Второй

      Раскат грома заглушил его крик. Тучи уже давно сгущались, но дождя все не было.       – Эмма? – окликнул Джонс, и девушка встала, как вкопанная. Все же, через секунду она продолжила свой путь, даже не оглядываясь. – Эмма, прошу тебя, остановись! – нога заживала, но давала о себе знать при подобных движениях, и Киллиан, только спустившись с крыльца, остановился, опираясь на перила. К счастью, женщина обернулась.       – Зачем? Я, кажется, помешала, – еле слышно проговорила она, но Джонс ее услышал.       Свон подходила ближе, проворачивая в руках подол платья. Невооруженным взглядом было видно, что она напряжена. Волосы ее были распущены, а макияж стерт. Джонс невольно залюбовался ею, совсем забыв про ответ. Ее правое плечо было перевязано, он винил в это себя. Он винил себя и в том, что он сейчас здесь, а не в больнице, и она все равно волнуется за него и поэтому пришла.       – Эмма, – опомнился мужчина, когда она остановилась в паре метров от него, смотря то на свои ноги, то на его, – прости меня, – он подошел ближе, хромая, – прости меня, любимая, я не хотел…       – Кем ты себя возомнил? – вдруг закричала она, подойдя почти вплотную к Джонсу. Ее грудь часто вздымалась, а щеки полыхали.       – Эмма, прости, я не знал, – он автоматически выбросил руки в защитном жесте, хоть левая еще должна болеть.       – Ах, ты не знал. А моего слова тебе недостаточно? Что с твоим доверием, детка? – она была на взводе. Кроме того, гипотетически за Джонсом еще охотилась его ненормальная бывшая.       – Ничего, я просто идиот! – он покачал головой, прикрыв на секунду глаза. – Поэтому прошу у тебя прощения, – на этих словах с неба упали первые капли спасительного и долгожданного дождя, но для Эммы это были последние капли терпения.       Джонс взял руки Эммы в свои, подойдя почти вплотную. Она вмиг успокоилась и подняла на него свой взгляд, но тут же вырвала свои руки.       – Ты прощен, Джонс. Надеюсь, – она сделала паузу, – мы больше не увидимся, – отрезала она, поджав губы.       Эмма не успела отвернуться, как Джонс перехватил ее руку и, посмотрев в глаза, помедлив всего секунду, прижался губами к ее. Если первые секунды она еще стояла с открытыми глазами, ошарашенно глядя на него, то потом, приоткрыв рот, ответила на поцелуй, чем вызвала его глухой стон.       Джонс нежно перевел свою здоровую руку на шею женщины и, поглаживая ее большим пальцем, углубил поцелуй. Свон отпустила ситуацию, полностью поддавшись сильным рукам. Она словно забывала обо всем, когда целовала его, касалась его… хотела его.       Дождь усиливался и скоро превратился в ливень, разогнав всех обитателей города по домам. Лишь эти двое совсем не торопились, вновь и вновь накидываясь на губы друг друга, как будто так они докажут каждый свою правоту.       Помнят ли они, как добрались до спальни? Вряд ли.       Все, что помнит она, – это его нежные прикосновения, его поцелуи, покрывающие все тело, будто шелковой простыней, его слова, обволакивающие, словно бархатом, обращенные к ней.       Все, что помнит он, – это идеальные изгибы ее тела, рваные стоны, вторящие ему, мягкие губы, с которых срывалось его имя, мокрые волосы, разметанные по подушке.       За окном все еще лил дождь, когда они лежали в постели, обнявшись. Эмма выводила пальцем узоры на его часто вздымающейся груди.       – Мне нужно вернуться домой, – она первой нарушила тишину, приподнявшись на локте.       – Кто сказал, что тебя отпустят? – с хрипотцой задав вопрос, он повел бровью, вглядываясь в ее зеленые глаза. Повернувшись к ней, он провел рукой по ее волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо. – Боже, какая ты красивая, – не в силах сдержаться, произнес он и накрыл ее губы своими. Она не сопротивлялась, растянув губы в улыбке.       Они проснулись под утро, когда погода уже наладилась, и в окна попадали первые лучи солнца. Открыв глаза, Эмма осмотрела комнату. Она обратила внимание, что на комоде стояла всего одна рамка с фото – Киллиана и Алисы, обнимающихся и улыбающихся. Посмотрев на дверь, она столкнулась взглядом с золотистым ретривером, не сводящим глаз с нее.       – Привет, малыш, – ласково произнесла она и села в постели, прикрывая одеялом оголившуюся грудь, – иди сюда, – она протянула к нему руки, но он не шелохнулся, лишь поведя одним ухом, и устремил взгляд на хозяина, – ревнуешь? – прошептала Эмма.       – Завидует, – прогоняя его жестом, отозвался Джонс и запустил руку под одеяло, от чего женщина приятно вздрогнула и выгнулась, закусив губу. – Доброе утро, – проворковал он, дотягиваясь до внутренней стороны ее бедра и неприлично целуя нижнюю часть спины.       – Доброе…мм…утро, – желание завязывалось тугим узлом где-то внизу живота, и не позволяло здраво мыслить.       Эмма прикрыла глаза, медленно ложась обратно под напором мужских рук. Не отрываясь от нее, Киллиан навис сверху и впился в желанные губы. Ему было мало ее, ей было мало его. Страсть только нарастала с каждым движением.       – Мне… нужно… на работу, – прошептала женщина, когда они обессиленно упали на смятую постель.       – Не… нужно, – отдышавшись, произнес Джонс и повернулся к ней лицом.       Все же, чмокнув его в нос, Эмма на ватных ногах направилась в душ. Мужчина проводил ее взглядом и откинулся на подушки.       Зайдя в кабинку и включив воду, она запустила руки в волосы и подставила лицо под теплую струю. Ее мысли были переполнены. Переполнены им. Она была так счастлива именно в эту самую минуту, что улыбка не исчезала с лица. Эмма не заметила, как смочила повязку, из-под которой начала выступать кровь. Чертыхнувшись, она взяла висящее полотенце и наскоро вытерлась. Обернувшись им, она вернулась в комнату.       – Помоги, пожалуйста, – она встала перед ним, повернувшись спиной, в расстегнутом платье, которое нашла глазами, выходя из душа.       Джонс сел на кровати, прикрытый только уголком легкого одеяла. Он не спешил застегнуть молнию на платье, осыпая женскую спину поцелуями. Но потом Джонс заметил сырую повязку на руке.       – Как рука? Болит? – он, наконец, застегнул платье и повернул ее к себе, взяв за руки.       – Болит. Но, помнится, вчера ты думал иначе? – подняв бровь, ответила она, продолжая стоять рядом.       – Я готов извиняться за свой идиотизм сколько угодно, родная, – он вновь поцеловал ее руки, не выпуская их, и посмотрел ей в глаза. – Если ты позволишь, – он встал перед ней, отпустив одеяло. Она, секунду посмотрев вниз, отошла от него, обхватывая себя руками и улыбаясь.       – Тебе, кстати, тоже не мешало бы вернуться и… одеться, для начала, – поглядывая на него, сказала Эмма.       – Тогда кофе с меня, идет? – проходя мимо нее в душ, фыркнул он.       Идет. Только ты ведь не думаешь, что мы вместе поедем? – одумалась Свон.       – А как я доеду? – Джонс остановился напротив нее.       – Так же, как и вчера, милый, – еще раз чмокнув его, она направилась на выход.       – Свон! – он не успел перехватить ее на этот раз.       – До встречи, – закрывая входную дверь, крикнула она.       – Свон!       Не успела она подойти к машине, как затылок прожгло острой болью, а в глазах потемнело.