Наука требует жертв

— Если общество может означивать нас, то это еще не значит, что мы после этого ставим точку и обречены. Мы можем разгадать этот замысел, проследить, как власть общественного мнения, машины нормализации, превращения всех в объекты нормального поведения работает, и попытаться начать ей сопротивляться. Это еще не значит, что в итоге мы оказались совершенно свободны, что наша идентичность коренным образом отличается от той, что у нас была раньше. Батлер приводит в пример отношения в парах лесбиянок, когда одна из них берет на себя часть «мужских» функций по поведению, а ее партнерша более женственная. В каком-то смысле слова это воспроизводство гетеронормативности, но, с точки зрения Батлер, это уже не гетеронормативная ситуация, потому что здесь произошел сдвиг в результате какого-то осознанного выбора. С ее точки зрения, это эмансипированное общество будущего — не в каком-то отдаленном времени, а в том смысле, что в первую очередь в нашем сознании должен произойти переворот. Мы должны увидеть, что гендерная идентичность конструируется, и признать право людей выбирать гендерные идентичности, конструировать их так, как мы считаем нужным. Она посмотрела на часы, по идее, пара закончилась. Но студенты явно не собирались покидать аудиторию. Взметнулись руки, посыпались вопросы. Она с тоской посмотрела на стул — как бы сейчас было неплохо присесть. — Да, Джерри, я вас слушаю? Молодой человек в синем блейзере, поправив на носу очки, начал: — Есть исследования, которые показывают, что, например, мужчина адаптировался в основном к функциям охотника в течение сотен тысяч лет, пока человеческий вид развивался до изобретения сельского хозяйства. А женщина адаптировалась в основном к функциям собирателя. Это означает, что у нас просто чуть-чуть по-разному, даже на уровне нашей специализации, работают мозги. Биологи совершенно спокойно пишут о том, что есть самка и самец какой-нибудь рыбки, у них разные биологические функции, размеры тела, разное поведение и так далее и тому подобное. Это биология, и, нравится нам это или не нравится, она объективно существует. Так что может это и есть то, что мешает нам выбрать нашу идентичность? То, что природа сама уже распределила кому чем заниматься? — Никто не отвергает биологию, Джерри. Мне кажется, что если столкнуть Батлер и биологов, то они друг друга не совсем уничтожат, а, скорее всего, окажутся даже полезны друг другу. Потому что читать только Батлер или только биологов — значит видеть далеко не полную картину. Тем более что, если мы говорим о политике, есть большое различие между тем, как есть, и тем, как должно быть. Понятно, что люди неравны: мы разные — кто-то больше, кто-то меньше, кто-то умнее, кто-то глупее и так далее, но в политическом смысле слова (и это записано в Билле о правах человека и в конституциях) люди равны. Между студентами разгорелись яростные дебаты, Ирина вздохнула и оперлась о свой стол, стоять становилось все труднее. — А можно личный вопрос? — откуда-то с задних рядов раздался голос, перекрывающий шум аудитории. Ирина, щурясь от солнечного света, бьющего в глаза из окон, повернула голову туда, откуда крикнули: — Смотря какой. Только не спрашивайте меня о том, уплачены ли у меня штрафы за неправильную парковку. Это очень больная тема. Присутствующие рассмеялись. — Нет, я всего лишь хотела спросить, не пора ли вам обедать? Уже почти полчетвертого. Аудитория издала одобрительный возглас. Ирина заметила, что Джерри скорчил недовольное лицо, видимо, у него накопилось еще немало вопросов. — Да, — она с облегчением уселась на стул, — все свободны. Встречаемся на следующей неделе, и я напоминаю, что жду от вас эссе на тему «Дискриминация по принципам сексуальной ориентации и гендерной идентичности». Долговязая фигура в красной бейсболке замаячила уже совсем рядом. — Господи, как хорошо, что я уже закончила колледж, и вся эта хрень позади. Кстати, я оплатила все твои штрафы еще на прошлой неделе. Ирина наклонила голову: — Что бы я без тебя делала? А ты что, на сегодня уже все? Все коды уже написала? Я думала, из-за завершения проекта ты поздно вернешься. Аля присела на корточки, сняла с нее туфли и принялась нежно массировать ей ступни ног. — Ну, я решила, что соскучилась. И поэтому сейчас ты повезешь меня в ресторан, а потом я буду работать из дома. Ирина прикрыла глаза, простонала, блаженствуя: — Если бы ты только знала, как это сейчас