Always behind

      Когда Томас очнулся во второй раз за эти сутки, то опять не сразу понял, где находится. Несколько минут он лежал в тишине, припоминая последние события.       Машина больше не ехала. Дверь кузова была открыта, и в зияющем провале входа виднелся кусок ночного неба. Звёзды, нереально яркие и большие, сияли холодным светом, казалось, подмигивая с небосвода.       Снаружи слышались обрывки разговора и журчанье воды.       Томас осторожно привстал с сиденья и прислушался к своим ощущениям. Всё тело затекло, но бок его больше не тревожил. И то хорошо.       Он выбрался наружу. В паре метров позади машины несколько больших валунов, стоявших полукругом, образовывали уютную полянку. Вокруг была привычная глазу пустыня, но не совсем безжизненная. На выжженной солнцем земле то тут, то там росли пучки скудной травы и чахлые деревца. А совсем рядом, судя по журчанью воды, протекал ручей, скрытый от взора густыми зарослями жёсткого кустарника и деревьями, разросшимися поблизости от влаги.       На гладких покатых боках серых валунов плясали тени от костра. Томас направился туда, где сидели двое его товарищей. Ньют и Галли тихо переговаривались, склонив головы друг к другу над картой. По всей видимости, обсуждали дальнейший маршрут продвижения.       — Эй, где Минхо? — спросил Томас, протирая глаза после долгого сна.       — Там, — Ньют, не отвлекаясь, указал в сторону ручья. — Пошёл освежиться.       Томас направился к кустарникам. Было сразу видно, где прошёл Минхо, — ветки поломаны, как будто через них протискивался какой-то зверь. Парень кое-как, стараясь не цепляться за колючие сухие палки, торчащие во все стороны и покрытые жёсткими листьями, пробрался вперёд по уже проторённому пути и замер.       На бережку мелкого ручья, шириной всего метра в три или четыре, на корточках сидел полуобнажённый Минхо. Его майка и куртка висели на ветках кустарника. Наклонившись совсем близко к воде, он зачерпывал полные ладони и умывал лицо. Лунный свет, просачивающийся сквозь ветви дерева, что росло совсем рядом, бросал на его гладкую мускулистую спину причудливую кружевную тень. Листья дерева шевелились от едва ощутимого ветра, колыхавшего крону, и узор из теней на спине Минхо от этого приходил в зачаровывающее движение. Томас даже на мгновение забыл, как дышать, не осознавая, что уже сделал несколько шагов по направлению к парню.       Его выдала галька, предательски скрипнувшая под ногами. Минхо фыркнул от воды и резко обернулся. Несколько секунд он смотрел на Томаса, будто недоумевая, что тот делает тут, а потом кивнул ему.       — Как дела? — спросил Минхо, поднимаясь на ноги и выпрямляясь.       Томас подошёл к нему совсем близко, так, что теперь их разделяло всего каких-нибудь ничтожных два шага. Не отвечая, он просто смотрел на Минхо и никак не мог оторваться. Впервые за осточертевшие ему полгода он мог рассмотреть друга в спокойной обстановке. Минхо, несмотря на все те отвратительные мерзкие эксперименты, что учиняли над ним учёные ПОРОКа, казалось, нисколько не изменился внешне. Наоборот, стал как будто ещё шире в плечах и больше. Заматерел. Разве что похудел сильно, и волосы отросли так, что спадали ниже шеи.       Томасу хотелось просто дотронуться до него, потому что он, чёрт возьми, жутко скучал все эти грёбаные шесть месяцев. Скучал, хотел снова поскорее увидеть, услышать насмешливые, саркастические нотки в до боли знакомом и в то же время таком незнакомом сейчас голосе, ощутить на себе иронический взгляд, и… Было время, страшное время, когда он всерьёз думал, что больше никогда не увидит Минхо. Что все попытки спасти его бесполезны. В те минуты, полные отчаяния и безысходности, когда он терял веру, ему было так тошно, что хотелось пойти и застрелиться.       