Черное Сердце

Правильный подход к пыткам

      — Повтори еще раз. По каждому пункту.       Тера устало выдохнула, прежде чем поднести к губам кружку с чаем. Сайл оказался тем еще дотошным учителем со стажем, поэтому терпеливо вытаскивал из нее знания (не мудрено, ведь он ас в этой сфере — вытаскивать вещи из людей, как материальные, так и мысленные). Странно этим заниматься утром, когда у Хоккайдо имелось исключительно стойкое желание валяться на скрипучем диванчике, изредка вставать, чтобы поесть яичницы и выпить сладкого чая. Хорошо было бы провести так целый день, позволяя телу отдохнуть, но она сама загнала себя в ловушку, пообещав Исидро встретиться сегодня ночью.       Перед этим необходимо высвободить Ширасэ. Желательно сделать это как можно быстрее, прежде чем мистер Джефферсон не решит самостоятельно его допросить.       — Мы с тобой в полдень подходим к бару, — начинает вяло хрипеть Тера, — говорим с вышибалой… Точнее, говоришь ты с вышибалой. Он отводит нас к своему боссу, обсуждаем пару деталей, после чего нас проводят туда, где находится пленник. Со всеми говоришь только ты. Я — держу рот на замке, лицом не свечу и ни на кого не смотрю. Как только оказываемся в камере с пленником, я подхожу к нему, склоняюсь, чтобы быть готовой разрезать путы… Или вскрыть замки, если он будет прикован чем-то покрепче. Ты займешься сопровождением. Раз-два, даем пленнику пистолет, выбираемся, валим из здания, прыгаем в ближайший проулок и скрываемся.       Тера взглянула на Сайленса, довольно кивавшего ее словам.       — Не находишь, что план отвратительный и вообще не проработанный? — прямо заявила она.       — Ну… Мне не платят за планирование, лишь за исполнение. — Мужчина пожал плечами и приспустил маску, чтобы выпить из кружки с надписью: «Хороший повар». Тера мельком разглядывала его лицо, улавливая тонкие шрамы в районе губ, подбородка и щек. — Тем более я работаю в моменте. Если что-то пойдет не так, ничего, придумаем что-то новое и выйдем сухими из воды. Как и всегда.       Хоккайдо фыркнула и вновь вернулась к еде. Вилкой она вяло перебирала остатки, пытаясь собраться с мыслями.       Ночью ей снилось абсолютно ничего. Не было ни привычных кошмаров, которые несли в себе потаенный смысл, вспышек воспоминаний или нашептываний. Будто Тень, что являлся с ней единым целым исчез, оставив в ней рваную дыру, пустоту, которую нечем заполнить. Но нет, Тера не верила в это — Тень не мог исчезнуть. Он — олицетворение ее силы, проявление темных желаний, подкожных гнойничков и язв, что медленно отравляют организм. Он — плата за регенерацию, которая все еще шла — ужасно неторопливо, но шла. Раны, полученные от осколков битого зеркала, затянулись только к сегодняшнему утру после хорошего отдыха.       Это означало только то, что Тень пострадал от белого воина так же сильно, как и Тера — только вот ей удалось восстановиться с помощью постороннего человека, но не ему.       Удивительно, но после осознания того факта, что Тень действительно страдает сильнее нее, Тере стало… отвратительно и мерзко. От самой себя. Все те дни, что она мучилась и выживала он всегда находился рядом, поддерживал своим скрипучим шепотом, направлял и силился оградить от всех опасностей, даруя силу. А чем ответила Хоккайдо? Отравляла его таблетками, сдерживала, из-за чего потом и сорвалась… и сорвался он. Теперь же, когда страдает сам Тень, Тера ничего не делала, чтобы помочь ему прийти в себя.       И кто после всего этого настоящий монстр? Она, по всем пунктам и параметрам.       Проведя рукой по лицу, Хоккайдо прерывисто выдохнула. Она что-то придумает — обязана, потому что без него выживать в чертовом Лондоне и выполнять приказы Исидро будет намного сложнее. Возможно, Мерфи сможет подсказать в чем дело, он же своего рода ученый, причем обладающий силой.       — Не переживай так сильно, — подал голос Сайл, прежде чем двинуться в сторону раковины. — Уверен, ты попадала в ситуации и похуже. Вытащим твоего старого дружка. Может быть, в благодарность он нам еще и денег отсыплет? Кто знает?       Чтоб Ширасэ и такая щедрость в виде благодарности? Да он лучше шляпу Чуи в сухую съест, нежели потратит слова хоть на одно доброе слово. Такое может произойти только в исключительном случае.       — Денежная благодарность? От него? А ты смешной! — Тера фыркнула и покачала головой. — И излишне позитивный.       Сайленс кинул взгляд на девушку через плечо и коротко усмехнулся:       — Депрессия никому никогда не шла на пользу. Да и зачем быть грустным? Ситуация — всего-то ситуация. Всегда важно то, как ты ее воспринимаешь.       — И как бы ты воспринял смерть и дальнейшее возвращение в мир живых?       Практик думал недолго.       — Как шанс, который можно использовать. Напомнить тем, кто попытался отправить тебя на тот свет, что ты та еще заноза в заднице. Ты ведь, Тера, та еще заноза, а?       Хоккайдо усмехнулась и дернула губой.       — Исключительно зависит от настроения.       — Так пусть то самое настроение будет у тебя всегда. — Сайленс кивнул ей, после чего заговорил будничным тоном. — Еще чая?

