Часть 3. Глава семнадцатая
6 августа 2020 г., 12:00
Жаждущий ответов
Воздух со свистом залетал в открытое окно машины, резко наклонившейся в сторону. Тера зашипела, ощутив, как лицо припечатывается к сиденью перед ней, после чего орет не своим голосом: — Ширасэ, блять, веди ровнее! — О, простите, я пытаюсь увернуться от гребанных пуль! — рявкает он в ответ. В подтверждении его слов заднее окно лопается от меткого выстрела одного из бандитов. Осколки летят прямо на голову Теры, когда ту прикрывает Сайл. — Черт, уберите уже их с хвоста! — Если хочешь, чтобы мы их убрали, веди ровнее! — Думай о деньгах, Сайл, думай о деньгах, — спокойно и монотонно повторял мужчина, придерживая девушку за спину. — Деньги, деньги, деньги… — Если я буду вести ровнее, тебя к херам собачим расстреляют! Не умничай! Тера зашипела себе под нос, пригибаясь ниже к полу машины, толкнула Сайленса локтем и махнула рукой в сторону его окна. Он жалостливо вздохнул, вытащил из-за пазухи пистолет с глушителем и привалился к правой двери. Просчитав выстрелы преследователей, он высунул руку из приоткрытого окна и начал стрелять по-сомалийски. Тера последовала его примеру, за исключением того, что больше пряталась, подсчитывая оставшиеся патроны. А все ведь шло так красиво… Надо же было наткнуться на засаду. Буичиро смог их довести по примерным объяснениям до ночлежки, которую Хоккайдо хорошо запомнила — там и подстерегали их бандиты. Либо это было просто удачное стечение обстоятельств, либо кто-то донес Джефферсону о передвижениях подозрительной девушки в одном из районов, из-за чего он решился проверить свою догадку. И не ошибся. Вооруженные бандиты упорно гнались по проспекту уже пять минут и отставать не желали. Полиция, как водится, пока что не торопилась выезжать на бандитскую разборку, ждала удачного случая, чтобы вмешаться в самый последний момент, когда силы с обеих сторон будут истощены. Однако последний пункт необязателен. Иногда полиция просто ждет, когда победит одна сторона. И сейчас достаточно успешно побеждают бандиты, но не Тера. Машина с визгом пронеслась по улице, прежде чем снова резко вильнуть в сторону — Буичиро предусмотрительно крутанул руль, уворачиваясь от встречного потока машин. Тера ругается, когда из ее дрожащей руки выпадает магазин для пистолета и вскрикивает, когда окно над ней лопается. Ситуация становилась все хуже и хуже. — Они нагоняют! — подал голос Сайл, мотнув головой. Тера взглянула на него и с ужасом ответила свежие царапины на его лбу. Низ все также был прикрыт тканью маски, что помогло ему избежать от ранений всего лица. Осколки стекла были абсолютно везде: в одежде, волосах, под ногтями, на зубах. — Если у вас есть план — самое время его использовать! — Какой, блять, план?! — рявкнул Ширасэ, вновь крутанув руль. — У вас разве не было плана на случай погони?! — А ты угадай! — рявкнула Тера. Она потянулась рукой к магазину патронов и все-таки перезарядила «Бальтазара». — Нет никакого плана, никогда не было! Хоккайдо зашипела, когда ее по инерции откинуло в сторону. На нее навалился Сайл и, ругнувшись на испанском, вскинул окровавленную руку, из которой торчал осколок стекла. Ширасэ продолжал петлять, стремясь запутать преследователей и, в конечном итоге, оторваться от них, но бандиты упорно следовали за ними. В какой-то момент удача и благоприятное стечение обстоятельств должно было отвернуться от них. Тера этого ждала, ожидала всеми фибрами души, что вот все и закончится. Печальный финал, последний вздох перед смертью и антракт. Занавес! Она цепляется дрожащими руками за сиденье Ширасэ, приближается к нему и смотрит вперед на дорогу, различая вдалеке чей-то силуэт. Хоккайдо хмурится и пристально вглядывается вперед. Сайленс отстреливается, а Буичиро загнанно бьет со всей силы кулаком по гудку машины. — Уйди с дороги, придурок чертов! Уйди! Тера наклоняет голову и делает резкий вздох от осознания. Она хватается за плечо парня и изо всех сил орет: — Тормози! — Что?! Ты больная?! — Тормози, кому говорю! Буичиро исполняет приказ все еще не веря своим ушам. Он со всей силы бьет по тормозу — как раз вовремя, чтобы побитая машина затормозила в паре метров от невозмутимого Мерфи, смотрящего на них через стеклышки своей маски. Его руки сцеплены за спиной, а сам же он стоит совершенно расслаблено и спокойно, будто на него только что не неслась машина. Он что-то говорит, Тера понимает это интуитивно, прежде чем рукой машет себе за спину, указывая на преследователей, заезжающих в переулок. На ее активные жесты Мерфи лишь удовлетворительно кивает, после чего поднимает ладонь в воздух, мол, не нужно беспокоиться. — Тера, какого черта? — истерично вскрикивает Ширасэ, оглядываясь назад. — Они нас сейчас раздавят. — Думаю, этот парень так расслаблено не стоял, если бы не знал об этом… — многозначительно произносит Сайленс, стискивая пистолет в руке. Он тоже оборачивается и нервно вздыхает. — Может он для них ловушку подготовил? — Какую? Если он сейчас достанет РПГ… Тера молчит. Она пристально следит за движениями Мерфи, пытаясь просчитать дальнейшие действия и замечает нечто. Его ладонь, вытянутая в воздух, слегка вздрагивает и опускается ниже, как и голова. Девушка была готова поклясться, что и его глаза, сокрытые за маской, смотрят под ноги, на дорогу, покрытую брусчаткой. Или на то, что было под ней. Хоккайдо оборачивается как раз в тот момент, когда машина бандитов на полном ходу неслась точно к ним. Оставалось пятьдесят метров, когда из люка, расположенного на земле, с оглушающим хлопком не вылетело полчище крыс. Ударной волной они сбили за одно мгновение машину, что неслась к ним на полном ходу, перевернули и с яростью набросились на нее. Тера, не веря происходящему, наблюдала за тем как крысы впивались зубами в металл, пробивали стекла и врывались внутрь, чтобы добраться до еще живых бандитов, орущих от страха. Ширасэ следил за этим с открытым ртом, Сайл — с неприкрытым восхищением. Тера же молча наблюдала за тем, как волна, состоящая из живых существ, стремительно пожирало то, что в