И вот теперь этот узкоглазый засранец стоит перед ним как ни в чём не бывало и спрашивает как дела. Долбанный шенк, ублюдок, который так и не узнал, что на самом деле Томас к нему испытывает. То, что он вынес из лабиринта, то, с чем он прошёл через Жаровню, то, с чем он прожил последние полгода. Безотчётное, отчаянное, безнадёжное и всепоглощающее чувство, от которого ему не было покоя ни по ночам, ни днём.       Томас, как проклятый, строил сумасшедшие планы по спасению Минхо, разрабатывал безумные стратегии, убеждал себя, уговаривал Винса, только для того, чтобы, когда встретит Минхо снова, сказать ему всего три грёбаных слова. Которые сейчас не шли у него с языка. Разве так трудно сказать это?       Разве так уж важно, что они оба парни, после всего, через что им довелось пройти? Разве так уж важна реакция Минхо, после всего, что Томас вытерпел, чтобы спасти его? И если не сейчас, то когда?       Но вместо этого с губ сорвалось горькое:       — Я скучал, чёрт подери.       Минхо медленно и как-то неуверенно улыбнулся. В тёмных глазах мелькнуло что-то и сразу же пропало.       — Я тоже.       — Я ведь успел вовремя? — почему-то спросил Томас. И это было так важно узнать. Именно от Минхо. Что же конкретно успел, он и сам понять не мог, но ответ на этот вопрос казался ему невероятно значимым в данный момент.       — Я бы точно сдох, если бы ты не успел. Это стало бы последним экспериментом для А-7.       Томас опустил голову, сглотнув. Думать о том, что Минхо мог быть сейчас мёртв, опоздай он хотя бы на минуту, было выше его сил.       Минхо снова сел, поджав под себя ноги, и Томас опустился рядом с ним. Несколько минут они провели в тишине. Отчего-то Томас испытывал неловкость. Было странно после столь долгого времени и всех тех попыток спасти Минхо просто сидеть рядом с ним. О чём с ним говорить? Казалось, у Томаса было столько всего, что необходимо сказать ему…       И где это всё сейчас? Он будто язык проглотил.       Но Минхо начал разговор сам. Причём тему выбрал весьма неожиданную.       — А помнишь Глэйд? — спросил он тихо.       — Да, — выдохнул Томас.       — Тогда всё казалось таким простым, да? Знай бежишь себе по коридорам лабиринта и всё. И больше ничего не имело значения.       «Кроме того, что ты тоже бежишь. Впереди меня. И указываешь мне путь», — подумал про себя Томас, но вслух не произнёс ни слова, только кивнул.       — Жаль, я не помню, как ты появился из Ящика.       — Я был перепуган, зол и паниковал, как и все, — фыркнул Томас. — Не на что там было смотреть.       — А ты помнишь? — спросил Минхо, не уточняя, что именно, и с неожиданной пытливостью заглянул ему в глаза.       — Помню… — сказал Томас неопределённо и запнулся. Минхо его не торопил. И его вдруг прорвало: — Помню, как было страшно, когда я ехал в этом тесном ящике. Думал, приступ клаустрофобии схлопочу. Помню, как все вокруг столпились, не давая сделать лишнего вздоха. И… помню тебя. Ты выскочил из лабиринта совершенно неожиданно. Помню, как ты защищал меня на Сборе Стражей. Помню, как я, став бегуном, бежал за тобой, считая про себя каждый поворот. И помню… Как испугался, когда думал, что в тебя попала молния.       Он взглянул на Минхо. Тот сидел молча, кидая мелкие камушки гальки в ручей.       — Что они сделали с тобой, Минхо?       Тот пожал плечами.       — Ковырялись в моих мозгах, — ухмыльнулся Минхо в свойственной ему одному саркастической манере. То ли шутя, то ли всерьёз. А может и то, и другое. — Я думал, с катушек съеду.       — Я не мог прийти раньше, — слова оправдания сами вырвались наружу.       Минхо невесело засмеялся. Он по-прежнему отказывался смотреть на Томаса, швыряя камни в воду со странной ожесточённостью.       — Ты вообще не должен был приходить, Томас, — неожиданно сказал он, и эти слова причинили Томасу самую настоящую боль, заставив отшатнуться, как от пощёчины.       — Хочешь сказать, что было бы лучше оставить тебя гнить в их лабораториях?! — с прорывающимся в голосе гневом, воскликнул Томас.       Минхо покачал головой. Что-то такое было в этом его жесте, что заставило Томаса неосознанно напрячься.       — Минхо? Что ты хотел этим сказать?       Минхо резко поднялся и вдруг улыбнулся ему, хлопнув по плечу.       — Забей, сопляк. Наверное, приступ безнадёги одолел. Не бери в голову, лады?       Он подошёл к кустарнику, на котором оставил свою одежду, и натянул майку. Томас с неосознанным сожалением проводил взглядом каждый кусочек смуглой кожи, скрывшийся под тканью, и вздохнул. Нет, он не сможет изменять между ними что-то прямо сейчас. Кажется, Минхо выбит из колеи последними событиями, если не вообще всеми теми шестью месяцами, что он пробыл в лапах у ПОРОКа, да и сам Томас не в лучшей форме сейчас. И физически, и морально.       — Давай вернёмся к парням, — сказал Минхо, не оборачиваясь. — Уже поздно, а завтра нам опять рано вставать.       Томас только молчаливо кивнул.       На следующее утро, наскоро позавтракав тем, что под руку подвернулось, группа из четырёх парней снова двинулась в путь. Минхо и Галли опять сели впереди, только на этот раз за рулём был первый.       Ньют и Томас устроились в кузове. Первые несколько часов прошли в молчании. Ньют слегка задремал, как вдруг неожиданный вопрос Томаса заставил его сбросить сонливость.       — Ньют, а что с Терезой?       — Что?       — Тереза… Дженсен и Ава. Где они все? Они ведь были в здании, когда город начал рушиться. Я видел взрывы позади, по офису ПОРОКа стреляли из пушек. Они мертвы?       — Понятия не имею, — пожал плечами Ньют. — А даже если и выжили, то, скорее всего, Лоранс прикончил их. В общем, маловероятно, что они живы.       Томас кивнул, принимая такой ответ. И хотя здравый смысл подсказывал ему, что эти трое действительно вряд ли могли выжить, в душе поселился маленький червячок сомнения.       — Куда мы направляемся? — снова спросил он.       — Ты, как обычно, стреляешь вопросами, как пулями, — фыркнул Ньют. — Расслабься, а? Хотя бы разочек. Знаешь, это полезно.       Томас с лёгким удивлением взглянул на Ньюта. Тот развалился на своём сиденье, заложив руки за голову и разве что не насвистывал. Впервые за долгое время он видел друга таким беспечным и спокойным. Как будто вместе с боязнью сойти с ума и стать одним из шизов, из Ньюта ушли и неусыпная настороженность с его знаменитым пессимизмом.       Томас невольно улыбнулся.       — Я спокоен, просто хочется узнать, куда мы едем.       — Честно говоря, никуда, — вмешался в разговор Галли, его лицо появилось в проёме маленького окошка. — Я имею в виду, никуда определённо. Просто едем по одному из маршрутов на карте через старые города. Ну, через то, что от них осталось. Вдруг где-то ещё есть нормальные люди?       — Маловероятно, — снова фыркнул Ньют, но как-то без особого сожаления. Как будто его не волновало, что теперь будет с планетой, с ними всеми, и вообще он ехал не в фургоне посреди пустыни, а по меньшей мере в личном самолёте летел бизнес-классом.       — И это наш план? — саркастически переспросил Томас. — Проехаться по старым заброшенным городам, чтобы найти признаки нормальной жизни?       — А что ещё нам остаётся делать? — Галли воззрился на него с лёгким раздражением. — Если у тебя есть план получше, Томас, то не тяни, осчастливь нас, простых смертных!       Томас закатил глаза и отвернулся. Ответить на это ему было нечего. Снова воцарилась тишина, но ненадолго. Ближе к полудню, когда они добрались до какого-то населённого пункта, было решено сделать привал и осмотреться. Вообще-то назвать это даже поселком городского типа было сложно. Кроме бензоколонки и единственной улицы с давным-давно заброшенными домами, окна которых оказались заколоченными наглухо, тут ничего и не было.       — Далеко не разбредайтесь, встретимся тут же, возле машины, — предупредил Минхо, вылезая из фургона. — Ньют, тебе и Томасу лучше остаться тут.       Прихватив с собой пистолет, он не оглядываясь направился к магазинчику при заправке, на ходу пряча оружие за пояс брюк. Галли с электрическим ружьём наперевес медленно пошёл вниз по улице, готовый в любой момент выпустить патрон.       Ньют прислонился к гладкому, нагретому солнцем боку фургончика и сощурился, прикрывая глаза ладонью от прямых лучей.       — Что-то не похоже, чтобы тут водились шизы, — сказал он.       Томас, смотревший вслед Минхо, кивнул. Он испытывал ничем не обоснованное раздражение из-за его поведения. Тот обращался с ним, как с беспомощным калекой. Только из-за того, что недавно Томас был ранен? Или это просто игра его воображения? И что вообще творится с Минхо? Он стал каким-то молчаливым и замкнутым. Конечно, его характер мог слегка измениться не в лучшую сторону из-за того, что полгода ему упорно пытались снести чердак мерзавцы из ПОРОКа, но Томас нутром чуял, что дело не только в этом. Что-то изменилось в самом Минхо. Он как будто стал более отчуждённым, что ли? Исчезла та лёгкость, которая всегда была ему свойственна, несмотря на его мрачный и временами чёрный юмор. Это несказанно тревожило Томаса и угнетало. Не могли же эти твари сломить его друга?       Минхо вернулся через минут десять, притащив две канистры, полные бензина, и закинул их внутрь фургона.       — Я нашёл для нас ещё припасов, — сообщил он. — Там сохранились замороженные продукты и всякие консервы… Даже мясо есть. Короче, не знаю, годится ли это ещё в пищу, но можно попробовать. Если уж до сих пор не сдохли, то уж всяко не откинем копыта после этой хрени, — пошутил он без особого энтузиазма, скорее на автопилоте.       Ньют оживился и отлепился от машины.       — Тогда пошли. Хотя нет, Галли должен вернуться, я его подожду, а вы с Томасом идите, прихватите всё съестное, что найдётся. Оно нам точно пригодится.       Минхо кивнул и направился обратно. Томасу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Когда они вошли в дорожный магазинчик, оказавшийся внутри совсем небольшим, он увидел, что разруха не миновала и здешних мест. Стойки с журналами были опрокинуты, на полу валялись вырванные листы газет, датированные тринадцатым июля позапрошлого года. М-да…       Ещё на полу были разбросаны пачки чипсов и сухих батончиков мюсли, видимо, упавших со стеллажей.       — Эй, Томас, — позвал Минхо. — Помоги мне засунуть всю эту хрень в пакеты.       Томас обогнул один из стеллажей и увидел по другую сторону друга, который уже разжился неизвестно где двумя полиэтиленовыми пакетами и запихивал в них банки и жестянки с консервами.       Некоторое время Томас молча помогал ему, забрав один из мешков. Получилось две увесистые сумки. Потом Минхо отвернулся от него, сдвинув вбок стеклянную крышку морозильника и вытаскивая упаковки замороженных продуктов, чтобы осмотреть. Поскольку электричество давно отключили, они уже вряд ли годились в пищу, но он всё равно вскрыл одну из упаковок с фаршем. В нос ударил омерзительный запах давно сгнившего мяса.       И вдруг откуда-то из-за прилавка послышался шорох. Томас настороженно уставился туда. В руках Минхо мгновенно оказался пистолет. Переглянувшись с Томасом, он неслышно шагнул в сторону прилавка.       Из подсобки, что примыкала к главному торговому залу, донёсся такой звук, как будто кто-то скрёб ногтями по двери. Томас машинально отпрянул назад, когда из-за прилавка выскочила размытая фигура. Она повалила Минхо на пол, и Томас успел разглядеть, что это женщина, шиз. Её лицо было изъедено язвами до неузнаваемости, но, что ещё хуже, у неё не было ног, вместо этого по полу волочились засохшие и слипшиеся кишки. Тем не менее, она проворно передвигалась и на двух руках. Каким образом эта заражённая ещё оставалась жива, было непонятно.       