✵❖✵

      Придерживаться позитивного настроя Сайленса у Теры вышло не долго. Как только она прошла чуть больше положенного, ноги вновь стали подгибаться, а голова — кружиться. Повторять вчерашний опыт страданий она не хотела, поэтому тут же намекнула практику, что неплохо было бы добраться до места назначения на машине. Тот возражать не стал, за минуту поймал такси, в котором они вот уже несколько минут колесили по городу.       Тера, массируя рукой живот и надеясь, что не расстанется со своим завтраком в ближайшее время, мрачно смотрела в окно. Она старалась припомнить улочки, которые видела вчера, переулки и дороги, но в голове все смешалось в постную кашу. Возможно, заявление о том, что она найдет подвал Мерфи было несколько поспешным.       Ничего, справится. Найдет по ночлежке.       Машина затормозила прямо напротив входа в бар «Портовый Дом». Тера вышла из машины и фыркнула, вдыхая влажный воздух, перемешанный с ароматом гари и копоти. Придерживая дверь машины, она окидывает быстрым взглядом здание, отмечая побитые окна, прикрытые пластами полиэтилена, покореженную выставку и огромную табличку с надписью: «Мы на ремонте, приносим извинения за неудобства».       Так вот как теперь прячут бандитские разборки. За ремонтом.       Тера хлопнула дверью, поправила капюшон на голове, натянула маску повыше на нос и двинулась следом за Сайленсом. Тот, засунув руки в карманы куртки, подошел к крупному мужчине, стоявшему в дверях. Лысый, громадный с насупленным взглядом. Под правым глазом верзиле кто-то недавно поставил фингал, отчего тот смотрелся максимально стереотипно.       — К мистеру Д, — коротко проговорил Сайл, после чего достал из кармана небольшую глянцевую карточку и протянул верзиле. — С очень важным поручением.       Вышибала гнусаво угукнул.       — Это кто? — спросил он, кивнув в сторону Теры.       Сайл медленно обернулся, окинул взглядом девушку и мечтательно произнес:       — Мое молодое дарование. Мастерски режет жилы, выжимает из мерзавцев все хорошее и плохое. Лучшая ученица, которую только видел свет! — Он усмехнулся. — Скоро о ней будет весь мир судачить, вот увидишь!       Верзила чавкнул ртом, сплюнул вязкую слюну на землю и кивнул. Кажется, речь практика его не особо вдохновила.       — Проходите. Вас встретит Джонатан и отведет к боссу.       — Премного благодарен!       Сайл, приложив руку к груди, наиграно поклонился и двинулся мимо верзилы. Тера, бросив последний взгляд на охранника, прошла следом, стараясь держать голову как можно ниже. Пространство вокруг она не изучала, хотя желание имелось. Играла легкая джазовая музыка, малочисленные люди сидели за столиками и переговаривались. Хоккайдо сразу смекнула, что это не простые смертные, а представители бандитских группировок. Хоть бар и несколько поломан, но деловые встречи и переговоры никто не отменял.       Сайл двинулся к дальней лестнице, у которой стояло несколько людей в черных костюмах. Среди них особенно выделялся джентльмен в клетчатом пиджаке и очками. Тот, при приближении Сайла и девушки, тут же обернулся и вопросительно взглянул на практика. На одежде мужчины Тера заметила бейдж: «Джонатан, по вопросам безопасности».       — К Джефферсону по неотложному делу, — произнес Сайленс, опережая вопрос. — Пытки.       — Пытки, — повторил Джонатан и понимающе кивнул. — В таком случае, следуйте за мной.       Их повели вверх по витиеватой лестнице. Тера придерживалось слегка подрагивающей рукой за перила и мельком осматривала зал снизу. Именно здесь она должна была встретиться с «доверенным лицом» Портовой Мафии и, как неожиданно, именно это место подверглось нападению Ширасэ. Хоккайдо знала, что он никогда не действует просто так. Нападение несло какую-то определенную цель, подкрепленную эмоциональностью Буичиро.       Связано ли со мной? Тоже возможно.       Взобравшись на четвертый этаж, Тера в сопровождении Сайла и Джонатана подошла к достаточно массивной двери. Англичанин прокашлялся, коротко постучал по дереву и, дождавшись голоса босса, надавил на медную ручку.       В комнате витал аромат жженной бумаги, сигарет и спиртного; уши резал скрежет настенных часов и их методичное тиканье. Тера поморщилась от странного сочетания, пока рассматривала пространство вокруг. Если кабинет Морганы ей всегда казался стильным и элегантным, то эта берлога была полной противоположностью. И нет, на полу не лежало мусора, бумаги не были разбросаны по всему пространству. Место просто казалось пустым. Не имелось ни одной лишней детали, которая могла что-то сказать про хозяина бара.       Джефферсон Милерд, одетый в опрятный дорогой костюм, стоял у камина и неторопливо скидывал туда папки с документами, изредка отвлекаясь на кружку с чаем, стоявшую на тумбе неподалеку. Он тратил с минуту на изучение бумаг, прежде чем надменно предать их огню.       — А вы не торопились с ответом на мой заказ, господин Секутор, — непринужденно подал голос Милерд, не отрываясь от дела. — Я по началу счел столь дерзкое игнорирование за оскорбление.       