кстати. Эти туфли убивают меня. — Бля, ты сама себе выбрала этот дресс-код, ты не в России, ты в Стэнфорде, штат Калифорния, в аудитории, полной фриков. Ты можешь хоть босиком на пары приходить. Тебе слова никто не скажет. Но нет, ты будешь все равно носить лодочки, потому что твоя бабушка Зина учила тебя, что женщина всегда должна быть в изящной обуви. Даже если ты на тридцать седьмой неделе беременности и у тебя отекают ноги. — Ну, малыш, ну не злись, ну я же не на каблуках. — Еще не хватало, чтоб ты носила свои шпильки. Слава богу, хоть от них ты избавилась. — Не ворчи, — Ирина наклонилась и погладила ее по голове, — давай, поцелуй меня, быстро. Аля задрала голову и улыбнулась ей, щурясь от солнечного света. — Вы, как всегда, мною манипулируете, Ирина Николаевна. Предлагаете то, от чего я заведомо не смогу отказаться. А вот… Ирина не дала ей договорить, накрыв ее губы своими. — ---------------- ------------------- — Suzanne takes you down to her place near the river You can hear the boats go by, you can spend the night forever And you know that she's half-crazy but that's why you want to be there And she feeds you tea and oranges that come all the way from China And just when you mean to tell her that you have no love to give her…. (1). — Я тебя умоляю, ты же не хочешь, чтобы наш сын начал страдать депрессией еще в утробе, — Аля выключила плеер. — Окей, «Умпа-лумпа» — Николасу точно нравится. И тебе. И не делай такой вид, я знаю, что ты от нее втайне балдеешь, Ирина напела: — Oompa loompa doompety doo I've got a perfect puzzle for you… (2). Аля положила руку на ее колено привычным собственническим жестом: — Не дразнись. Между прочим, прикольная песня, хотя то, что в двадцать четыре я от нее тащусь, выглядит странным. И ты, как всегда, все про меня знаешь. Ирина улыбнулась: — Ну не все. К примеру, когда вчера тебе позвонила Люда, ты почему-то вышла разговаривать в другую комнату. — Эээ, не хотела тебе мешать, ты же готовилась к лекции. — Слуцкая. Мы с тобой уже почти четыре года вместе. И за это время ты еще ни разу не проявляла такой деликатности. Ты обожаешь говорить по телефону над моим ухом. И требовать от меня комментариев. — Ну, Ир. Ну не спрашивай меня. Ты же знаешь, что я, в отличие от тебя, быстро колюсь. Алин телефон булькнул сообщением. — О, Самойлова прислала очередное видео, — быстро сказала она, вздохнув с облегчением, что можно перевести разговор на другую тему. Еще немного и она бы не выдержала и призналась Ире, что Люда, Николай Ильич и Ольга планируют приехать на следующей неделе, накануне родов. Это должно было стать сюрпризом, потому что все это время Ремезов говорил, что по голову завален работой, и они с Людой приедут не раньше, чем через два месяца. — И что там? Очередные советы будущим матерям? Прошлое ее видео о том, как пользоваться молокоотсосом, вызвало у меня суицидальные мысли. Аля захихикала: — Вы слишком впечатлительны, Ирина Николаевна. И это я еще не показала тебе клип, который она прислала мне вчера: десять лайфхаков про памперсы. Она нажала на белый треугольник в центре видео. На экране появилась заставка: «Новости Кубани». Аля хмыкнула и откинулась на спинку сиденья, вытянув руку с телефоном перед собой. Ирина посмотрела на нее вопросительно: — Что там? — Сейчас. Грузится. Салон вдруг наполнился голосом Евгении Слуцкой. Ирина сжала в руках руль: — Малыш, ты охренела? Еще немного — я бы ударила по тормозам, и в нас бы въехали. — Да я же не знала… Молодая журналистка в строгом черном пиджаке стояла рядом со Слуцкой возле здания городской администрации Новороссийска. — Следующий вопрос: Евгения Яковлевна, вы уже больше трех лет являетесь мэром Новороссийска, и недавно нам стало известно, что вы намерены баллотироваться в депутаты Госдумы. Как вы пришли к этому решению? — Вы знаете, что за три года мне очень многое удалось сделать для нашего города. Построены два новых храма, отремонтированы дороги. Развивается туристический бизнес. И бюджет впервые стал профицитным. Но мне хочется сделать что-то в масштабах всей страны, поработать над улучшением законодательства. — У вас есть какие-то конкретные идеи? — Да, идей много, например, я бы ввела закон об изъятии детей у гейских пар. Даже если ребенок приходится родным одному из так называемых партнеров. Я считаю, что дети не должны расти в нездоровой атмосфере. Также я бы ввела уголовное наказание за суррогатное материнство. И ограничила