норме пожирать не должно. Наблюдала и делала выводы. Мерфи оказался эспером, как она и предполагала. Причем достаточно сильным. Управлять крысами… да еще и не простыми, а усиленными в разы — дело не такое уж и простое. Связана ли эта сила с тем, что он носил костюм? Сколько он живет? Бессметен ли? Возможно, он появился во время первых вспышек чумы, раздиравших Англию на части? Что же, Исидро заполучил в свои руки весьма хорошего подчиненного. Если бы Тере удалось как-то переманить того на свою сторону… — Скажи мне, что это твой знакомый, — сиплым голосом произнес Ширасэ, с ужасом наблюдая, как машина буквально таит на глазах. — Скажи, что мне не надо его опасаться… — Да, знакомый, — тихо произносит девушка, стараясь спрятать свою неуверенность. — Но опасаться нужно. — О, я бы с таким пареньком подружился! — Сайл обернулся к напарникам по несчастью и довольно оскалился. — Уверен, у этого парня запасено куча шуток на тему крыс! И мышей. Как думаете, он замышляет нечто нехорошее по отношению к нам? Наверное, Сайленс хотел разбавить атмосферу своим непревзойденным чувством юмора. Однако он получил лишь многозначительную тишину. — Ой, да бросьте! — Он махнул рукой. — Такие вы скучные, кошмар! Ширасэ хотел огрызнуться, но испуганно дернулся, когда услышал тихий стук в окно. Пока они наблюдали за эффективным устранением бандитской проблемы, Мерфи подошел к машине и терпеливо ждал, когда на него обратят внимание. Хотя его эмоции невозможно было прочитать, Тера уверена, что доктор испытывал эйфорию от показательной казни злоумышленников. — Мисс Тера, — мужчина склонил голову, — рад снова вас видеть. Как вы себя чувствуете после вашего небольшого приключения? — Плохо, — честно выпалила девушка. — Но мне станет лучше, если ты ответишь на мои вопросы. Их, к сожалению, скопилось достаточно много. — С радостью! — Мерфи внимательно осмотрел ее товарищей и кивнул. — Я как раз приготовил настой из пустырника. Должен успокоить ваши нервы и настроить на благоприятную беседу. — А… — Буичиро нервно сглотнул. — А они?.. Доктор проследовал за его нервным взглядом и махнул рукой, не обращая внимания на то, что осталось от машины. И на ворох крыс, что двигались внутри и снаружи ее. — О, не переживайте, мистер. Через пять минут от данной конструкции ничего не останется, а сами сорванцы отправятся домой. В канализацию. Уверяю, вам не о чем беспокоиться. Ведь мы друзья. Не так ли? — Д-да… конечно. — Прекрасно! — Мерфи склонил голову и повел рукой в воздухе. — А теперь, прошу пройти за мной. Не стоит привлекать лишнего внимания.✵❖✵
После столь поразительного зрелища, впечатлившего всех в скромной компании, Мерфи с удовольствием принял в своем жилище гостей. Подготовив чай и угощения, доктор с особым трепетом стал осматривать пациентку, задавая бесчисленное количество вопросов, касающихся ее самочувствия. Все ее ответы он записывал в блокнот, постоянно расписывая предположения, касающиеся резкого изменения самочувствия. У Теры имелось достаточно информации, так что врач с алчностью исследователя, соскучившегося по испытаниям, впитывал каждое ее слово. Он шел дальше, нежели когда-то Моргана, применяя не только знании физиологии, но и подключая психологию. Огромное внимание он уделял эмоциональной составляющей действий Хоккайдо, так как они, как выяснилось, стали ключевыми. — Когда я испытывала яркие эмоции… внутри все как будто что-то происходило… Не знаю, как объяснить. — Тера повела рукой в воздухе и выдохнула. — Словно натягивается струна и обрывается — раньше такое приносило боль, но теперь… — Избавление? — предположил Мерфи, делая пометки. — Чувство насыщения? Свободы? Восстановления? — Ближе к последнему. Будто рана, которая достаточно долго раздражала зажила. — Обратный эффект… Неужели возобновление действия способности, регенерации, из-за всплеска гормонов? Кортизола? Возможно… Но это противоречит моим прошлым заключениям… Поразительно. Мерфи двинулся к дальнему столу у окна, на который падал свет с улицы. После произошедшей схватки быстро приехала полиция из-за жалоб порядочных граждан. К счастью, те ничего не обнаружили, а камеры ничего путного не зафиксировали. Эту информацию принес Сайленс, который с интересом прислушивался к разговорам на улице. Держался он тени, изредка выходил, а если и выходил на улицу, то быстро возвращался. После конфликта с Джефферсоном он старался не светиться на людях, чтобы не раскрыть местоположение. Буичиро, ошеломленный резким развитием событий, активно ел то, что предложил ему Мерфи. Сначала он отказывался, боясь съесть крысиную отраву, но позже голод и изнеможение дали о себе знать. Он с удовольствием уплетал яйца, поджаренные сосиски, картошку и запивал все чаем. От пустырника Ширасэ все-таки отказался. Тера за все это время так к еде не притронулась, лишь к воде. Просчитав сколько часов назад девушка ела, Мерфи решил, что брать кровь для дальнейших исследований можно. Именно поэтому она, засучив рукава, сидела и мрачно следила за тем, как по трубкам течет ее темно-красная кровь. Не обычная «человеческая» кровь, имеющая слегка синеватый оттенок, но и не черная, ее эсперская. Нечто среднее, застрявшее на грани хорошего и плохого. — Яркие эмоции, гнев и ярость, вызывающие стресс организма, заставляют вашу способность… пробуждаться, — продолжил вещать Мерфи, склонившись над рукописями. — Вероятность такого события, учитывая ваше общее состояние, минимально! Вы должны были… чувствовать себя иначе. — Он качает головой и оборачивается к девушке. — Я изучу показатели вашего организма, сравню… скажем так, количество ваших гормонов с нормой, проанализирую изменение результатов и выдам точный диагноз. Чувствовать себя иначе? Насколько иначе? Он отошел от стола, захватив с собой подставку для пробирок, и сел за стол рядом с Терой. Вынув заполненную пробирку, он вставил новую, слегка прижал руку, наблюдая, как медленно заполняется новая проба. Из ящика он достал марлевую салфетку в стерильной упаковке и бинт. Когда необходимое количество образца было получено, он виртуозно зажал