Набросившись на Минхо, она потянулась своими корявыми скрюченными пальцами к его горлу, исходя слюной.       — А-а-а, чёрт! — выругался Минхо, упираясь руками ей в грудь и пытаясь отпихнуть её ногой, но поскольку женщина была слегка коротковата, оттолкнуть её не получалось.       Томас подскочил и подобрал с пола выроненный другом пистолет. Не раздумывая ни секунды, он выстрелил в свихнувшуюся, и Минхо с отвращением сбросил её с себя, брезгливо утирая майкой слюну с лица.       — Она тебя не укусила? — спросил Томас.       Он покачал головой.       — Минхо, в сторону! — внезапно заорал Томас, увидев, как дверь, ведущая в подсобку, открывается. Появившийся оттуда ещё один шиз, не теряя времени даром, прыгнул на корейца.       Минхо понятливо отскочил вправо, Томас выстрелил, и шиз ещё в полёте шмякнулся на пол.       Парни с облегчением перевели дух. На всякий случай они ещё несколько секунд прислушивались, но в магазине больше никого не было.       — Кажется, мы укокошили хозяев этой заброшенной развалюхи, — пнув тело женщины, сказал Минхо.       Томас лишь кивнул. Волна адреналина, мгновенно хлынувшая по венам, и страх за Минхо заставили его дышать так, как будто он пробежал по меньшей мере одну секцию лабиринта.       Они не успели перекинуться и парой слов, как за окном послышалось нечеловеческое рычание, и в стекло кто-то ударил рукой. Томас нырнул за стеллаж и затих. То же самое сделал и Минхо. Некоторое время они прислушивались к звукам, доносившимся до них снаружи. Судя по ним, там было явно больше одного шиза.       — Галли и Ньют? — одними губами озвучил Томас, кивая в сторону, где они оставили фургон.       Минхо покачал головой, как бы давая понять, что у тех, скорее всего, сейчас тоже проблемы. Томас подполз поближе, за окном стало вдруг тихо-тихо. Его спина мгновенно взмокла, а ладони стали влажными от волнения и потребности прямо сейчас вскочить и бежать не чуя ног. Он даже забыл про пистолет в правой руке. Минхо превратился в живое изваяние.       — Что мы будем… — начал было Томас, глядя на него, но тут утробные звуки животного рыка послышались прямо за дверью в магазин. Она была, разумеется, не заперта, и в любой момент шиз мог её открыть. Вся беда в том, что из-за стеллажа входа не было видно, и Томас не мог отсюда прицелиться.       Они услышали тихий скрип и шумное сопение. Шизов было двое, и они, громко принюхиваясь, забрались внутрь, пройдя по другую сторону стеллажа. Томас забыл, как дышать. Их шаги послышались со стороны Минхо. Вот шиз прошёл до конца стеллажа и…       Минхо резко рванул его на себя, выхватывая пистолет из рук, и выстрелил в голову яростно зарычавшего зомбяка. Брызнули осколки выбитого стекла из окна, судя по всему, в магазин забралось ещё хрен знает сколько этих тварей. Когда Томас выглянул из-за стеллажа, чтобы посмотреть, сколько их у входа, то у него похолодело в желудке: трое ломились в дверь, а за ними была ещё целая толпа.       — В подсобку! — заорал он, и Минхо рванул туда.       Они заперли дверь и поняли, что очутились в крохотном помещении, из которого не было выхода, кроме небольшого квадратного окна под самым потолком.       — Блять, — ёмко выразился Минхо тихим шёпотом.       Шизы заполнили магазин, толпились за дверью, но пока ещё не догадались заглянуть за прилавок и обнаружить эту самую дверь. Они издавали звериное рычание и страшно сопели.       Если Томас и Минхо будут сидеть тихо, то, возможно, они их не заметят и свалят. Томас тоскливо посмотрел на окно. Даже если они выберутся наружу, не факт, что там их не подстерегают другие.       