Второй

      Сказать, что коллеги заметили приподнятое настроение Свон с утра – ничего не сказать. Она впервые пришла на работу в платье, ее длинные волосы были заплетены в аккуратную косу, которая смахивала на пшеничный колос. Улыбка не исчезала с ее лица. Робин бросал удивленные взгляды Диане, а та лишь пожимала плечами, зная, что случилось на самом деле, и в душе радуясь за подругу.       – Робин, ты лучше скажи, что у тебя с той стюардессой? – продолжая смеяться, спросила Диана. Эмма тоже посмотрела в его сторону.       – Не хотел бы обсуждать это с вами, девушки, – замялся Локсли.       – Влюбился? – в голос спросили блондинки.       – Может, и влюбился, – вставая с места, чтобы избежать неловкого разговора, промямлил мужчина.       Подруги переглянулись, но вытаскивать подробности из него не стали.       Бут позвонил после обеда и напомнил об игре. Эмма, совсем забыв об этом, сказала, что не опоздает. Она собиралась сказать ему, что они не могут больше видеться, потому что не хочет обманывать его, подавая ложные надежды, да и Джонс этого не поймет.       Зайдя к Киллиану, она обнаружила его спящим, поэтому не стала будить, оставив невесомый поцелуй на щеке.       Август заехал за ней ровно в пять. Эмма, помня разговор с Голдом, запретила ему заходить в здание, сказав оставаться в машине. Ее наряд и прическу он принял на свой счет, поэтому даже не стал спрашивать, почему ему нельзя было встретить ее у дверей больницы.       Половину матча Эмма ловила на себе восторженный взгляд Бута, осознавая его недопонимание. Она ведь нарядилась для Джонса, но они так и не увидятся сегодня. Или увидятся? Шестой иннинг женщина могла думать только об этом.       – О чем ты думаешь, Эмма? – спросил Бут, в очередной раз заметив ее мыслительную деятельность.       – Слушай, Август, ты можешь отвезти меня обратно в больницу, или я вызову такси, – сомневаясь, спросила Эмма.       – Да… Конечно, ты что-то забыла? – он сам подбросил идею так и не открывшейся перед ним Эмме.       – Да, совсем забыла, Голд просил зайти вечером.       Бут согласился, нехотя выходя со стадиона. Они доехали быстро, но мужчина настоял подождать ее, пока она разговаривает с начальством. Эмма, сгорая от стыда, вошла в здание.       – Ариэль? – медленно открыв глаза, удивился Джонс.       – Дернешься – я вколю это тебе в шею. Лежишь спокойно – умираешь не сразу, – приторным голоском сказала женщина, держа перед ним наполненный донельзя шприц.       – Что ты здесь делаешь? Как ты вышла из тюрьмы? – на лице мужчины застыл ужас.       Он помнит, чем кончились их недолгие отношения. Он не сразу узнал, что у той психическое расстройство. Суд запретил ей приближаться к Джонсу и отправил на принудительное лечение.       – Если бы у меня не было связей, дорогой мой мальчик, – она погладила его по щеке, на что он отвернул голову, – я бы села, но, как видишь, я нашла тебя. Даже раньше, чем ты думаешь, мальчик, – его еще тогда бесило, как она начала называть его.       – Это ты подстроила аварию? Почему же не раньше? – он тянул время, надеясь, что кто-нибудь зайдет.       Что Эмма придет.       – Как же я могла? Я ведь люблю поиграть, милый, – она подошла ближе к капельнице, отстранившись от него, – делом одной минуты было подрезать того идиота и отвести подозрение.       – В таком случае, спасибо, что дала мне пожить, милая, здесь я встретил свою любовь, – напоследок ему хотелось быть честным с самим собой, но это не могло не вывести убийцу из себя.       – Молчать! – крикнула она, тыкая в его сторону иглой, – Ты любишь только меня! Только меня! – изводилась она.       Эмма поднималась на второй этаж, когда услышала истошный женский крик из палаты Джонса. Она торопливо взбежала вверх, пропуская ступеньки, и ворвалась к нему. Женщина резко остановилась, будто врезавшись в невидимую стену, когда увидела, как рыжеволосая медсестра угрожает Киллиану.       – Доктор Свон! Не рады видеть вас! – поднося шприц ближе к катетеру, промурлыкала та.       – Что? Что ты делаешь, Ариэль? – выставив руки в защитном жесте, спросила Свон, осторожно подходя ближе.       – Не подходи, иначе я убью его! – угрожала Ариэль, резко достав пистолет из кармана.       – Я не дам тебе убить его, потому что, – Эмма глянула на растерявшегося Джонса, – потому что сама намерена это сделать, – ровным голосом продолжила она.       – Что? – сузив глаза от недоумения, протянула рыжеволосая.       – Нет больше смысла это скрывать, Джонс, – Эмма сверлила взглядом лежащего мужчину.       – Скрывать что? – почти провизжала Ариэль.       – Сразу после смерти родителей меня завербовали. Нужно было отучиться в медицинском для повышения в должности, – сказала Эмма холодным тоном, переведя взгляд на нее.       – Ты лжешь.       – Я на твоей стороне, просто люблю поиграться с «мышкой», – блондинка глянула в сторону побледневшего Джонса, который минутами ранее слышал те же слова от бывшей, – оставь его мне, я все сделаю, беги, спасайся, – указывала она на дверь.       Ариэль не двинулась с места, раздумывая над дальнейшими действиями.       – Ты просто тянешь время, дай мне закончить начатое, и я поверю тебе, – рыжеволосая потянулась к капельнице, открывая шприц одной рукой, продолжая держать наведенный на Эмму пистолет.       – Как хочешь, но… мой босс тебя за это по головке не погладит, – Свон продолжала говорить равнодушно и будто не своим голосом.       – А за что погладит, Свон? – вмешался Джонс. Он продолжал смотреть на Эмму с болью в глазах. – Что тебе пообещали? – ей показалось, что через мгновение его глаза наполнятся слезами. Но она ответила.       – А вот это не твое дело, – отрезала она, не глядя на него. Джонса поразило то, что ее голос не дрогнул ни на одном слове.       Ариэль замешкалась. В ту секунду, когда она посмотрела на Джонса, Эмма схватила с тумбочки открытую бутылочку с перекисью водорода и плеснула ей в лицо. Выронив шприц, девушка замахала руками, то и дело жмурясь. Свон дернулась ей навстречу.       Раздался выстрел. А затем еще один.