По-человечески

      Сыграть в карты на желание дело нехитрое. Подвох в том, что не стоит за него браться, будучи глупым новичком. Сашка незаметно поддавалась первые три игры, я даже самооценку повысил, не подозревая о хитром плане коварного соперника. После мне сладкоречиво предложили перейти на переводного….       Вот тут и началось: рыжая валила меня козырями последующие две игры, равнодушно швыряя на кухонный стол потрепанные временем карты, на третьей — беспощадно переводила мои же с трудом накопленные валеты, заставляя отбиваться оставшимися королями. И тут я понял, что хрупкая миниатюрная девушка, единственная отличница в своем классе, может неплохо зарабатывать в игорных клубах по вечерам, плюща таких вот «мешков» направо и налево.

Матерь божья, надеюсь, она не думала о подобном!

      Обычно мелкая глумится около половины дня, а то и больше, но на сей раз ликование моего соперника длилось, на удивление, недолго. Сначала Сашка поднялась со стула и смачно шлёпнула мягкой ладонью по моей макушке, сопровождая победу неестественным, громогласным смехом, от которого стало жутковато, потом потрепала жесткие волосы, оставив руку на моей голове.       Меня немного шокировало такое поведение. Чужие прикосновения всегда были невыносимой пыткой, даже бабушку отталкивал в свое время, не говоря уже об отце. Лену с Сашкой близко не подпускаю до сих пор; единичный случай произошел в момент неудачной попытки собрать вещи и уйти. Но сейчас… мелкая снова с непостижимой для меня легкостью переступила грань чужого пространства. Да как так можно-то? Мурашки побежали по спине, вот только понять, неприятные ли они, так и не смог. Недоумение, я указательным и большим пальцами убираю ее ладонь, аккуратно сжимая тонкое запястье. Мягкая… Интересно, молодые женщины все такие? Молодость ведь ассоциируется у людей с красотой, упругостью и мягкостью, тогда старость — с сухостью и шершавостью. Но все это лишь внешние признаки красоты или уродства. С мнимыми вещами дело обстоит куда интереснее: их нельзя потрогать или увидеть, нельзя попробовать на вкус. Как же тогда понять, какая у людей душа? — Ну и чего ты хочешь, женщина? — отвернулся от девчонки и сделал максимально равнодушный голос, продолжая сидеть на стуле. Вот же маленькая коза. Как я мог так позорно поддаться провокации и попасться в заранее спланированную ловушку? Зуб даю, она с самого начала хотела победить меня в переводном. А теперь деваться некуда, мужчина не должен отступать от своего слова. — Я девушка! Сколько раз тебе повторять? — завопила та, показушно скрещивая руки на груди. — Хм, чего хочу, значит…. Ты точно готов узнать цену поражения, слабак? — высокомерная улыбка по обыкновению озарила ее конопатое лицо, и мне стало спокойнее, напряжение в мышцах после ее прикосновения спало. — Этот слабак в одно мгновение может скинуть одну вредную лису с балкона, если она не перестанет издеваться и не расскажет, чего хочет. — Поду-умаешь, — долго тянула Сашка. — Если прикинуть, с первого этажа не страшно, но экспериментировать не будем. Давай так: я все же подштопаю твой пиджак, а ты, в свою очередь, выполнишь желание, как проигравший в карты, и сделаешь ещё кое-что в качестве благодарности за помощь. Да, маме тоже ничего не скажу. — Что-то неладное замышляешь, — не на шутку заволновался я, косо посматривая на девчонку, которая в миг сменила победный оскал на милую мордашку, будто непорочное создание. — Моё чутье подсказывает, что надо прекращать слушать твои сладкие речи. — Одно желание ты мне и так должен. Я тебе бонус предлагаю, не отказывайся так сразу, — хитро прищурила серые глаза сестра. — Скажи сразу, чего хочешь, а я подумаю, — попытался не впутываться заранее, не зная омута. Достаточно живём бок о бок, меня её энтузиазмом и доброжелательностью так просто не обмануть. — Хорошо, твоя взяла, — сдалась девушка, выдохнув. — Ты же знаешь, что я состою в волонтерской организации. Мы помогаем всем: кто сам обращается за помощью, кому из-за возраста тяжело вести хозяйство и многим другим. — Ближе к делу, утомляешь, — раздраженно, но специально перебил её. Если Сашку вовремя не осечь, она до вечера будет воду молоть. Глупая черта характера, никогда не понимал говорливых людей. — Злюка. Мне нужно оказать помощь одному дядечке, что на окраине города живёт. Все заняты другими делами, а одной туда идти не хочется. Пойдешь со мной? — робко спросила Сашка, опуская слегка вздернутый носик. Наверно, я стал слишком чувствителен, не могу отказать, когда меня просит такое беззащитное существо с грустью на лице.       Тяжело выдохнул, выдерживая минутную паузу, и произнес коротко: «Ладно». Так бы сразу и сказала, а то ходила вокруг да около, даже соревнования в карты затеяла. Саша резко наклонилась и так крепко обхватила мою, покрывшуюся мурашками шею, что я замер, боясь шелохнуться. Матерь божья, она меня в могилу сведет своими необдуманными поступками…