марлей рану, вытащил иглу и, свободной рукой отправив пробу на стойку, замотал девичью руку, поднимая ту вверх. — Держите так пять минут. Может кружиться голова и ощущаться легкое недомогание. — Мерфи кивнул, после чего отправил иглу в подставку с использованными инструментами. — Сейчас вы можете насладиться компанией ваших товарищей и отдохнуть. К вечеру им необходимо покинуть мою скромную обитель, так как вам предстоит… диалог с господином, ежели вы не забыли. — Да, Мерфи, я помню. Спасибо, — Тера повела рукой и поморщилась, — за все. Доктор, сложив руки за спиной, чопорно поклонился, будто он являлся дворецким, покорно служившем ей, как госпоже. — Таковая моя натура, мисс Тера. Помогать нуждающимся, исследовать неисследованное. Интересно, а те бандиты, погибшие от нападения твоих крыс, тоже ведь были «нуждающимися». Чего ж ты им не помог, герой? От шальной мысли, промелькнувшей в голове, Хоккайдо захотелось рассмеяться, но она удержала себя. Это выглядело бы как минимум некрасиво, как максимум грубо, поэтому она лишь сдержано улыбнулась на слова доктора и кивнула. После этого врач подобрал анализы и, кивнув Сайленсу и Ширасэ, неторопливо вышел из комнаты. Тера позволила себе прикрыть глаза на некоторое время и перевести дух. Ей нужно было собрать всю полученную информацию воедино и понять, что делать дальше. Данные, полученные благодаря Буичиро, значительно переворачивали ситуацию с ног на голову. Сейчас Тера была абсолютно уверена в том, что за преступлением стоял Абэ. Слишком легко он поддержал Совет в прошлый раз — это удивило ее тогда, а сейчас… Сейчас Хоккайдо была уверена, что он просто просчитал все наперед. В современных реалиях элементарно передать нужную информацию другой организации. Только почему Огай этого не заметил? Или, даже если заметил, почему не среагировал? Или босс Портовой Мафии вовсе помог Кобо в данном вопросе? — У тебя лицо, будто ты кислятину съел. Тера раскрыла глаза и вопросительно посмотрела в сторону Сайленса, сохранявшего молчание все это время. Тот заинтересованно наблюдал за Ширасэ, активно поедавшим жаренную картошку. Парень недовольно поморщился и невнятно произнес: — Опэбись. Красноречие и отвага, граничащая с глупостью, — два столба на которых строилась личность Буичиро. Кого-то это поражало до глубины души, кого-то заставляла яростно негодовать. Сайленс же на красноречивый ответ японца лишь закатил глаза и взглянул на Теру. — И как вы с ним вообще подружились? — Способствовало общее знакомство, — прошептала Тера, взглянув на недовольное лицо Ширасэ. — Расскажи все, что знаешь от Чуи. Любая информация, любое подозрение и слух. Он что-то еще должен был тебе передать, зная его предусмотрительность. — Падасды-падасды. — Парень поморщился и проглотил еду. — Не гони коней. Я, конечно, понимаю твое стремление надрать задницы всем виновным, но затормози. Накахара мне сказал позвонить ему, если я узнаю что-то новое про тебя. И, как видишь, новое я узнал. Буичиро прочистил горло, оттряхнул руки и, откинувшись на спинку стула, вздохнул. — Я тебе ничего не скажу, пока не обсужу твое возвращение в мир живых с ним. Точка. Тера моргнула, тупо продолжая пилить его тяжелым взглядом. Парень был совершенно честен и не преувеличивал. Она слишком хорошо знала это выражение лица, высокомерный взгляд, мол, он самый важный человек в этой комнате, а все прочие личности — грязь под его ногтями. Но также Тера знала, что это выражение можно легко стереть с его лица. — Ты ему ничего про меня не расскажешь. Теперь настала очередь Ширасэ недоумевающе моргать. — Что? Поче… Он нервно дернулся, когда Тера поднялась с места и неторопливо двинулась к нему. Боль и слабость сковывали ее движения, но при этом придавали ей опасности. Было ли дело в ее нездоровом виде или в действиях, поразивших ранее Ширасэ? Хоккайдо не знала, да и в данную секунду ей было плевать. Единственное, что она сейчас хотела, так переубедить парня. Если для этого ей придется использовать угрозы — так тому и быть. — Ты еще спрашиваешь «почему»? — Тера усмехается и, положив ладонь на покалывающий бок, делает шаг к нему. — Возможно, за время твоего продолжительного «отпуска» в Англии ты забыл, как ведутся дела в Йокогаме. Хорошо, я тебе поясню. Сейчас Тера Хоккайдо для всех числится мертвой. Она более не стоит в Портовой Мафии, правительство Японии более не считает ее опасной… Ее голос ломается, когда в мыслях мелькает воспоминание про Велта, и она морщится. Как бы он отреагировал на весть про ее гибель? Обрадовался? Разгневался? Что сделал бы ее брат близнец? Она не знала, но, будучи честной, очень хотела знать. Дрожащей рукой Тера тянется к горлу, к шраму, спрятанному за тканью. Тера оттягивает ее, показывая Ширасэ отвратительный шрам. От не самого приятного вида парень морщится, заставляет себя поднять взгляд и смотреть точно в красноватые глаза Хоккайдо. — Это, Буичиро, моя возможность стать свободной. Ты сам мне когда-то говорил, что стоит подумать о жизни без Портовой Мафии, посмотреть на мир в отрыве от нее. Тогда я лишь посмеялась на твои слова, но теперь… Теперь я поняла, насколько ты был прав. Тера подходит к нему еще ближе, опирается руками о стол и склоняется ближе, смотря точно в его удивленные глаза. Напугай жертву, похвали ее, а потом снова напугай — так ты ее точно собьешь с толку. — Не лишай меня возможности действовать самой. Расскажешь что-то Накахаре про меня… — она сглатывает и морщится, — так он тут же сообщит обо всем Огаю. Ты собственноручно поставишь крест на моем будущем, Буичиро. Так скажи мне, готов ли ты взять ответственность за это? Сейчас? Ширасэ открыл рот и тут же закрыл его. Испуганный и потерянный, он явно не ожидал, что против него будут использовать его же слова, сказанные когда-то давно. — Я… я… Он сглотнул и опустил взгляд на ее шрам, чтобы потом прикрыть глаза и тяжело выдохнуть: — Нет… не готов. — Не скажешь ему? — Не скажу… хотя мне это и не нравится. Ты же знаешь его, Тера. Он… он определенно сделает какую-то глупость в порыве эмоций! — Даже если он узнает о том, что