бы возможность женщин делать аборт за государственный счет. — Скажите, а что происходит в вашей семье, говорят, ваша дочь живет за границей? — К сожалению, моя дочь больна и находится там на лечении. Мне очень трудно говорить на эту тему. — Тогда давайте поговорим о том, что вы думаете о последнем выступлении… Аля остановила видео. — Какого черта Катя прислала мне это? Ирина пожала плечами: — Ну, она, видимо, решила, что тебе будет интересно. — Ррр, я ей сейчас напишу, что ничего больше не хочу знать об этой женщине. Пусть лучше пришлет еще про гимнастику для беременных. Ты когда делаешь все эти упражнения… — Ой, да ладно, только не говори, что тебя возбуждают тюлени, выполняющие хаотичные движения, — Ремезова свернула на дорогу, ведущую к маленькому коттеджу, который они арендовали. — Ты скорее морской котик, — Аля отстегнулась и приложила ухо к ее животу, — как те, что валяются на набережной в Сан-Франциско. Они такие забавные. — Ага и эротичные до невозможности, — усмехнулась Ирина и остановила машину, — выходи быстрее, юный натуралист, — мой мочевой пузырь вот-вот лопнет. Сорри за невозбуждающие подробности. Аля рассмеялась и с нежностью в голосе произнесла: — Ты не поверишь, но даже это меня заводит. Ремезова выскочила из машины и на ходу прокричала: — Ну почему же не поверю, я знаю, что живу с маньячкой. — --------------------- ------------- Вечером они поехали к океану, Ирина уселась в шезлонг, а Аля устроилась у ее ног прямо на песке. — Помнишь, как ты в первый раз увидела океан и заплакала? — спросила Ирина, наблюдая, как волны ритмично ударяются о берег. — Угу, — Аля улыбнулась, — даже сама от себя не ожидала. А ты перепугалась и сразу начала выяснять, что случилось. — Ну откуда мне было знать, что у тебя такая реакция будет. Кстати, ты мне тогда так и не сказала ничего. Пробормотала что-то невнятное и все, — Ремезова взъерошила Алины короткие волосы. — Хочешь знать, что я тогда подумала? — Аля прислонилась головой к Ириному колену и, не дожидаясь ее ответа, продолжила. — Что океан ужасно огромный, и это красиво и страшно одновременно. И вдруг я поняла наконец: мы свободны, мы вместе и можем жить так, как захотим. До меня дошло это именно тогда. Поэтому я разревелась… от счастья, я думаю. Ирина, несмотря на мешающий живот, дотянулась до Алиной коротко стриженной макушки губами, приникла к ней, шепча: — Ты моя маленькая сентиментальная девочка. И ты даже не представляешь себе, как сильно я тебя люблю. — Так сильно, что не станешь на меня сердиться, если я признаюсь, что не успела купить твой ванильный йогурт? То есть почему-то в нашем супермаркете его не было, а до молла я не доехала. Но если ты хочешь, я поеду его искать ночью, в каком-нибудь круглосуточном… — Ага, а когда ты его привезешь под утро, я скажу тебе сквозь сон, что вообще-то хотела вишневый (3), — Ирина ухмыльнулась, — я не до такой степени капризная беременная, смогу обойтись. Тем более что… Аля задрала голову назад, заглядывая Ирине в глаза и широко улыбаясь: — Тем более что что? — Нууу, вообще-то у меня на ночь были планы, но если тебе больше хочется ездить за йогуртом… — Ирина демонстративно пожала плечами. Аля вскочила на ноги. — Не-не, мы не будем нарушать планы, особенно, когда они мне так сильно нравятся. — ---------------- ---------------- ----------- «Дорогой Лис42, неужели вы совсем забросили сочинительство? Прошло уже почти четыре года, а от вас ни строчки. Как жаль! Очень бы хотелось почитать вас еще. Пожалуйста, мы ждем новых работ! Преданная вам Миранда». «Дорогая Миранда, я очень ценю вашу преданность и благодарна вам за все отзывы, которые вы мне регулярно оставляли. Возможно, в будущем я напишу еще что-то, но пока что у меня совсем нет времени. Недавно у нас родился сын, и сейчас мне точно не до творчества)) выспаться — вот предел моих мечтаний))».

***

Хочу выразить отдельную признательность бете, человеку, который всегда четко и оперативно редактировал текст, вставлял безумное количество пропущенных запятых)) и прочих знаков препинания)). А также никогда не ленился уточнять спорное написание того или иного термина. А также alone psycho, человеку, который помог мне сориентироваться в современных буднях российских вузов и вообще российской действительности. А также направлял мои идеи в нужное русло. Был моим строгим критиком в самом начале. Я очень благодарна тебе за то, что ты не стеснялась говорить мне о недостатках.