Второй

      – Ск..ска-жи, что любишь меня, – Бут, улыбаясь, задыхался, ранение было смертельным, как бы Эмма ни пыталась остановить кровь.       – Я…я люблю тебя, только не умирай, не умирай, Бут, – кричала Свон, дергая его за ворот рубашки. Ее раненое плечо сильно болело.       – Спасибо, Свон, хоть это и неправда, – это были его последние слова.       Эмма вытерла мокрый от слез нос тыльной стороной ладони, запачкав лицо его кровью, и склонилась над ним, безостановочно рыдая. Бэлль уже вызвала полицию, но было ясно, что преступнице удастся скрыться. И зачем только Бут пошел за ней? Ариэль бы пристрелила Эмму и Киллиана, но Август бы остался жив! Осознавать это было больнее всего.       Джонс слышал только слова Свон, поэтому не вышел из палаты, хоть и порывался. Ариэль выстрелила, но попала Эмме в плечо, а на выходе из палаты рыжая застрелила Бута. Свон выбежала первая и склонилась над умирающим, а Киллиан бросился следом, но с гипсом далеко не убежишь. Он вернулся обратно, прислонившись к двери и анализируя ее слова. POV Киллиан.       Она любила Бута? Тогда к чему весь этот фарс с поздравлениями и побегушками ко мне? Напускное беспокойство и искусная актерская игра?       Они были в сговоре? Поэтому тот пришел за показаниями так поздно? Ведь он не мог не знать, что мы очнулись. Или надеялся, что мы не выживем?       Что вообще за бред с этим шпионажем? Я же просто пилот. Не задействован ни в каких преступных схемах перевозки запретных грузов. Или что там обычно перевозят в боевиках?       У меня паранойя?       Не успел отдышаться, как зашла она. В этом красивом платье цвета морской волны, с этой безупречной прической и далеко не повседневным макияжем. Который уже изрядно подпорчен чужой кровью. Или её?       – Господи, Киллиан, как хорошо, что я успела к тебе! – она набросилась на меня, обнимая одной рукой. А другая… да она же вся в крови!       – Ты ранена? – спрашиваю я, оторвавшись от нее и осматривая плечо.       – Да ерунда, – оправдывается Свон, приподнимая уголки губ. Какая-то неестественная улыбка.       – Что, бывало и похуже? – не замечая своей ледяной интонации, произношу я, не дав ей закончить мысль.       – Что? Ты о чем? – она недоумевает. Хорошо играет. До конца. А я даже не успел запастись средством самообороны. Оглядываюсь в поисках его. Она, кажется, замечает это. – Киллиан, я не знала, как еще защитить тебя от той психопатки, поэтому сказала первое, что пришло в голову! Только вчера подсмотрела это в сериале! – хмурит брови. Возможно, не лжет.       – А признаваться ему в любви тоже там подсмотрела? – не успев подумать, говорю эти слова. Ее реакция мгновенна. Глаза расширились. Все еще боится, что спалю?       – Киллиан, я, – запинается, не знает, что сказать, – он умирал, я не могла не сказать, он попросил, – по ее щеке скатывается слеза и смешивается с кровью, – ты не веришь мне? – она выглядит удивленной и расстроенной. Но эта фраза - коронная у всех злодеев. Боже, я словно попал в плохой триллер! Я точно не сплю?       – Я не знаю, кому верить, – запускаю руку в волосы и отворачиваюсь от нее. Надеюсь, она не выстрелит в спину.       – Киллиан, послушай, ты прикалываешься что ли? Как можно было поверить в эту чушь? – она, кажется, захлебывается слезами, но я не оборачиваюсь. Боюсь, если развернусь, то увижу ее с пушкой в руках, уже направленной на меня. Или я идиот? – Кто она… вообще такая? И почему хотела… тебя убить? – слезы не дают ей нормально говорить.       – Ты права, она просто психопатка, а кто ты? – резко оборачиваюсь, чуть не падая, опираясь на одну ногу.       – Я? Кто я? – она пронзительно посмотрела на меня, схватилась на раненое плечо и, всхлипывая, выбежала из палаты.       Нет, я точно идиот. Что если, она реально притворилась? Тогда мне нет прощения. Но вот если… В любом случае, надо сматываться.       Где-то был телефон Дэвида. Только бы он не был в рейсе. Какой сегодня день? Вторник, кажется. Сегодня выходной должен быть у нас.       Набираю его номер. Давай же, бери трубку, друг.       – Капитан Джонс? Какими судьбами? – начал шутник.       – Дэвид, ты в городе? Нужна твоя помощь, – лучше сразу к делу, медлить некуда.       – Да, никуда не собирался, с утра ведь в рейс. Что-то случилось? Ты ведь все еще в больнице? Или.. Ааа… Цветы блондиночке купить? Конфеты? Презервативы? – начинаю сомневаться, что выбрал его, но… больше некому позвонить. Что я за человек-то такой. Даже друзей нет, только этот идиот.       – Мне не до шуток, брат. Слушай, можешь приехать за мной. И как можно скорее? – была–не была.       – Да, конечно. Накосячил?       – Некогда объяснять, садись в тачку и приезжай, ладно? – обрубаю его дальнейшие мысли и отключаюсь.       Кидаю телефон на кровать. Оглядываюсь в поисках вещей. Да ничего у меня здесь нет. Телефон да бумажник. Хватаю то, что есть. Шорты на мне, конечно, хороши, но брюки бы не помешали. Ну да ладно. Черт, футболку кровью мне испачкала.       Я точно идиот. Откуда только такие мысли про Эмму? Какая из нее шпионка? Может быть, хорошая. А из меня хороший параноик. Надо сматываться. Об остальном подумаю дома.       К счастью, Нолан приехал быстро. Замечаю его, нервно стоя у окна палаты. Только бы тихо пройти через регистратуру. Ну как пройти – попрыгать с костылем в обнимку. Спускаюсь, держась второй рукой за стену, касаясь ее спиной. Никого. Мне повезло. Видимо, все отвлеклись на мою бывшую. Или на Эмму, она ведь ранена. А я сбегаю. Дэвид встречает меня, открывая дверь внедорожника.       Нолан мчит, незаметно поглядывая в мою сторону. Он думает, что незаметно, и наконец не выдерживает.       – Что случилось, Джонс? Чья на тебе кровь? – почти орет он.       – Со мной все в порядке. Видишь, только лапка сломана, – приподнимая ногу, огрызаюсь я. – Бывшая заявилась. С пушкой. Хотела меня пристрелить, но Эмма желала сделать то же самое. Они сцепились, я сбежал. Так что… Мать твою, ты что творишь, угробить нас хочешь? – его реакция на мои слова не заставила себя долго ждать, вот только я не хотел, чтобы он выехал на встречную.       – Погоди, – он вернулся в свою полосу, судорожно выкручивая руль, – ты хочешь сказать, что к тебе убийц подослали? Точнее, сексуальных таких убийц? – он видел и Ариэль, и Эмму, и да, он не слепой. Хоть и сохнет по Белоснежке. С ней-то он не такой смелый.       – Не знаю. Одна психопатка, а другая сказала, что притворилась специально. Типа, в сериале подсмотрела и прокатило. Думаешь, так себе отмазка? – смотрю на него и замечаю, как он меняется в лице, на котором появляется ухмылка. – Что?– ору, опять ору.       – Ты идиот, Джонс, – он качает головой, но от дороги на сей раз не отрывается, – знаешь, что я делал в воскресенье? – на мой безразличный взгляд он, уже смеясь, отвечает. – Проглотил целый сезон сериала, который так долго не мог посмотреть. Ты не поверишь, но подобная сцена там была, – на мой ошалевший взгляд он продолжил, – так что, ты придурок, Джонс. Какой же ты придурок, – салон сотрясался его смехом, пока я не ткнул его в плечо.       – Какой же я придурок, – вторю его словам и закрываю лицо руками.       Тем временем мы подъехали к моему дому. Я уговорил его, чтобы он ехал домой. Хочу побыть один. Позвонить копам сейчас или утром? Ничего ведь не случится. Да и Ари может вернуться в больницу для начала.       Боже, а если она вернется и пристрелит Эмму? Я себе этого никогда не прощу. Идиот, идиот, идиот. Толку биться головой о дверной косяк? Вернуться за ней? Она не пойдет.       Не знаю, сколько я так простоял. Вздрагиваю, когда слышу звонок в дверь. Смотрю в монитор домофона. Руби, как же ты меня напугала.       – Киллиан, я видела ты вернулся домой, – улыбаясь своей шикарной улыбкой, говорит соседка.       – Да, Руби, привет, я… спасибо, что присмотрела за моим псом. Кстати, где он? – ищу его глазами и нахожу за ее спиной. – Сми, красавец, привет, привет, родной, – пес бросается ко мне, встав на задние лапы. Как же давно мы с ним не виделись. Теперь я весь в его слюне.       – Мы только что с прогулки. Как твое здоровье? – она переминалась с ноги на ногу, явно желая оказаться внутри. Думая о Свон, я всем силами пытался спровадить навязчивую соседку.       – Руби, спасибо, все хорошо. Если ты не возражаешь, я пойду спать. Устал очень, знаешь, – я дотронулся до ее плеча, чтобы хоть как-то ей угодить. Мы оба знали, что ей нужно. Но я никогда не разделял ее чувств, а сейчас – тем более.       Она сомкнула губы в понимающем жесте и покивала головой. Потоптавшись на месте еще секунд пять, она, наконец, двинулась по лестнице крыльца вниз. Проводив ее взглядом до самой калитки, чтобы удостовериться, что она точно ушла, я заодно осмотрел двор особняка. За высокими деревьями никого нет, у бассейна никто не стоит, двери гаража закрыты, Сми не лает и не переживает.       Возвращаю взгляд к калитке и вижу тонкую женскую фигуру, собиравшуюся уходить. Кто это? По длинным светлым волосам и чуть неуклюжей походке узнаю её и тут же кричу.       – Эмма? END POV.