я жива, то все равно совершит глупость. Это у него в крови — действовать на поводу у собственных эмоций и творить… — она повела плечом, — глупости. — Но и тебе все рассказывать я не буду. — Ширасэ заставил себя открыть глаза и посмотреть на девушку. — Даже и не проси. Так подставлять Чую я не буду. И так тебе рассказал предостаточно еще в машине. — И это твоя благодарность за спасение шкуры? Тера оглянулась на Сайленса, стоявшего у нее за плечом. Удивительно, но она даже и не заметила, когда тот успел к ней так приблизиться. — Иди к черту! — огрызнулся Буичиро, взглянув на практика. — Твое мнение здесь в принципе не учитывается. — Мое? Да, не учитывается. Но вот мнение моих скальпелей… — Хватит, — тихо произнесла Тера, подняв раскрытую ладонь в воздух. — Я устала от ваших препираний за это чертово утро. Если ты, Ширасэ, не будешь делиться информацией, хорошо, я напирать не буду. Только держи обещание, раз его дал. — Непременно, — буркнул парень, тут же поднимаясь с места. — Ты уж меня прости, Тера, но больше сидеть здесь я не могу. Меня ждут обязанности и… неоконченные дела. — Соскучился по своим друзьям? — усмехнулся Сайленс, специально выделяя последнее слово. — Уже бежишь к ним, наплевав на возможную погоню Джефферсона? — Отъебись. — Красноречиво, но начинаешь повторяться. Придумай что-то новое. Тера устало вздохнула и, сложив руки на груди, взглянула на практика. — Сайл, будь так добр, заткнись, — она перевела взгляд на Ширасэ, — а ты можешь идти. Как приведешь себя в порядок и… будешь в относительной безопасности, свяжись со мной. Надо будет обсудить кое-что. — Кое-что? — Буичиро усмехнулся. — Прошлое? Тера кивнула. — Хорошо, перетрем. Только больше не бери с собой столь разговорчивых наемников. Действуют на нервы. Сайленс показательно закатил глаза и хмыкнул, однако приказ Хоккайдо выполнял и сохранял молчание. — Ничего не могу обещать, Ширасэ. Особенно сейчас. — Она нервно поморщилась, силясь улыбнуться. — Просто… береги себя. Я рада была видеть знакомое лицо. Буичиро улыбнулся ей неожиданно тепло и искренне, словно она не нависала над ним несколько минут назад и не пыталась переубедить. Словно они тысячу лет как знают друг друга, пережили всякое дерьмо и выжили. Хотя это неправда. Их связала вместе битва против Верлена, невольное знакомство из-за Чуи, благодаря которому они оба смогли пережить в прошлом кошмар. Неужели ему этого было достаточно? Что же, люди не переставали Теру удивлять. — И ты себя береги, мелкая, — Ширасэ хлопнул ее по плечу и кивнул, — еще свидимся. Обещаю. Только после того, как Тера кивнула ему парень двинулся к выходу. Перед тем, как прикрыть за собой дверь, он кинул последний взгляд на сутулившуюся спину девушки, мельком осмотрел ее и, поджав губу, исчез в темноте коридора. Этого не видела она, но видел Сайленс, не умевший держать рот на замке. — Мне проследить, чтобы он не болтал лишнего? Тера, опершись ладонью о стол, вяло посмотрела на него. — Лучше дай мне телефон, чтобы я смогла позвонить нашему общему знакомому. А его, — она выдохнула, — пока оставь в покое. Дай ему прийти в себя. — Иногда некоторые люди просто не заслуживают такой роскоши, Тера. — Сайленс засунул руку в карман куртки и, выудив раскладушку, положил ее на тумбу. — Я не предлагаю вам убить его, просто проследить за ним издалека. Послушать его разговоры, понаблюдать за движениями его людей. Всего-то. Хоккайдо застонала и промассировала лицо. Да уж, если она решила играть по-крупному, то придется принимать и такие решения. Вопрос один: верит ли она Ширасэ? Сохранит ли он обещание, или же предаст при первой удобной возможности? Ведь он делал уже так, ему не впервой сказать одно, а сделать… другое. Она вспомнила свои же слова, которые произнесла сегодня. «Да, знакомый. Но опасаться нужно». Ширасэ был для нее старым другом, но учитывая его взгляд, его реакцию, его слова, ей все равно нужно его опасаться. Нельзя доверять, не сейчас, когда от ее мнимой смерти зависит столь многое. Шанс начать новую жизнь без мафии, шанс подобраться к Абэ и схватить того за горло. Шанс отомстить. — Проследи, — тихо изрекла Тера. — Не попадись при этом, будь так добр. Сайленс, не скрывая радости, улыбнулся и, наигранно поклонившись, довольно произнес: — Будет исполнено, госпожа.✵❖✵
— Знаешь, Тера, с каждой секундой я все больше и больше жалею о нашем знакомстве с тобой. Тера хмыкнула, откинулась на спинку стула и взглянула в сторону окна, через которое сбежала еще вчера. Мерфи снял остатки решетки и привел все в относительный порядок. Интересно, он сильно злился на Теру или посмеялся с нее, подтверждая свои догадки? — Прекрасно знаю, Джокер. Но и ты прекрасно знаешь, что без меня было бы ужасно скучно жить. — Скукота продлевает жизнь, разве не так? — Взломщик усмехнулся и устало вздохнул. — Твою бы она определенно продлила. — Не начинай. Я прекрасно понимаю к чему ты ведешь. После ее достаточно подробного рассказа Джокеру о произошедшем, Тера почувствовала себя уставшей. Словно ее организм некто сковал массивными цепями, тянувшими ее вниз. Она рассматривала сеть темных вен на своей коже, всматривалась в место, откуда Мерфи брал необходимые образцы. На ее глазах черная корка медленно обесцвечивалась, становилась все белее, пока не превращалась в клетки кожи. Такой привычный для Теры процесс, но странный. Будто вместе с ним внутри нее нечто безвозвратно изменялось. Умирало и пробуждалось. — Знаешь, мы можем уехать из Йокогамы. Мы — «Цербер и Нага», — продолжал говорить Джокер. — Улетим далеко, спрячемся, оборвем все возможные контакты, чтобы никто нас не обнаружил и начнем жизнь заново. Ты же знаешь, я могу создать нам новые личности, документы, начать абсолютно все с чистого листа. Даже твоя невероятная мафия нас не обнаружит. Никогда. Тера провела дрожащими пальцами по холодному запястью левой руки, повела выше, вырисовывая узоры на коже. — Или мы можем попросить защиты у моих знакомых. Я на хорошем счету у одной организации — они сделают все, чтобы защитить нас. Это только вопрос одного звонка. Вжух, и