ирину, на Мостового, на эту ненормальную Анжелу, но больше всего — на саму себя. — Слуцкая, идем, они закончили, — Артем дернул ее за рукав. Она резко встала, поправила ворот своей белоснежной рубашки и гордо вышла на сцену, нацепив на лицо широкую улыбку. — Это было замечательное выступление экономического факультета. Всегда тяжело выступать первыми, но ребята отлично справились, — Артем повернулся вполоборота к Але, предоставляя ей слово. — А мы приглашаем на эту сцену следующих участников: факультет архитектуры и дизайна с танцевальным номером «Танго втроем!» — снова под аплодисменты Аля и Артем скрылись за занавесом. Краем глаза она успела заметить, как Ирина что-то сказала, наклонившись к уху Мостового, и тот рассмеялся. Аля не могла сейчас ни на чем сосредоточиться. Эмоции переполняли и требовали выхода наружу. Чувство ревности тяжелым давящим комом застряло в горле. Ей хотелось кричать или… — Чья? — Аля кивнула в сторону гитары, которая пылилась в дальнем углу комнаты. — Что? — Артем, не понимая, о чем его спрашивают, начал озираться по сторонам. — Инструмент чей? —  Аля, подойдя к гитаре, провела по струнам. — А, так это казенный, — Артем с размаху плюхнулся на диван и раскинул руки, — с прошлого концерта тут валяется. Аля взяла гитару в руки, смахнула с нее пыль бумажной салфеткой, провела по струнам, прислушалась к звучанию. Выступление дизайнеров подходило к концу, Артем уже повторял свои слова, намереваясь выйти на сцену, но Слуцкая в последний момент его остановила. — Оставайся здесь, я сама. — Слуцкая, че за фокусы? — начал возмущаться Артем, но Аля уже не слушала, закрыв дверь перед его носом. Она, подхватив гитару, с решительным видом направилась к сцене. — — - — - — Ирина все еще думала о том, что ей сказал Мостовой. Слуцкая устроила ему истерику на глазах у других студентов. Это начинает выходить за рамки приличий. Пожалуй, стоит с ней серьезно поговорить. Ирина была уверена, что Ростислав рассказал обо всем Орловой. А судя по репликам завкафедрой во время их последней конфронтации, она была в курсе того, что Александра предпочитает женщин. По крайней мере, она недвусмысленно намекала на то, что девушка особенная. Зачем Ире головная боль, если все это какие-то Алины манипуляции? Слуцкая ясно дала понять, что ничего не хочет. Тогда вообще непонятно ее поведение. Ирине было довольно скучно наблюдать за происходящим на сцене. Будущие дизайнеры, казалось, никогда не закончат свое танго втроем. Она погрузилась в игру на телефоне. Вдруг сидящие рядом студенты начали бешено хлопать и выкрикивать имя Слуцкой. Ремезова подняла глаза. Аля стояла на сцене одна, чуть покачиваясь, тонкая как тростинка, на ее бледных щеках выступил легкий румянец. В руках у нее была гитара. Ирина старалась не думать о том, как привлекательна девушка, но не могла оторвать от нее взгляд. Аля улыбнулась и, закрепив свой микрофон на стойке, установила второй на уровне пояса. — Пока готовится юридический факультет, я, пожалуй, заполню паузу. Спою вам свою любимую песню. Вы не против? Зал отозвался радостными возгласами и аплодисментами. Аля взяла пару аккордов, прислушалась, подкрутила пару струн. Ее движения были отточенными и умелыми. Она еще немного повозилась с гитарой, наконец, звучание ее удовлетворило, и она, кашлянув, произнесла: — Мария Петровых. Романс. Не взыщи, мои признанья грубы. Ирина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это не может быть просто совпадением. Она опустила голову, сердце колотилось как сумасшедшее, в ушах шумело. До нее, как сквозь вату, доносилось: — У меня пересыхают губы от одной лишь мысли о тебе… Ирина все же не выдержала и посмотрела на сцену, тут же наткнувшись на внимательный грустный взгляд серых глаз. — У меня заходится дыханье от одной лишь мысли о тебе, — чуть хрипловатый голос проникал куда-то под ребра и отдавался болью в висках. Она понимала, что только ей известно, кому и о чем поет девушка, но почему-то было чувство, что все вокруг догадываются. Не дожидаясь, пока Аля закончит, Ремезова встала и, извиняясь, стала пробираться к выходу. Это было чересчур. Голова взрывалась от переизбытка эмоций. Ирина почти не помнила, как садилась в машину и как доехала домой. Первое, что она сделала, сняв сапоги, это открыла ноутбук и нашла ту главу в «Исправлении ошибок», где она встречала слова этого романса. Несколько раз перечитала, не веря своим глазам, удивилась, что буквы начинают расплываться, а потом поняла, что по ее щекам бегут слезы. Ну конечно же, как она могла быть такой тупой? Лис42 это и есть Аля. Вся эта история про Марину и Елену… Боже, как она не догадалась с самого начала? Это ведь лежало на поверхности. Конечно, вероятность, что из тысяч фиков она наткнется именно на повесть своей студентки, была ничтожно мала, но это случилось. И теперь все стало на свои места. Аля не играла, она действительно была в нее влюблена.