Миражный календарь

Я как-то уже и забыла, что в мае солнце может ослепить начисто даже в половине шестого вечера… Возможно, поэтому я не разглядела тебя в толпе, стоя напротив моего дома и (кто бы мог подумать!) обрывая твой телефон уже, наверное, минут пять, думая, что обо мне забыли. Поэтому и спохватываюсь, лишь увидев мелькающую ладонь у меня перед лицом и услышав твоё притворно-обиженное «дурацкий Лирик, что, теперь модно не узнавать лучших подруг?». Тьфу ты, Ламанчская, тебе надо в фильмах про шпионов сниматься – с твоей-то способностью подкрадываться незаметно! Однако ты быстро забываешь свою обиду, звонко хохоча и заражая этим смехом меня. Пользуясь хорошей погодой, мы идём гулять в близлежащий парк и глазеем на проходящих мимо мамочек с детьми, весёлые компании и влюблённые парочки. Ты в кои-то веки не ворчишь и не напугана, а полна энтузиазма, взахлёб рассказывая о своих планах на магистратуру. Да, я знаю, что оторвала тебя от твоих книг – но когда-то же и отдыхать надо, а то, будь твоя воля, ты бы превратилась в аморфное нечто, лавирующее между учебниками и любимыми набережными, где так и гуляешь по-прежнему в одиночку, напоминая самой себе плачущую Ярославну. Погоди, погоди уже, скоро всё будет, и ты на своём месте, и твой благословенный Достоевский никуда не денется – ради этого вовсе не обязательно превращаться в зубрилку. Смеёшься во все свои тридцать два брекета (кстати, когда ты умудрилась их поставить? Что значит «хожу с ними уже почти восемь месяцев?», мы что, так давно виделись в последний раз?). Как ни в чём не бывало, интересуешься моими делами и смотришь выжидающе. Ну да, да, всезнающая ты Искательница, я знаю, что ты, как всегда, была права, я обещала больше не связываться с Дюма – зачем мне чужой муж? Вернее, теперь, надо полагать, уже бывший муж – Жукова не потерпит изменщика в своём доме. Киваешь одобрительно – мол, так-то лучше – и как будто невзначай упоминаешь, что Гюго не так давно расстался с очередной пассией. Да господи, знаю я это не хуже тебя, вот только что мне это даёт? Я в лучшем случае стала бы «одной из», но в жизни не соглашусь на такие отношения, тем более, теперь, когда разочаровалась в человеке, казавшемся мне единственным спасением от безответных чувств. Мне становится грустно. Мы садимся на лавочку, ты смотришь на меня виновато – да брось, Донна, будто я не понимаю, что ты ни при чём. Ты просто всегда говоришь только то, что думаешь – и неважно, будь это гениальная идея или бред сивой кобылы. Я знаю одно – ты никогда мне не врёшь. За это я тебе и благодарна, предпочту один раз услышать горькую правду, чем триста раз обманываться. Теперь уже ты вздыхаешь, опустив плечи – хоть уже и прошло два года, но последствия холодной войны с Гуманистом не прошли для тебя даром. Ты на дух не выносишь демонстративного игнора и общения через посредников, уж это я как никто знаю. Ничего, скоро ты вернёшься в наш незабвенный НИИ и наведёшь там порядок, разобравшись со всеми «подпольными дипломатами». Кажется, мне удаётся тебя развеселить – отбрасываешь в сторону печаль, хитро подмигивая «и то верно!». И правильно, долой депрессию – весна же всё-таки. Мы гуляем ещё немного по залитому солнцем парку, доходим до кафе, где я праздновала свой колледжский выпускной. Я тебе не рассказывала, как меня пытались напоить мои шутники-одногруппнички, а я чуть не превратилась в разъярённую фурию, не выпив даже полбокала шампанского? Ты ностальгически улыбаешься, вспомнив Гекслей – ваши дипломы вы тоже отмечали вместе. Ничего, ты их ещё увидишь и успеешь не единожды отблагодарить за посильную психиатрическую помощь, которую эти двое оболтусов тебе оказывали в последние два года. Кстати, как там Гек-то? Уехал из города вслед за любовью и поминай как звали? Привычно фыркаешь в рукав – «куда там, наш дельтийский мачо всегда возвращается». Никого не напоминает, кстати? Заходим в кафе, берём кофе навынос и прощаемся ещё до того, как начинает темнеть. Я, как всегда, провожаю тебя до остановки. Так, Ламанчская, когда приедешь – набери меня, что добралась домой без приключений, а то в прошлый раз я ждала звонка от тебя полчаса и тряслась: мало ли, что твой ненормальный конфликтёр мог начудить? Беспечно отмахиваешься – Драй отчалил от фабрики, бояться нечего. Ну всё равно, а то знаю я твою способность находить себе приключения на пятую точку. Посадив тебя в автобус, домой возвращаюсь через тот же сквер – короткой дорогой успею зимой находиться, а сейчас сам бог велел погодой пользоваться. Может, всё-таки написать Гюго? От простого дружеского жеста ведь никому хуже не станет… Нет, пожалуй, спрошу сначала у тебя, стоит ли. Твоя интуиция ведь здорово работает, когда дело касается моих проблем, но вот в твоей жизни почему-то барахлит. Вот ведь парадокс, правда?