Секутор? Тера перевела взгляд на Сайла и прикусила язык. Конечно, он же не будет всем направо и налево говорить свое настоящее имя. Может и «Сайленс» не его настоящее имя.       — У меня много заказов, — Сайл беспечно усмехнулся, — и выполняю я далеко не все из них.       — И чем же вас заинтересовал мой?       — Тем, что это пытки. И прекрасная возможность для обучения моей протеже.       Милерд обернулся, мельком осматривая Теру. Его голубые глаза пристально прошлись по ее фигуре, но, не найдя чего-то примечательного и стоящего, вернулись к огню в камине.       — Я искренне надеюсь, что пытки не перейдут в затянувшуюся лекцию с пристрастием. Мне нужен результат к этому обеду. Узнай, кто слил этому Ширасэ всю информацию по предстоящим перевозкам в Японию. Мне ни к чему наличие крысы под боком, особенно сейчас. Оплату получишь после предоставления информации. Вопросы?       Тера провела языком по зубам и сглотнула. А дело становилось все интереснее и интереснее. Что за перевозки, которые Джефферсон так старался скрыть? Да еще и направленные в Японию? Контрабанда? Подарок от черных хирургов для Мори? Или что-то похуже?       Если Ширасэ действительно что-то знал, то его точно необходимо спасать. Тут уже вопрос не только старой дружбы, но и здравого смысла.       — Никаких, мистер Д, — Сайленс склонил голову, — можем приступать прямо сейчас.       — Отлично. — Милерд закинул еще пачку бумаг в камин, после чего отряхнул руки, поднял чашку и взглянул на молчаливого сопровождающего. — Джонатан, отдай их Малышу Джек у подвала.       — Так точно, босс.       Джефферсон сделал короткий глоток, наблюдая за тем, как гости покидают его кабинет. Он одарил Теру последним пристальным взглядом, впившись глазами в ее капюшон, после чего вновь вернулся к огню.

✵❖✵

      Малыш Джек по размерам оказался совсем не малышом, а самым настоящим великаном. Он был выше Теры на четыре головы, в ширине он тоже ее превосходил раз так в десять. Если она была спичкой, то он — катамараном. Сайл при первой встречи с ним присвистнул. Видимо, представлял, как будет дотягиваться до его шеи, силясь перерезать глотку.       Заветный подвал, в котором держали Ширасэ находился в том же здании, только дверь в него вела с улицы, что несколько упрощало задачу. Тера удивлялась тому, что для охраны важного, казалось бы, противника выставили всего одного громилу. Малыш Джек был парнем крепким, но не очень сообразительным. И абсолютно не разговорчивым.       — А есть еще заключенные? Или только этот пойманный? — в который раз попытался разбавить тишину Сайл. Он бодрым шагом двигался за Джеком, закинув руки за голову и осматривая бойлерную.       — Угу, — загудел Джек.       — А платят за такую работу сколько? Порядочно?       — Угу.       — А карьерный рост присутствует? Или охрана заключенных — твой потолок?       — Угу.       — Фантастика! Так и думал!       Тера покачала головой и тяжко выдохнула. Ноги начинали заметно ныть, а руки — трястись, но она старалась скрыть это за неловкими движениями. От взгляда Сайла ее подергивания не ушли — это девушка поняла по его пристальному наблюдению, когда из бойлерной они спустились глубже, в погреб.       — Нормально? — коротко поинтересовался он, когда Малыш Джек стал открывать засов на массивной металлической двери.       — Да, — хриплым голосом ответила Тера. — Но время поджимает. Не хотелось бы в момент «икс» рухнуть в обморок.       — Не упадешь. — Сайленс усмехнулся. — А если все-таки упадешь, я понесу тебя на своем крепком плече, положив руку на шикарные ягодицы. Умру счастливым!       Тера взглянула на него исподлобья и покачала головой. Она не была настроена на шутки, уж точно не сейчас.       — Ой, да ладно тебе! — Он хлопнул ее по плечу, отчего девушка зашипела и нервно одернулась. — Ведешь себя так, будто тебе никогда такого рода комплиментов не отвешивали!       — Мое сердце занято, — буркнула Тера.       — Нисколько не сомневался в этом! Да, и…       Сайленс повел плечом, беглым взглядом осматривая фигуру Хоккайдо.       — Ты не в моем вкусе. Мне дамы пофигуристее нравятся.       Тера закатила глаза и прикусила язык. Ей так и хотелось выдавить из себя «Ну, слава Богу!», но удержалась. И без того слишком много говорила в присутствии постороннего человека, хотя тот не особо отличался умом и сообразительностью.       Малыш Джек тяжело ухнул и толкнул от себя дверь. Учитывая скрежет металла о пол и грохот массивных цепей, только этот здоровяк и смог бы их в дальнейшем выпустить. Сайл смекнул об этом тоже сразу, так что незамедлительно начал разговор:       — А дверь останется открытой?       — Нет. — Малыш Джек оттряхнул руки и недовольно посмотрел на Сайленса. — Вы — проходить. Вы — пытать. Я — закрывать дверь. Ждать. Он — громко кричать.       Тера нахмурилась, когда увидела беззубый оскал Джека. Тот указал кривым пальцем себе за спину и посмеялся.       — Он — громко-громко кричать. Кровью истекать. Страдать. Я — слышать и радоваться. Смеяться. — Малыш Джек резко стал серьезным и нахмурился. — Вы — дурить. Я — вас калечить. И бить. Вы — не дурить. Я — вас любить. Не бить.       — А, у тебя, Малыш Джек, есть сила? Так? — Сайленс наклонил голову и окинул его любопытным взглядом. — Сильная сила?       Малыш Джек взглянул на него удивленно, будто впервые увидел. Его губы растянулись в широкую ухмылку.       — Ты — понимать. Ты — умный.       Тера прикусила губу и страдальчески выдохнула. Понятно, почему они оставили пленника на этого Малыша Джека. Может он был туп, но обладал способностью. Великанья сила? Или у него есть еще что-то в запасе?       — Да… я такой умный! — Сайл коротко посмеялся и нервно почесал затылок. — Аж плакать хочется…       — Не будем тратить время, — коротко прошептала Тера и двинулась вперед, проходя мимо практика и Малыша Джека. Тот проводил ее пустым взглядом, не останавливая и никак не подгоняя.       — Действительно. Время — деньги.       В помещении оказалась сыро, душно и очень темно — свет давала только красная настенная лампа над дверью. В воздухе пахло железом и плесенью; пленник сидел прикованный к стулу цепями, не такими массивными, как на двери, что несказанно радовало. Парень, находившийся без сознания, сидел свесив голову на грудь и рвано дышал. Серые волосы, когда-то казавшиеся Тере серебряными, сейчас были черными от грязи и засохшей крови. Стиль в одежде он так и не поменял, все также предпочитал массивные куртки, толстовки, что никак не вязалось с дорогими и аккуратными костюмами английских бандитов.       Тера услышала за спиной скрежет. Она обернулась и заметила, как Малыш Джек вкатил в помещение стол на колесиках. На металлических подносах блестели отполированные до блеска инструменты, от обыкновенных ножей до замысловатых крючковатых орудий, которых Хоккайдо никогда не видела. От одного взгляда на них ей стало не по себе, а от мысли как их можно использовать, внутри и вовсе все скрутилось.       — О, вы настолько подготовились к нашему прибытию! Чудесно, — Сайл с восхищением подошел к столику и стал брать один инструмент за другим. — Потрясающее качество! А Мистер Д знает подход к делу. Это радует.       — Да. — Малыш активно закивал головой. — Знает!       Сайл взглянул на него и, покачав в руке нечто, напоминавшее длинную иглу, он улыбнулся.       — А не хотел ли ты, Малыш, стать моим учеником? Я не прочь показать тебе пару интересных приемов. Гарантирую, после них любой пленник выложит тебе все свои грязные тайны!       Взгляд Теры скользнул в сторону Джека. Тот, не ожидавший столь щедрого предложения, стал переступать с ноги на ногу и нервно ковырять пальцы. Он боязно посмотрел в сторону двери и недовольно захныкал:       — Нельзя отходить. Охранять. Иначе больно.       — Да брось! Никто нам не помешает. — Не дожидаясь ответа Малыша, Сайленс обернулся к Тере, виртуозно поведя рукой с иглой в воздухе. — Милая, можешь разбудить нашего друга? Его ждет нечто незабываемое!       Хоккайдо кивнула. Она подошла к прикованному парню и, аккуратно взяв его подбородок, медленно подняла вверх. Лицо Ширасэ она узнала тут же — он изменился за время разлуки, но она улавливала знакомые черты: слегка вздернутый нос, недовольно сведенные брови и губы, что всегда кривились в наглом оскале. Даже сейчас, находясь на грани реальности и сна, он недовольно морщился.       Тера вздохнула. Он ей будет это припоминать до самой смерти…       Она со всей силы влепила ему пощечину, отчего Буичиро пошатнулся и грохнулся на пол вместе со стулом. Сайл удивленно перевел взгляд на девушку, Малыш довольно загоготал, а бедолага Ширасэ страдальчески застонал.       — Блять… — выдавил он из себя, сплюнув на пол кровавые слюни.       — И тебе доброго утра, — проскрежетала Тера. Она схватила парня за ворот куртки и резким движением вернула в прежнее положение. — Готов к ярким ощущениям, уродец мелкий?       Ширасэ поднял на нее затуманенный взгляд серых глаз, всмотрелся в ее лицо с несколько секунд и надменно произнес:       — Мелкий? Уродец? На себя посмотри, сука конченная.       Тера повела плечом, прежде чем снова врезать Ширасэ, на этот раз кулаком под дых. На этот раз это уже было личное. Оскорбление за внешность, так еще и за рост!       — Ну-ну, не стоит так огрызаться. Буквально через несколько минут мы станем с тобой лучшими друзьями, — прошептала Тера, похлопав парня по правому плечу. — Вот увидишь.       — Да пошла ты.       Хоккайдо выдохнула и отстранилась от него. Она взглянула на Сайленса, наблюдавшим за воссоединением старых знакомых с немым восхищением, и на Малыша, стоявшего у столика с инструментами. Дверь он так и не закрыл — был слишком заворожен моментом избиения пленника.       — Можно приступать! — гордо произнес Сайл, двинувшись к Ширасэ. — Коллега Джек, так как вы, бесспорно, обладаете достаточной силой, не могли бы вы встать рядом со мной. Мне нужно, чтобы вы крепко держали руку нашего пленника, когда я буду вводить иглу под его ногтевую пластину и очень медленно ее поднимать.       — Ы-ы-ы, хорошо! — Малыш Джек довольно закивал и тут же двинулся к Буичиро. Парнишка нервно дернулся, злобно пиля взглядом великана, но остался сидеть на месте, стоически делая вид, что не страшится его.       — Коллега, не могли бы вы пододвинуть поближе наши инструменты? — обратился Сайленс к Тере. — Хочу, чтобы наш «пациент» увидел, что его сегодня ждет!       Тера кивнула и выполнила просьбу без промедлений. Ухватившись руками за ручку стола, пододвинула его чуть ближе. Она поморщилась, с удивлением заметив, что руки ее не тряслись, словно от прилива адреналина и ярких эмоций ей стало легче.       — И так, Ширасэ… Верно? — Сайл кивнул и помахал рукой, отчего пленник недовольно поморщился. — Будем знакомы. Ты знаешь, что тебя ждет?       — Пошел на хер, — выплюнул он.       — Кажется, догадываешься! Что же, думаю, ты и так знаешь какая информация нам требуется. Так что без лишних разговоров преступим к нашей работе.       Сайл поднял руку с иглой и вопросительно склонил голову.       — Знаешь, что это?       Ширасэ гадко усмехнулся:       — То, что ты засунешь себе в очко?       Тера прикусила губу и подавила желание усмехнуться. Ладно, Буичиро все еще знал, как поднасрать, находясь при этом в самой отвратительной ситуации. Хоккайдо слегка наклонила голову, пододвинула столик ближе к нему, оказавшись с правой стороны от Малыша Джека. Сайл, окаменевший от такой наглости, стоял слева от него и смотрел немигающим взглядом на нагло ухмыляющегося Ширасэ.       — Тебе точно он нужен невредимым? — спросил Сайл.       Улыбка Буичиро растаяла. Он нахмурился и непонимающе уставился на практика.       — О чем ты?       Тера медленно подняла заостренный нож, которым можно было с легкостью подрезать жилы и мышцы. Возможно, для «него» сойдет. Она слегка покатала деревянную рукоять в руке, после чего заинтересованно взглянула на Малыша Джека, стоявшего рядом.       — Точно. Полностью невредимым, — коротко подтвердила она.       — А? — Джек посмотрел на Сайла, потом на Теру, после чего на Ширасэ. — Невре…       Он охнул. Игла прошла насквозь черепа и с влажным чавканьем вышла из правого уха. Малыш Джек замер, тупо уставившись на Буичиро немигающим взглядом. Его рот раскрылся, а глаза закатились назад.       — О… А… — нечленораздельно произнес он, покачнувшись вперед.       Тера, целясь в сердце, тут же со всей силы всадила в него нож, отталкивая назад. Джека повело, и он с грохотом рухнул на каменный пол, поднимая слой пыли.       Ширасэ с нескрываемым удивлением смотрел на неподвижное тело верзилы.       — А эта иголочка могла бы оказаться в твоем милом глазке, представляешь? — с усмешкой произнес Сайл, любуясь шокированным состоянием Буичиро. — Но тебе сегодня повезло, радуйся.       — Какого хера?! — Он дернулся на стуле, стараясь сбросить с себя цепи. — Вы ебанутые?!       — Почти, — фыркнула Тера. Она взглянула на Сайла и кивнула на труп. — Найди у него ключи, а я пока пообщаюсь с другом.       — Ладненько.       — Не подходи ко мне! — Ширасэ дернулся на стуле и попытался отъехать на нем назад, но Тера ухватила его за рукав куртки и дернула на себя. — Не трогай меня! Кто бы ты ни была! Не трогай!       — Да угомонись уже! — рявкнула Тера и зашипела, ощутив режущую боль в горле. Она поморщилась, неохотно дернула головой, смещая маску чуть ниже. — Посмотри на меня, Ширасэ. Не узнаешь?       Буичиро хотел огрызнуться, обматерить ее и послать к Дьяволу, но, взглянув на ее лицо, он передумал. Его взгляд прояснился, брови стремительно поползли вверх, а рот раскрылся в непонимании и шоке. Он не знал, какую эмоцию использовать, как реагировать и что говорить — так было первые несколько секунд, пока он не заорал на весь подвал:        — Ты ебнулась в край?! Ты меня ударила! По лицу! И в живот! Напугала до усрачки своими приколами! Совсем головой поехала на пару с Чу…       Тера успела закрыть его рот ладонью и грозно шикнуть. Она покачала головой, сдерживая себя от желания врезать ему еще раз.       — Ради всего хорошего на этой земле, заткнись и не подавай лишнего шума!       — Иначе мне придется сделать так, чтобы ты точно заткнулся! — загадочно протянул Сайл, тряхнув в воздухе связкой ключей. Он наклонился к цепям, стискивающим Ширасэ, и, нащупав замки, довольно усмехнулся. — И так, мои дражайшие друзья, готовимся к побегу на счет «три». И… «три».       Металл грозно лязгнул и рухнул на пол. Ширасэ тут же подскочил с места, не дожидаясь того, как Тера поможет ему до конца освободиться от пут. Он охнул, разминая затекшие конечности, шею и спину, потянулся и недовольно фыркнул, осматриваясь по сторонам.       — Наконец-то, а то я уж засиделся!       — Потом порадуешься, — недовольно протянул Сайл. Он схватил какой-то увесистый инструмент со столика и быстрым шагом двинулся к выходу из комнаты заключения. — За мной, быстро и тихо.       Ширасэ хотел было возразить, но Тера всучила ему в руки запасной пистолет. Показательно вооружившись «Бальтазаром», она кивнула парню и точно двинулась за практиком, попутно следя за Ширасэ.