мы далеко от всего этого дерьма, живем спокойно без всяких сомнительных пижонов в бежевых пиджаках, Европола, махинаций япошек, Инквизиции и… твоего прошлого. Тера сглатывает, чувствуя, как неприятный ком дерет горло. Ее прошлое. Как легко Джокер говорит о том, чтобы все это отпустить! Так просто взять и забыть опыты, которые над ней ставил Профессор! Ведь она не боится каждый день угодить в его мерзкие лапы и вновь стать подопытным кроликом. И ради чего? Хоккайдо не знала. Или, может, ей так просто взять и забыть то, что она делала ради мафии? Все эти годы, терпя отвратительное отношение со стороны вышестоящих членов, питаясь объедками и выполняя любую прихоть босса, чтобы потом… что? Быть просто выкинутой? Использованной в качестве разменной монетки? Все позабыть, выкинуть из головы и отринуть, чтобы в один из светлых дней прошлое настигло ее и забрало абсолютно все. Тера представила их виллу во Флоренции, где они временно жили в годы ее шпионажа на семью Сальери. Представила, как этот милый домик, сад с цветущими розами в миг взлетает в воздух. Взрывается на мелкие кусочки, сметая ее с ног. Представила, как бежит сквозь пепелище и дым, надеясь найти хоть кого-то живым из ее друзей. Представила, как держит мертвое тело брата на своих руках. Представила, как видит сгоревшее скрюченное женское тело. Представила, как кричит от боли. Нет, она не могла все взять и забыть, так как осознавала одну простую вещь. Прошлое не отпустит ее. Ни Профессор, ни мафия, ни гребанное японское правительство. Либо она сама обрубит все концы, собственноручно вырывая себе свободу, либо она заплатит за мнимый покой кровью своих друзей. И первый вариант, бесспорно, был для нее лучше прочих. — Не могу, Джокер, — тихо произнесла она, чувствуя, как у нее подрагивают руки. — И ты это прекрасно знаешь. Иначе бы я… могла бы и согласиться на отчаянную авантюру Сэма с моим освобождением, но нет. Чтобы раз и навсегда уйти из мафии, надо стать мертвым. — Вот, у тебя уже есть этот параметр! Так в чем проблема? — Проблема в том, что они вас всех убьют! Тера вздрагивает, запоздало осознавая, что перешла на крик. Ярость огненным смерчем за один краткий миг образовалось внутри нее и неожиданно сильно подтолкнуло к реакции. Без веской причины и всякого смысла она наорала на бедного взломщика, словно он был виной всему происходящему, хотя это не так. Виновата во всем она сама. Нет, не ты. Те, кто превратили твою жизнь в ад. Те, кто ставили эксперименты. Те, кто отдавал приказы. Они виноваты, но не как не ты. И не Джокер. — Прости, — холодно произносит Тера, проведя рукой по лицу. — Просто… просто не поднимай эту тему, хорошо? Лучше расскажи, что ты взломал те несчастные закодированные блоки и вытащил хоть какую-то информацию. Джокер ответил не сразу. С минуту он думал, взвешивая все за и против, словно сейчас стоял на перепутье, делая выбор, от которого зависит его дальнейшая судьба. — Это в последний раз, Тера, — начинает испанец говорить тихо. — В последний раз я помогаю тебе с этим дерьмом. В последний раз закрываю глаза на хаос, происходящий вокруг тебя. Хорошо, сейчас мы сделаем по-твоему, мой голос останется на твоей стороне, но в следующий раз… — Я понимаю, Джо… — Нет, Тера. Дослушай. — Он переводит дыхание. — В следующий раз, когда… с тобой снова произойдет нечто граничащее с твоей смертью и угрозой твоим близким, тогда мы поступим иначе. Уедем. Бросим все, al demonio! «Цербер и Нага» не будут больше участвовать в эсперских разборках, правительственных переворотах и в прочем дерьме. И ты не посмеешь сказать «нет», de acuerdo? — Хорошо, договорились, — излишне быстро согласилась девушка. — Тера, — по тяжкому вздоху она поняла, что Джокер не спешил верить ее словам, — поклянись мне, что ты в следующий раз сделаешь так, как скажу я. Хоккайдо нервно перебирала пальцами в воздухе, дергала ногой, пытаясь унять легкую панику и жгучую неприязнь, сковавшую тело. Почему ей было так сложно согласиться на пустяковую просьбу друга? Почему она прост не могла довериться человеку, которого знала не один год? — Клянусь, — выдавила из себя Тера, — в следующий раз мы уедем, как ты и сказал. Я ни слова против не скажу, обещаю. — Вот и славно… Вот и… славно. На той стороне телефона Тера слышит, как взломщик выбивает на клавиатуре комбинацию кнопок, пока он вновь не начинает говорить: — Твоя пресловутая лаборатория и проект «Malum Intestinum» были запущены точно после великой войны. Некоторые заинтересованные лица, святые умы продвинутых держав, решили получить преимущество в будущих конфликтах. Их целью было изучение древних цивилизаций и божественных сущностей, носителей способностей, что упоминаются в различных манускриптах и летописях. Их внимание особенно было уделено древней цивилизации шумеров. Джокер замолчал, позволяя девушке задать логичный вопрос. — Имеется объяснение почему конкретно ими? — Есть, но неполное. Внимание ученых было направленно конкретно на двух персонажей древней истории: Думату и Сарану. Я… попробовал пробить этих личностей, но ничего не нашел. В засекреченных блоках упоминалось, что они были самыми великими воителями, от схватки которых земля исчезла под водой, растительность превратилась в пыль, а само место битвы вскоре и вовсе превратилось в… пустыню. В общем, двое засранцев решили помериться способностями, из-за чего случился катаклизм. — А интерес к ним?.. — тихо прошептала Тера, чувствуя, как в груди тяжело бьется сердце. — Из-за желания получить схожую силу. Ты спросишь меня: «Джокер, но как такое возможно?». Псих ученый, лидирующий данной группой, думал, что такое вполне возможно. Если достать из погребенного существа клетки и попробовать их возродить. Я пролистал старые газетные вырезки по этой теме и обнаружил… одного человека. Хоккайдо крепче стиснула телефон, ожидая продолжения. — Роберт Льюис Стивенсон — ученый, философ и исследователь, который незадолго после окончания войны произвел научный фурор. Он смог преобразить мертвые клетки в живые, то есть буквально продемонстрировал действие регенерации