Минхо напряжённо застыл рядом, и Томас неожиданно для себя самого обнаружил, что он вцепился своей потной ладонью в совершенно сухую руку Минхо, сжимая её так, что побелели костяшки пальцев. Но тот не возражал и даже сжимал его ладонь в ответ.       Томас зажмурился и почувствовал, как Минхо вдруг осторожно притягивает его к себе, удерживая рукой с пистолетом поперёк живота. Томас подчинился, прижимаясь спиной к его груди и стараясь не дышать. Зато он чувствовал, как едва заметно вздымается и опадает грудь Минхо в ровном ритме. Почувствовал, как его бёдра прижимаются к его заднице, и ладони вспотели ещё больше. Он осторожно откинул голову на твёрдое плечо, так и не открывая глаз, и тихо, медленно выдохнул. Он не мог видеть выражения лица Минхо, хотя безумно хотелось. Его дыхание касалось уха и шеи, а пальцы переплелись в замок с пальцами Томаса, и от этого ситуация нисколько не становилась легче.       Помимо адреналина и волнения, в кровь жидким пламенем хлынуло возбуждение, заставляя сердце биться чаще. Сердцебиение Минхо же, казалось, наоборот, совсем стихло.       Несколько бесконечных восхитительных минут они стояли в полнейшей тишине, тесно прильнув друг к другу, и в голове Томаса проносилась раз за разом только одна мысль: почему Минхо сделал это? Зачем притянул его к себе? Ведь в подсобке было достаточно места, чтобы не прижиматься друг к другу настолько близко.       Минхо пошевелился, опуская руку, и пистолет теперь прижимался к бедру Томаса. Но он даже не подумал отстраниться, сильнее вцепившись в свободную руку Минхо. Тот по-прежнему не выказывал протеста, только теперь Томас ощущал, как чужое дыхание касается его шеи, и казалось, что губы тоже…       Он не удержался и чуть-чуть повернул голову, губы Минхо мазнули по его щеке, а в следующий миг снаружи послышался рёв фургона и крики Ньюта:       — Минхо, Томас, вы тут?! Быстрее, сюда!       — Через окно, я подсажу, — сказал Минхо почему-то всё ещё шёпотом.       Томас кивнул и не сдвинулся с места.       Минхо пришлось легонько подтолкнуть его в спину, и только тогда Томас сумел стряхнуть с себя чёртово наваждение и подойти к окошку под самым потолком. Минхо сложил руки вместе, чтобы он мог опереться о них ногой и выбраться наружу.       В дверь подсобки принялись яростно ломиться и рычать.       Томас выбрался наружу, Минхо легко взобрался наверх, цепляясь за раму, и, подтянувшись на руках, вылез через окно следом. Они рванули за угол и увидели фургон буквально в нескольких метрах. Высунувшийся в окно по пояс, с винтовкой в руках Ньют, заметив их, тут же заорал:       — Давай-давай быстрее!       Парни бросились к фургону, из магазина повалили шизы, торопясь догнать их, и Ньют выпустил целую обойму, отстреливая особо ретивых. Но и это оказалось ещё не всё. Едва Минхо и Томас залезли в машину, как из-за угла ближайшего дома вынырнула целая толпа шизов, бросившихся к их машине.       Галли ударил по газам, и они на полной скорости поколесили прочь, оставляя за собой толпу разъярённых монстров, в которых всё человеческое изъела Вспышка.       — Проедемся по заброшенным городам, да? — фыркнул Томас, пытаясь отдышаться. — Отличная идея, Галли!       — Иди в жопу! — огрызнулся тот, вцепившись в баранку руля.       — Заткнитесь вы оба, сейчас не время сраться! — рявкнул Ньют, и Галли, как это ни странно, больше не сделал ни единой попытки пререкаться.       Томас перевёл взгляд на Минхо, который валялся на полу, приводя дыхание в норму и пялился в потолок.       — Минхо? — позвал он. — Всё хорошо?       Бывший бегун безмолвно кивнул и, неохотно подтянувшись на руках, привалился к стенке фургона. Подтянув к груди правое колено и положив на него руку, Минхо уставился куда-то в одну точку. На Томаса он не смотрел.       — Пополнили, блин, припасы, — сказал Ньют с досадой. — Ну хоть бензином разжились.       Томас ничего не сказал.