✵❖✵

      Тревогу Мистер Д поднял не сразу. Видимо, за видеокамерами особо не следили, потому что в погоню за ними кинулись слишком поздно — Ширасэ в компании Теры и Сайла находился уже на другом конце города. Парень был ужасно доволен собой, будто он сам спланировал весь побег и ему не понадобилась помощь посторонних. На это Тера лишь молча закатывала глаза, а Сайленс недовольно поправлял Буичиро, напоминая о своем непревзойденном вкладе.       За прошедшие годы Ширасэ, к удивлению Теры, в совершенстве изучил навык вождения. Он виртуозно пересекал проспект, довольно постукивая пальцами по рулю автомобиля, честно украденного у банды Милерда.       — Вот бы увидеть рожу этого чертового Джефферсона! — довольно протянул Буичиро. — Вот бы увидеть, как он рвет на себе волосы и носится по своему бару. Идиот чертов.       — О, я думаю в скором времени ты это увидишь, — спокойно подал голос Сайл. — Он непременно захочет отомстить. Сначала, конечно, попытается мне, но не сможет — найти меня та еще задачка. Как и ее.       Он махнул головой в сторону Теры, смотрящей в окно. Та вяло повела рукой и застонала. После всплеска адреналина ей стало хуже. Голова налилась свинцом, мышцы нещадно болели и заметно тряслись. Радует, что в момент побега ничего не подвело ее. Она не рухнула в обморок, не решила очистить желудок — ничего. Откат догонял ее только сейчас.       — Тц, он не сможет. Он и так задолжал важным шишкам, так еще и лижет жопу европейским выблядкам. У него нет средств, чтобы меня и ребят изничтожить. Лишь объедками довольствуется.       — К слову о выблядках… — невозмутимо протянула Тера, выпрямляясь на заднем сидении. — Ты не мог бы мне рассказать с какой целью решил устроить облаву на его паб?       Ухмылка Ширасэ вновь растаяла на глазах — Тера увидела это по зеркалу в салоне и напряглась. Опершись рукой о переднее сиденье, она наклонилась вперед и взглянула на парня.       — Выкладывай. Я же вижу по твоему лицу, что что-то случилось.       — Что-то?! Ха! — Он нервно дернул плечом. — Ты пропала с радаров, вот что случилось! Ты должна была две недели назад объявиться в пабе Милерда и вместе с каким-то дружком вашей вшивой мафии двинуться по делам, но этого не произошло. И никто не поднимает панику, никто не ищет! Кроме меня, конечно же!       — Тебя? — Тера наклонила голову. — Интересно, а откуда ты узнал про то, что я должна была приехать? Да еще и даты знаешь? И места?       Буичиро недовольно поморщился, запоздало понимая, что наговорил лишнего. Он кинул на нее взгляд и выдохнул:       — Мне Чуя сообщил. Сказал, чтобы я за тобой присмотрел.       Тера поджала губы и медленно кивнула. Удивительно, Чуя не смог так просто довериться решению босса, что вводило в ступор. Он, да еще и делает дополнительные ходы, чтобы полностью обезопасить ее? Вот так сюрприз.       — Допустим… — неуверенно протянула Хоккайдо. — И что ты сделал, когда я не прибыла в назначенное время?       — Сообщил ему, конечно! — фыркнул Ширасэ. — Хотя он и так об этом знал. Сказал, чтобы я не лез и ждал его сигнала, если что-то прояснится. Но этот гад пропал! И не звонит! Поэтому я… я решил действовать.       — И подействовал так, что угодил в передрягу. Я правильно понимаю?       — Ты не понимаешь! — Ширасэ ударил рукой по рулю и недовольно зашипел. — Этот гад Милерд знал, что с тобой случилось. Знал! Он договорился с какими-то ублюдками из Испании — мне мой человек в их рядах передал.       — Испании? — Сайл тут же включился в разговор и наклонился вперед. — Случайно не Инквизиция?       — Ты думаешь? — Тера мельком взглянула на него.       — Это имеет смысл. Тот пижон говорил, что тебя вытаскивали с территории Европы. Инквизиции проще действовать на своей территории. Дополнительно уверить Европол, что они разберутся и все им потом расскажут. — Он фыркнул. — Если они были связаны с Милердом, то знали, когда и где ты будешь проплывать. Слить все координаты и точки остановки легко, если у тебя есть нужные файлы.       Тера ощутила, как по ее спине пробежали колючие мурашки. Она поморщилась и недовольно провела рукой по шее, силясь успокоиться.       — Те документы, что Джеферсон сжигал в кабинете…       — Да, ты правильно мыслишь.       — Говнюк, — выплюнула она, откинувшись на спинку сиденья. — Заодно с Инквизицией!       — Я бы не забывал про то, что ваша Портовая Мафия с легкостью может продавать своих людей направо и налево, — подал голос Ширасэ. — Не знаю, что за «Инквизиция», но я ставлю на то, что тебя решил вывести из игры ваш вшивый босс. Ты просто начала ему мешать, вот и — «пуф», пока-пока.       — Зачем ему избавляться от сильного эспера? — Тера поморщилась. — Мори конечно хладнокровный ублюдок, но он не тупой. Он расчетливый змей, действующий всегда наверняка. Он бы не стал раскидываться кадрами, потому что знает, что каждый одаренный на счету. Даже неконтролируемый.       Хоккайдо пытается себя успокоить. Она понимает, что правда на стороне Ширасэ, ведь Огай действительно мог попробовать ее продать. Мог обменять ее на что-то, но сделал бы это иначе. Все планы Мори исполняются в совершенстве; ежели он действительно хотел ее смерти, то Тера была бы мертва. Если бы босс хотел передать ее «Икнвизиции», она была бы у них. Нет, не он так ее подставил.       Но тот, кто входит в совет.       — Чуя бы так не поступил, Кое тоже… Эйсу было плевать на происходящее, а… — Тера поднимает взгляд, чувствуя, как ее прошибает пот от осознания. — Абэ! Этот ублюдок!       — Абэ? Кто это?       — Это… А, блять!       Яростный визг, переходящий в писк, пронзает ее голову и заставляет скрутиться в агонии. Тера хватается за голову и шипит, чувствуя, как беспощадно пульсируют виски. Нечто внутри нее шевелится, мечется, из-за чего внутренности выворачиваются, подталкивая вверх по кишкам слизкий комок.       — О, нет, только не блюй снова, — доносится печальный голос Сайла.       — Захлопнись! — рычит Тера и прикрывает глаза. — Ширасэ, тормози!       — Но…       — Тормози, блять!       — Хорошо! Не скалься только!       Тера рычит и бешено трет виски, стараясь унять боль, разрывающую ее черепную коробку на части. Когда машина останавливается на обочине, Хоккайдо тут же вываливается на свежий воздух. Опирается руками о машину, тяжело дышит, будто рыба на суше, пытается смотреть в одну точку и сконцентрироваться на чем-то материальном.       Водоворот мыслей старается сбить ее с ног, но она упрямо стоит, пиля взглядом фонарный столб. Он двоится, но она шипит, морщится, трет глаз свободной рукой и приказывает себе стоять.       Абэ знал, что это его шанс избавиться от тебя, уничтожить одним хлопком. Он воспользовался подвернувшимся случаем. Но зачем?       Руки и ноги тряслись, мир качался, но Тера стояла, смотря на гребаный фонарь. Металлическая корка треснула в нескольких местах, стекло покрыто трещинами, но это не уменьшает особую красоту лондонских фонарей. Гребаных фонарей.       Ему всегда было на тебя плевать. Единственная причина его яда и злобы не ты, а Чуя. Он хотел отомстить Чуе. Но почему? Хотел ослабить его? Заставить ошибиться? Почему? Почему?       Тера наклоняет голову и морщится, замечается что узор у основания фонаря отколот. Она видит неровности, кривизну, нарушающую организованную структуру, из-за чего ей становится тошно.       Нет. Это личное. Он мстит ему не из-за Портовой Мафии. В его мести лежит нечто другое. Болезненное. Ему плевать на ранг, ему все равно на позиции и на будущее организации. Ему хочется навредить конкретно Чуе. Потому что это…       Месть.       Она выдыхает. В один момент мир, что шатался и бешено качался приходит в норму. Все звуки, окружавшие ее, вновь становятся четкими, плавными и размеренными. Во рту не стоит привкуса горечи, голову не раскалывает, а мышцы не болят. Тера в порядке. Полностью.       — Какого черта со мной происходит? — выдыхает она, проведя рукой по слегка влажным волосам. Она морщится и касается горла. Боли нет, ее голос ровный и четкий, не то, что несколько часов назад. — Что?..       — Ты пришла в себя?       Хоккайдо оборачивается и с ужасом смотрит на Сайла. Тот молча смотрит на нее в ответ и вопросительно кивает, пытаясь выяснить причину ее волнения. Он видит, как тело ее потряхивает, а взгляд безумно бегает по пространству вокруг, словно она осознала нечто мерзкое и ужасное.       — Нам нужно к Мерфи. Сейчас же!       Сайл напрягся и затряс головой.       — Что? Куда? Нет, мы же договаривались…       — Еще десятка сверху за отсутствие лишних вопросов!       Сайленс думал всего секунду. Показав большой палец вверх и довольно кивнув, он тут же нырнул в машину, предупреждая Ширасэ о предстоящей поездке.

✵❖✵

Йокогама. Заброшенный мясокомбинат.

