Второй

Некоторое время назад.       – Ты же не думаешь, что он просто так согласится убежать с тобой в закат после того, что ты сделала? – обращался сероглазый высокий брюнет в строгом костюме, вальяжно крутящийся в кресле возле своего рабочего стола.       – Я должна, по крайней мере, попытаться, мой мальчик. Он простит меня, и все будет, как прежде, – нервозным голоском отвечала ему чересчур разодетая рыжеволосая женщина, сидя в кресле клиента клиники пластической хирургии.       – Не называй меня так, я же уже просил! – крикнув на нее, он резко схватился за подлокотники и, оттолкнув кресло, встал. – Вот увидишь, твой план провалится, и завтра мы приступим к реализации моего, сладкая, – мужчина подошел к ней и, схватив за горло одной рукой, прижался губами к ее. Настоящее время.       Эмма проснулась, резко сев на кровати. Оглядевшись, она приложила ладонь к губам. Запуская руку в волосы, она сводила последние события жизни в одну цепочку.       Убийство и ссора в больнице. Ссора во дворе Джонса. Ночь в доме Джонса. Чудесное утро с Джонсом. А потом… Потом… Потрогав все еще болевший ушиб на голове, Эмма сообразила, что сюда ее привезли те же люди, что и вырубили у машины.       А сюда – это куда? Серые мягкие стены без окон, серый пол, закрытая дверь, одиночная койка. Даже одеяние ей подыскали – серые спортивки и майка с серой же кофтой. Сомнений не оставалось – она в психиатрической больнице.       Страх и непонимание переполнили женщину. Поддавшись чувствам, Эмма заплакала. В этот момент дверь открылась, и в палату зашла седовласая, чуть полная женщина в белом халате и гипнотизирующим тоном проговорила:       – Здравствуй, Эмма, – из ее уст имя женщины прозвучало так, как будто должно было в следующую секунду исчезнуть с лица Земли, – ты переживаешь, что здесь оказалась? – чуть поведя бровью, но все в той же пугающей манере продолжила она.       – Почему я здесь? Кто это сделал? – сквозь слезы ответила Свон.       – Вряд ли я могу ответить на твой вопрос, но я могу помочь тебе, Эмма, – она кивнула двум санитаркам, которые тут же подскочили, от чего Эмма вздрогнула. – Ты должна немного поспать, – она махнула санитаркам рукой, и те, оголив шприцы, вкололи Эмме неизвестный ей препарат, от которого она вмиг отключилась.       – Вы знаете, что делать, если она проснется, – женщина обратилась к помощницам.       – Да, миссис Голд, – закивали девушки и проследовали за ней на выход, запирая дверь.       Киллиан смог вызвать такси спустя час после ухода Эммы. За руль ему было нельзя, а Дэвид был в рейсе сегодня. Улыбаясь своим мыслям, мужчина бодро похромал мимо стойки регистратуры, по-хозяйски направляясь в свою палату. На часах было уже двенадцать дня, а его отсутствия, кажется, никто не заметил. Если не считать Эмму. Его Эмму. Он прикрыл глаза от воспоминаний, входя в палату и укладываясь на кровать.       Нога, все-таки, болела. Учитывая нагрузки… Джонс ухмыльнулся сам себе и стал ждать Эмму. Так он пролежал примерно час, но никто так и не зашел. Номера телефона Свон у него не было, и он решил действовать наверняка – поискать в ординаторской или еще где-нибудь. Может, у нее сегодня слишком много пациентов, и она все никак не освободится? Вместо домыслов лучше убедиться самому. Джонс направился в коридор.       – Если честно, я ее сегодня не видела. Так, а Вам разве можно вставать? – пролепетала встретившаяся ему Тинкербэл.       – Спасибо, можно, – проходя мимо нее, отсалютовал Джонс.       Он искал глазами еще кого-нибудь в белом халате и обращался к каждому, но поиски не увенчались успехом.       – Мистер Джонс, я полагаю? – когда он уже возвращался в палату, к нему обратился главный врач больницы.       – Да, – уже расстроенным голосом, представился Джонс.       – Можете не утруждаться поисками мисс Свон, я направил ее в другое лечебное учреждение, где не хватает рук, чуть больше недели ее не будет, – заверил Голд.       – А в какое, если не секрет? – не нравился такой расклад Джонсу, ему нужно было видеть Эмму, как можно скорее.       – Им управляет моя мать, она позвонила сегодня, сказав, что встретила мисс Свон и попросила помочь. Простите, мне нужно идти, – коротко кивнув, Голд удалился, оставив Киллиана в недоумении стоять у дверей палаты.       Джонсу ничего не оставалось, как проследовать к себе. Внутри нарастало беспокойство. С трудом верилось в слова этого доктора. Как он мог проверить их? Никак. Оставалось только ждать.       На следующий день Джонс узнал номер телефона Свон у Дианы, но дозвониться не смог, абонент не был в сети. Еще ему показалось странным, что Голд срочно уехал в командировку. «Дурдом какой-то», – думал Джонс.       Диана тоже пробовала звонить, но ничего не получалось. Они с Джонсом волновались на пару. У Робина были знакомые в полиции, поэтому через неделю, когда телефон Свон был все еще недоступен, новоиспеченные союзники обратились к детективу.       Поздним вечером, Джонс, находясь все еще в больнице, чтобы быть в курсе событий, в очередной раз набрал уже выученный номер. Послышались длинные гудки. Джонс крепче прижал телефон к уху.       – Да, – на том конце провода послышался хриплый женский голос.       – Эмма? Родная, это ты? – Киллиан не поверил своим ушам. – Что с твоим голосом? – хмуря брови, спросил он.       – Я…кхм…все в порядке…кхм, я приболела, мне уже…кхм…лучше, – будто не своим голосом отвечала Эмма.       – Милая, где ты? Почему ты неделю не отвечала на звонки? Хочешь, я приеду? – на его громкий беспокойный крик – реакцию на посторонний шум в трубке – прибежали Диана и Робин.       – Нет, все нормально, за мной…кхм…присматривают, я скоро вернусь, – вдруг послышались короткие гудки. Джонс, оторвав телефон от уха, внимательно посмотрел на экран.       – Ничего не понимаю, но мне это не нравится, – он обратился к Тинкербэл и Локсли.       – Это была Эмма? Что она сказала? – спросила девушка.       – Сказала, что заболела, но я так и не понял, где она находится, и кто за ней присматривает. От моей помощи отказалась, – он опустил голову, прикидывая, почему она так к нему отнеслась.       – Смотри, вот что моему другу из полиции удалось нарыть, – Локсли вручил Джонсу бумаги. – Это мать Голда, Фиона Голд, главный врач первой психиатрической клиники Сан-Франциско...       – Стоп, психиатрической? Зачем Эмму туда направили? – перебил Джонс, пересматривая досье.       – Не знаю, но попрошу установить его слежку, идет? – подытожил Робин. Он беспокоился не меньше остальных. На этом они разошлись.       Джонс долго не мог уснуть. У него не сходились все происходящие события в одно. Неудачное покушение. Убийство полицейского. Прекрасная ночь с Эммой. Не менее прекрасное утро с Эммой. Ее неожиданное исчезновение. Этот телефонный разговор. Нет, это не вернувшаяся паранойя. Это что-то другое, чего он еще не чувствовал. Не слепое удовлетворение потребностей. Не пустое беспокойство. Не просто привязанность. Это чувство сильнее.       Это чувство – любовь.       Он влюбился в Эмму Свон? Да.       Он волнуется за Эмму Свон? Да.       Он найдет Эмму Свон? Всегда.