там, где ее быть не может. До этого он участвовал в экспедициях на территории Южной Месопотамии, а там находились когда-то… правильно, шумеры. — А что про самого ученого известно? Последнее месторасположение? Что-то про его дальнейшую деятельность? — Так, одну секунду. Сейчас скажу. Пока Джокер искал информацию, активно щелкая клавиатурой, Тера буквально кипела. Сердце глухо билось в ее груди, пальцы нервно подрагивали, а глаза истерично бегали по комнате, силясь хоть за что-то зацепиться. Догадки одна за другой мелькали в голове, сходились в одну картину. Профессор, которого она знала всю жизнь, вероятно и был тем самым Робертом Льюисом. Льюис… почему это имя так ей знакомо? Она его встречала, но вот только где… — Хм, а это интересно. — Что? — Тера дергается от голоса Джокера. — Что ты нашел? — Наш ученый пропал с радаров буквально после «открытия» на территории… ты не поверишь. — Йокогамы? — Именно. Несколько обращений в государственные органы ничего не дало, как и поиски человека. Он буквально испарился, а правительство только руками разводило. «Мы принимаем огромные усилия для поисков Стивенсона». Он до сих пор числится пропавшим без вести. Я попробовал достать хоть какие-то снимки, но… они везде разные. Разные люди и… и отсутствие некоторых фотографий в документах в принципе. Как будто кто-то просто не хотел, чтобы его в лицо знали. Тера ощутила, как ее начало трясти. Она провела рукой по горлу, ощупывая уродливый шрам, и медленно выдохнула. Она пыталась вспомнить лицо профессора, но… картинка размывалась, утекала из памяти и превращалась в обезличенный силуэт. Она помнила лишь его глаза… зеленоватые глаза, практически безжизненные и пустые. — Он не пропал, — тихо произнесла Хоккайдо. — Этот урод просто очень хорошо прятался. — Да, судя по всему. Если не на территории Йокогамы, то в других местах, постоянно меняя свою личность. Это не так-то просто, необходимо иметь поддельные документы, внесение в мировую базу данных и, в добавок, умение изменять свое лицо. А ты знаешь, что в аэропортах особенное внимание к эсперам — они их проверяют в два раза строже, чем обычных людей. — Иногда сотрудники забивают на это. Система давно прогнила, а гнилью удачно пользуются люди, которые ею и так пропитаны, — буркнула девушка. — Джокер, мне нужно, чтобы ты копал про него дальше. Именно про него. Найди людей, с которыми он контактировал, поищи его взаимодействия с Каанелитом… С Достоевским, Инквизицией. Ищи и копай, пока не найдешь, где этот урод мог осесть. — А что мне за это будет? — Джокер усмехнулся. — С меня и так Сайл уже стряхивает неприличное количество переводов средств! Такими темпами ты меня банкротом сделаешь! — Пожалуйста? — печально произнесла девушка. — Не-а, я на это не поведусь больше. За тобой будет долг, Тера. И ты его отработаешь, когда вернешься в Йокогаму. — Та-ак, я надеюсь это не непотребства? — Сюрприз, моя дорогая подруга, иначе бы так было неинтересно. — Джокер довольно посмеялся, прежде чем вновь стать серьезным. — К слову, мне… передать что-то Моргане и Сэму? И парням? Услышав знакомые имена, Тера моментально расслабилась и пришла в себя. Ее губы растянулись в мягкой улыбке, прежде чем она осторожно произнесла: — Самые крепкие объятия. И заверения, что со мной все будет хорошо. Объясни им ситуацию. И проследи, чтобы информация о моем пребывании в мире живых не добралась до ушей мафиози. — Будет исполнено, босс. Привезешь мне сувенирчиков из Лондона? — Только если кровавых, — фыркнула Тера. — Но я постараюсь. — Тогда я накидаю тебе пару интересных мест, которые… — Джокер. У меня не отдых с экскурсией. — Мне что требовать исполнение долга прямо сейчас?! Тера закатила глаза и усмехнулась. Пусть во всем этом грешном мире все поменяется, но Джокер останется вот таким, придурковатым, взбаламученным и очаровательным до невозможности. — Бог с тобой. Перечисляй.✵❖✵
Ждать прибытия Исидро ей пришлось достаточно долго, что положительно сказалось на ее дальнейшем выздоровлении. Постоянная тряска и перенапряжение мышц сошли на нет, как и привкус желчи во рту. Когда Тера нарезала круги по своей маленькой комнатке и считала шаги, раздался стук в дверь, прежде чем в комнату вошел Мерфи. — Как себя чувствуете, госпожа Тера? — Приемлемо, — коротко ответила она. — Это радует. — Мерфи склонил голову и, выдохнув через фильтр маски, сложил руки за спиной. — Господин Исидро как раз прибыл, чтобы обсудить с вами некоторые детали вашей дальнейшей судьбы и работы на него. Он приглашает вас на разговор в свой временный кабинет. Вы готовы? Хоккайдо развела руками в стороны и криво усмехнулась. — Как видишь. — Чудесно. Прошу, следуйте за мной. Кивнув, Мерфи приоткрыл дверь и скрылся в темноте коридора, там же дожидаясь, когда Тера двинется за ним на верхние этажи из подвала. Девушка внимательно осматривалась по сторонам, замечая достаточно дорогое обустройство жилья, которое поддерживалось чьей-то заботливой рукой. Либо Мерфи время от времени подрабатывал дворецким, либо имелись слуги, умеющие хранить секреты. Поднявшись на второй этаж и проведя девушку к дальней двери в конце коридора, доктор остановился, коротко кивнул Тере и… просто ушел, оставляя ее один на один с дверью и мрачной тишиной, прерываемой лишь слегка уловимой мелодией, доносящейся из заветной комнаты. Устало вздохнув, девушка постучала в дверь, соблюдая хоть какие-то приличия, и, дождавшись тихого «войдите», прошла в кабинет. В воздухе витал аромат бергамота и чего-то смолистого, от которого глаза моментально заслезились, а горло запершило. Тера поморщилась, недовольно прикрыла ручкой нос и впилась жгучим взглядом в Исидро, сидевшего за лакированным рабочим столом. Закинув ногу на ногу, испанец приложил трубку стационарного телефона к уху и неторопливо вел беседу, лениво осматривая вошедшую девушку. Вся ярость и ненависть, с которыми Хоккайдо столкнулась на днях испарились, являя свету неторопливость, леность и высокомерие. Исидро указал ладонью на кресло, стоявшее напротив стола, и произнес, отвечая таинственному собеседнику: — Нет, госпожа, вы абсолютно правы. Обещание, данное вам, будет безоговорочно выполнено в ближайшие сроки. Как вы договаривались с госпожой. — Он поднял стеклянный бокал, наполненный темно-красной жидкостью, и сделал короткий глоток. — Безусловно, госпожа. Все во благо Ордена. Тера, тяжело выдохнув, неторопливо двинулась к предложенному месту. Она внимательно осматривалась по сторонам, не стараясь скрыть интерес, и вслушивалась в ровный голос мужчины, улавливая незнакомые, но важные слова. Тера уселась на кресло, обитое красным бархатом, многозначительно хмыкнула, представив, как сдирает это все к чертям, посмотрела на радио, из которого лилась музыка из старых годов, явно ей не знакомых. — Конечно, госпожа. Как только я проведу небольшую беседу и посмотрю на ее работу в действии. Только тогда. Тера медленно перевела взгляд на Исидро и многозначительно дернула бровью. Определенно, речь шла о ней, учитывая то, как холодно испанец встретил ее взгляд. — Да. Хорошего вечера, госпожа. Передайте ей мои искренние пожелания. Мужчина положил трубку и тяжело выдохнул, прежде чем откинуться на спинку кресла и сложить руки на груди. Он пристально с минуту рассматривал Хоккайдо, пока она сама не нарушила тишину. — Так и будешь на меня пялиться, или все-таки перейдем к обсуждению насущных вопросов? Исидро и бровью не повел на ее грубое замечание. Лишь слегка наклонил голову вбок и спокойно произнес: — Знаете, у англичан есть странная привычка. Сначала она меня удивляла, даже ввергала в непонимание и шок. Вместо прямой просьбы или ответа они заводили свою речь издалека. Спрашивали у собеседника совершенно обыденные вещи. О погоде, последнем футбольном матче, чае и, обязательно, касаются происшествий в их любимейшем пабе. — Он усмехнулся. — Это по-своему очаровывает, неправда ли? — И вы решили эту «привычку» поддержать? — Тера ответила ему зеркальной ухмылкой. — Мне плевать на погоду и эти танцы вокруг да около. Зачем вы меня спасли, Исидро? Испанец никак не отреагировал на ее колкий ответ. — Вам без унции такта не выжить, вы же в курсе? — Как выяснилось, я достаточно живуча и без него. Может перейдем к делу? — Тера дернула бровью. — И к тому, что вы проявляете излишнее внимание к моей персоне по непонятной мне причине. — Как я понимаю вы хотите получить ответы? — Исидро усмехнулся. — Излишние требования человека, жизнь которого я спас. — Будем честны, спасли меня не вы, а Мерфи. Вы так и будете парировать вопросом на вопрос? — Нет, не буду, но и раскрывать все свои карты вам я не намерен. Но отвечу вам так. — Исидро на мгновение прикрыл глаза, медленно выдохнул и методично произнес. — Вы хотите знать к чему мое внимание к вашей персоне? Хорошо, я расскажу вам. Но за это вы должны пообещать мне, что не покинете Лондон, пока не выполните несколько моих поручений. На такое условие вы согласны? — Да, — спокойно произнесла Тера, подперев голову рукой. — Как ранее обсуждалось, я готова помогать вам, но взамен мне нужна информация. Полная. Испанец кивнул. Он перевел взгляд на настенные часы, прежде чем подняться из-за стола и двинуться к окну, расположенному прямо за его спиной. Он мягко отодвинул тяжелые шторы и с интересом принялся осматривать улицу. — Не сочтите меня грубияном, но я предположу, что вы мало знаете о внутренней политике Англии и того, как все решения принимаются со стороны Парламента. Я не буду вдаваться в подробности, так как вас данная тема практически не касается. Публично Парламент состоит из двух структур: Палаты Лордов и Палаты Общин. Однако существует и третья структура, о которой публично не принято распространяться. В нее входят личности, владеющие способностями и отвечающие за регулирование проблем эсперов. Совет — так называется данная структура. В нее входит мой руководитель и, по совместительству, мой старый друг. И, имея в своем расположении достаточное количество информации, мой руководитель выяснил интересные сведения о эксперименте, который проводился достаточно давно. Он слегка повернул голову и коротко улыбнулся, взглянув на напряженную девушку. — Речь шла о вас и вашем брате. Двое, что имели опасные и неконтролируемые силы. Ваш брат, Велт, на момент обнаружения данной информации, был уже полностью под властью Японии, но вот вас контролировала мафия, которая официальной власти не имеет. — Как удобно ваш «руководитель» узнал информацию. И как удобно он направил вас в Йокогаму в момент моего столкновения с Каанелитом. — Тера фыркнула. — Либо вы что-то не договариваете, либо ваш босс утаивает от вас огромное количество информации, которое мне необходимо! — Мой «босс», как вы выразились, достаточно скрытен. Сейчас опасно разбрасываться информацией направо и налево, так что я нисколько не обижен тайнами и недоговорками. После прохождения некоторых… проверок, я с удовольствием познакомлю вас с моим руководителем. Тогда вы сможете поговорить на данную тему. Тера кивнула и недовольно заерзала на стуле. Возможно, хозяином Исидро был тот, с кем он говорил по телефону. Он упоминал Орден, а значит речь шла про Орден Часовой Башни и непосредственно о госпоже Кристи. Либо же имелся еще один человек, о существовании которого она пока не знала. — Допустим. — Хоккайдо невольно провела рукой по шее, пальцами обводя шрам. — Поговорим тогда о… Европоле. И о том, как вы мое бренное тело притащили сюда. — И о том, кто вас убил, — добавил Исидро, после чего перевел взгляд на улицу. — До нас дошла информация, что Портовая Мафия на время планирует перевести вас из Японии. Куда? Мы точно не знали, но достаточно быстро смогли просчитать маршрут. К сожалению, намного быстрее среагировала испанская организация… Инквизиция. Исидро дернул плечом. По тому, как напряглось его тело и изменился тон голоса, Тера поняла, что он свято ненавидит эту организацию. — На судно, перевозившее вас, пробрался в одну из остановок Ашендер — цепной пес главы Белых Кардиналов и, по совместительству, руководителя Инквизиции. Великий Инквизитор Томас де Торквемада. Запомни имя этого ублюдка. Он поручил своему