      Звук скрежета ламп действовал на нервы. Его не бесило то, что моргал сам свет, не раздражали стоны, разносившиеся эхом по пустому залу, не отталкивал затхлый аромат гнили и крови. Звук ламп. Скрежет, напоминающий трепыхание крыльев бабочки, коснувшейся горячего пламени. Стук, напоминавший удары сердца, бившегося ужасно быстро от предвкушения страха и боли.              — Пожалуйста… я ничего не знаю! Я клянусь!              Чуя выдыхает дым и закрывает глаза. На мгновение, чтобы перевести дух, подкрепить гнев, сидевший глубоко внутри него, медленно закипающий.              — Я сказал все… Я ничего не знаю о ней! Ничего!              Накахара переводит взгляд на мужика, прикованного к креслу. Ноги его вывихнуты, чтобы в случае чего не смог удрать, руки прибиты гвоздями к ручкам стула, на голове — мешок, покрытый темными пятнами.              — Умоляю… Пощадите…              Чуя отправляет окурок на землю и тушит его носком ботинка. Он медленно идет к пленнику, внимательно наблюдая за тем, как тот дергается от звука его шагов. Накахара не спешит, подходит к металлическому ящику неподалеку и неторопливо снимает шляпу.              — Я все рассказал. Все! Т-тело выловили из моря. Г-голова висела буквально на нитке… Она была мертва! — Пленник зарыдал. — Я видел ее, видел, прежде чем ее забрали.              — Кто? — бесчувственным голосом спросил Чуя, скидывая с плеч плащ и аккуратно складывая в несколько раз, прежде чем положить рядом со шляпой.              — Не знаю. И-их было много. В-важные люди! Я не знаю! Клянусь.              — Нет, ты знаешь.              Пленник заерзал на стуле, стал дергаться. Чуя тем временем опустил взгляд на свои руки, рассматривая перчатки. Целый день он был занят расследованием по исчезновению Теры, целый день пытал людей, выбивал из них информацию и искал правду. Правду о том, кто уничтожил его людей, перебил всех, словно скот, и свалил в трюме корабля. Правду о том, кто сделал мерзкие кадры и прислал ему по почте, будто специально надсмехаясь и показывая свою силу. Правду о том, куда исчезла она.              Он смотрит на кровавые подтеки, въевшиеся в кожу перчаток. Недолго думая, он стягивает их, медленно откладывая на ящик. Я хочу чувствовать удар полностью.              — Н-нам не доступна информация! Это высшие органы, выше департаментов полиции! Я не знаю, клянусь! Что мне вам сказать, чтобы вы мне поверили?! Я ничего не знаю! Не знаю!              Чуя медленно разворачивается и идет к пленнику. Свет продолжает моргать, из-за чего фигура мужика то появляется, то исчезает, создавая иллюзию затянувшегося кошмара.              Накахара кладет руку на его плечо и сжимает. Мужик всхлипывает:              — Умоляю… пожалуйста.              Перед глазами Чуи проносятся кадры. Ужасающе изуродованные тела, вывернутые наизнанку. Видит лица тех, кто служил ему, видит их остекленевшие глаза и рты, распахнутые в предсмертном крике. Он знал их всех, молодых, пожилых — всех. Он знал их семьи, знал их планы и желания. Знал все про них, потому что считал своей семьей. Семьей, которой обязан командовать, направлять в нужный момент и защищать.              И он не справился. Снова.              — Умоляю… Прекратите… Пожа… Пожалуйста…              В воспоминаниях вспыхивает ее лицо. Красивая улыбка и взгляд, полный нежности и тепла. Он вспоминает, как она слегка наклоняет голову и приближается к нему, обдавая сладковатым запахом. Желание бурлило в нем, подталкивало, сделать один единственный шаг.              Который он не сделал. Снова.              — Она мертва, сэр… Мертва… Я точно это видел, — всхлипывает пленник. — Я…              Чуя не заметил, как его рука сжалась в кулак. Не заметил, как со всей силы ударил его, лишь услышал глухой удар. Мужик рухнул, как мешок, набитый камнями, и завыл. Чуя смотрел на его скрюченное тело, подергивающееся от всхлипов, всего секунду, прежде чем схватил за шиворот влажной рубахи и ударил его еще раз. И еще.              До его ушей доносился хруст, крики и хруст. Секунда за секундой, вопли стали превращаться в бульканье, но они пропадали за кроваво-красным маревом, нахлынувшим на Чую. Он чувствовал, как боль пронзала кулак, как сводило судорогой плечи и спину, но это не шло в сравнении с болью, пожирающей его изнутри. С яростью, растекающейся по телу расплавленным металлом, выжигающим все чувства, кроме ее одной.              Кулак соскользнул и врезался в пол. Он и этого не заметил. Он продолжал избиение трупа еще несколько минут, пока пол под ним не окрасился в кроваво-черный, а пыль не поднялась в воздух от последнего мощного удара. Черепной коробки и цельных мозгов давно не было, лишь омерзительная смесь того, что раньше было человеком.              Только тогда Чуя выдохнул. Перевел дыхание и медленно выпрямился, смотря на останки от пленника. Он опустил взгляд на собственные руки и поморщился, заметив окровавленные костяшки пальцев, избитые до мяса.              Чистой рукой он потянулся к карману штанов, медленно достал телефон и набрал последний контакт. Ответа ждал он не долго. Правая рука слегка тряслась от напряжения.              — Слушаю, — послышался уставший голос Огая.              — Кто-то из Европола, предположительно, — бесчувственно произнес Чуя. — Они точно знали о маршруте, так что вариант с наличием крысы вполне возможен.              Послышался писк аппарата и тяжкий вздох.              — Наш общий знакомый передал, что тело ее из Европы таинственным образом пропало. Вывезли буквально за один день после инцидента.              Чуя смотрел на труп и молчал.              — Проверь тех, кто входил в совет. Изучи документы Эйса — он все равно отошел от дел, благодаря Достоевскому. Полный доступ тебе предоставлю через систему.              — Вас понял, шеф.              Накахара опустил телефон и спокойно выдохнул. Он прикрыл глаза, стараясь успокоиться, но злоба продолжала кипеть в нем, подталкивая к необдуманным поступкам, к мести, к желанию убивать. Он хотел найти того, кто это сделал. Хотел взглянуть в его глаза, прежде чем вбить голову ублюдка в землю, прежде чем превратить его в чертову пыль.              Скрежет ламп издевательски давил на мозг. Крылья бабочки, стук сердца, падение капли крови с его кулака на пол.              Чуя открыл глаза и выдохнул. Перевел взгляд на лампы и одним мысленным толчком надавил на них, с удовольствием наблюдая, как те лопаются.