человеку убить вас, а тело доставить в Авилу. Как мы полагаем для препарирования и изучения вашего удивительного мира. Ашендер. Так звали ублюдка, что перерезал ей глотку. Так звали того, кто владел силой ужасно похожей на силу Велта. Тера поморщилась, вспоминая пронзительно яркие глаза и белоснежное одеяние, в которое был облачен воин, окруженный кровью и разрезанными телами людей Чуи. Она смутно помнила то, что Ашендер ей рассказывал, но однозначно понимала, что его создал этот… Инквизитор, Торквемада. Есть ли шанс того, что этот Торквемада участвовал в эксперименте Профессора и этот Ашендер такой же продукт всех безумных экспериментов, как Тера и Велт? Мозг кипел от возможных догадок, но Хоккайдо стремилась сохранить внешнее хладнокровие и непоколебимость. — И вы спасли меня, — тихо произнесла она. — От Торквемады и Инквизиции. Как? Исидро пожал плечами. — Заплатить одним людям, рассказать интересную информацию другим, надавить на третьих. Слова имеют огромную власть, если правильно ими распоряжаться. Теперь вы здесь, под моей протекцией, погибшая для всего мира. Поэтому я настоятельно вам рекомендую не показывать свое миловидное личико на людях, не мелькать перед камерами и не выводить на конфликт бандитов, которые могут сдать вас с потрохами. — Как мило с вашей стороны так переживать за мою шкуру! — фыркнула Тера, прекрасно понимая, что Исидро больше переживает за потраченные ресурсы. — Но да, в ваших словах есть правда. Лучше оставаться мертвой, пока такая возможность имеется. Испанец оглянулся и довольно кивнул. — Искренне благодарю за понимание. Он отошел от окна и неторопливо двинулся обратно к столу. Он поднял бокал, сделал еще один глоток, продолжая внимательно наблюдать глазами цвета шампанского за Терой. Он поддержал темный напиток во рту, проглотил после чего довольно произнес: — Теперь мы готовы обсудить предстоящее задание. Тера кивнула, замечая, как оттенок кожи лица Исидро меняется с бледного на слегка розоватый. — Про Совет я вам рассказывал не просто так, — неторопливо продолжил мужчина, — так как ваше задание будет непосредственно связано с ним. Несколько недель назад началась серия убийств высокопоставленных членов Совета. Все были убиты в своих домах, убежищах. Способ убийства не установлен, так как от всех… эсперов остался только прах. — Прах? — Хоккайдо слегка наклонила голову. — Как от вампиров? Исидро одарил ее холодным взглядом. — Как грубо называть таким варварским словом моих коллег, не находите? — Вы сами сказали, что у меня отсутствует такт, так что не придирайтесь. — Тера махнула рукой. — Значит, ваших «коллег» убили. И они все обратились в прах. Потому что они все… имели один тип способности? — Да, можно сказать и так. Такой же тип способности имею и я. Тера моргнула. Ее взгляд медленно перешел от розоватого лица мужчины на бокал, после чего обратно на мужчину. — О… Это объясняет многое… И вашу любовь к ночным прогулкам. — Не отвлекайтесь, мисс Тера. — Исидро вновь отпил из бокала. — Пропажа членов Совета поставила на уши многих важных людей. Также мой руководитель выказал беспокойство по данному поводу. Дело надо расследовать, пока многие не усомнились в нашей пригодности. Что мне нужно от вас, так это найти убийцу в кратчайшие сроки. — А ваших собственных ресурсов недостаточно для поисков? — Увы, отсутствие возможности работать в дневное время суток сильно усложняет поиски. Искать вам придется того, кто прекрасно чувствует себя под солнцем, потому что все убийства проходили днем, когда мои коллеги были больше всего уязвимы. Более того, я предполагаю, что этому человеку помогает некто из Совета, кто знает о расположении всех убежищ. Исидро помолчал несколько секунд, прежде чем дополнить: — К тому же мой руководитель решил, что вы покажите себя… в лучшем свете в данном вопросе. — Из-за моего бессмертия? — Возможно. Тера тяжело вздохнула и провела рукой по лицу. Она предчувствовала, что все это расследование ничем хорошим не закончится, как и все похожие случаи до этого, но делать нечего. Она подняла на Исидро усталый взгляд и кивнула. — Имена убитых? Или адреса их убежищ? Хоть что-то вы мне предоставите? — Безусловно. — Испанец отставил бокал в сторону и достал из ящика стола бежевую папку. Он положил ее на стол и указал ладонью, предлагая девушке ее взять. — Там вы найдете имена жертв, приблизительную дату гибели и адреса убежищ. Красным подчеркнуто место, где был найден прах. Тера раскрыла папку, подняла документ и присвистнула. Список оказался внушительный. Восемь «вампиров» были уничтожены один за другим, причем убийства проходили не с определенной ритмичностью, а в разнобой. Двое убиты в один день, третий через пять дней, следующий через три дня и так далее. Расположение убежищ никакой информации для Теры не несло, так как без карты она не понимала где они находятся. Все-таки город для нее не изучен и незнаком. — Также сегодняшней ночью нас ждет небольшое дело, — добавил Исидро, наблюдая за ее реакцией. — Я планировал составить вам компанию и показать одно место преступления. Вы готовы отправлять? Или же у вас остались вопросы? Тера хотела посмеяться, но вышло лишь шипение, вылетевшее из ее плотно сомкнутых зубов. Ей казалось все каким-то нереальным, словно она до сих пор была мертва, а все происходящее вокруг являлось воображением больного мозга, сражавшегося за свое существование. Она уже встречалась с безумными монахами, монстром из темной крови и гигантской косой, сумасшедшими, что взрывались по приказу больного хозяина казино, психом, что пичкал ее наркотиками и наблюдал, как девушка медленно сходила с ума. А теперь к этому безумию добавились и самые настоящие «вампиры», которых некто достаточно умело уничтожал. Что дальше? Динозавры? — Вопросов нет, — хмуро произнесла Хоккайдо, поднимаясь с места. Листок с адресами она сложила в двое и положила в карман крутки. — И как мы попадем в убежище? Через цепочку секретных катакомб и канализаций? — Что вы, мисс, мы не настолько старомодны, — Исидро усмехнулся, задвигая свое кресло. — Нас ждет кэб.