***

10 сентября. До.       Стою перед незнакомым домом, который явно ладом дышит, в гордом одиночестве. По-че-му?       Мелкая села со мной в автобус с невероятно загадочной улыбкой на лице, отчего у меня вновь неприятно засосало под ложечкой. Ехали мы в тишине ровно до тех пор, пока пара бессмертных существ не попыталась подсесть ближе к Сашке. Сальные волосы, прокуренный запах, шлейфом сопровождавший своих обладателей в спортивках, куда бы те не повернулись, мерзкие смешки и разгулявшиеся от «хорошей» жизни руки, которыми те решили провести по рыжим локонам моей младшей сестры, стали спусковым рычагом моего самообладания. Но больше всего подействовали ее напуганные глаза, молившие меня сделать что-нибудь, а потому я резко схватил конопатую за руку и сильно потянул на себя, заставляя ее подняться с пыльного сидения и встать рядом. — Паренек, у тебя проблемы? — обратилось ко мне чудо, после чего шумно шмыгнуло носом, якобы показывая свое величие. Курам на смех да и только. — Проблемы будут у тебя, ведь эту черепушку я с превеликой радостью сломаю прямо сейчас, тронь ты ее своими граблями еще раз.       Руки сами отгородили мелкую от недоносков, продолжая удерживать поручень, взгляд обезумел, а в голосе можно было разобрать рычание, ведь ублюдки смели нарушить личное пространство женщины без ее согласия. Родной мне женщины. Убью. — Валер, это ж Леха, — повернувшись к другу пробубнел один из них. — Тот самый? Злюка что ли? — Он-он! — почти вопил на весь автобус первый.       Не думал, что нехорошие слухи сделают меня известным на маленькую округу, но тем же лучше. И что ещё за «злюка»? Доселе только конопатая меня именовала этим прозвищем, от местной гопоты я ожидал куда более нецензурной лексики. Ерунда какая-то. — Валер, пошли отсюда, а? — встревоженный парень тряс за плечо рядом стоящего. — Валим, — ответил тот, завидев остановку в окне. — Удачи, сестрёнка, — бросил напоследок рыжей «мешок с костями», после чего благополучно исчез за закрывающейся дверью старенького автобуса. Надо будет у Кости спросить, что за личности, мало ли…       На нашей остановке у мелкой внезапно заболел живот, отчего та скрутилась в три погибели. — Ой-ой-ой, как больно, — хныкала Сашка. — Может, у того человека найдется что-нибудь от боли? — Ты совсем идиот? Откуда у него женские спазмолетики? — обожаю быть из ниоткуда виноватым. — Сходи туда сам, а? От меня сейчас толку не будет. — Зачем тогда было ехать? Иди к переходу, в другой раз придём. — Нет-нет! Так нельзя! — ещё более странно заволновалась Сашка. — Надо сегодня!       Вот так я остался один, стоя перед чужим домом и даже не зная, что делать. Шифер на крыше потрепало — видно, не смог пережить вечерний град с сильным ветром. Надо б заменить. Интересно, а можно вот так же просто поменять душу человека? Приложить новые листы, закрепить новыми шурупами, чтоб держалось дольше. Или стоит для начала освежить доски обрешетки изнутри? Они, наверняка, тоже износились со временем. Но тогда нельзя быть уверенным в том, что обрешетка выдержит новые напасти погоды. Если для несчастной крыши так легко купить шифер, как мне тогда починить то, что скребется внутри? — Молодой человек, Вам кого? — грубый голос вывел меня из транса. — А, простите, — замешкался, ища в карманах бумажку, полученную от Сашки перед уходом. Даже не посмотрел, что там написано. — Меня от волонтеров послали, — нащупал сложенный лист тонкой картонки и протянул его мужчине через деревянный забор. Тот осмотрел меня с головы до ног и осторожно взял цветную картонку, не подходя ближе. — Что-о? Так это ты-ы? — вытаращил глаза мужчина в темном свитере, чуть ли не крича. Матерь божья, и почему я сталкиваюсь с какими-то неандертальцами, вместо адекватных людей? — Эм… я даже не знаю… заходи что ль.       Ну, спасибо. Старый засранец наверняка ожидал молоденькую девчушку в помощницы по хозяйству, вот и расстроился, увидев меня. А дом изнутри советских времен: небольшой покрытый пылью телевизор на кружевной скатерти тумбы, выцветшие иконы, разместившиеся рядом с цветами на окне, с которого давно никто не убирал засохших в паутине насекомых, книжный шкаф с фарфоровыми фигурками оленей и много чего еще, знакомого из недалекого детства. Что я должен тут делать? — И что ж мне с тобой делать? — старик явно мысли читает. — Говорите, что нужно, все сделаю, — надо быть почтительнее, он все-таки старше. Быстрее закончу, быстрее уйду. — Как звать-то тебя? — мужчина расселся в прикроватном кресле и сложил руки на груди. — Алексей. Но это не так важно… — Ты чего? — перебил. Ненавижу людей, которые перебивают. — Еще как важно. Надо же знать, с чего начинать.       Никогда не считал себя тугодумом, но сейчас я в самом деле не понимаю, чего от меня хотят. Да и я не подписывался на бесплатную уборку в чужом жилище. Это то же, что прийти в мечеть с кадилом и «облагородить» там все. — Сынок, — хозяин приподнялся с места. — Чем же ты так сестричку обидел? — какую сестричку? Когда это я успел обидеть чью-то сестричку? У старого маразм за маразм зашелся? — Никого я не обижал, дедуль. — Да как же не обижал? Девушки так просто не просят о помощи незнакомых людей, — он уже направился ко мне, отчего я вскочил с места и стал пятиться назад. — Эдак, руки загребущие распускаешь? — старик схватил стоящую рядом с креслом трость и, грозно тряся ею в руке, направлялся в мою сторону. Мне ведь это снится, да? — Дедуль, я за себя не ручаюсь. Лучше убери палку. — Это ты мне-то угрожать вздумал?! Да я тебя, окаянного, научу уму разуму! — он замахнулся, а я еле успел уклониться от удара деревянной тростью. Шизанутый дед.       Так и продолжал гоняться за мной по комнатам, пока я не выскользнул в окно, чуть не разбив нос о лежащие на влажной траве бревна. Еще и костылем этим по хребту получить успел вдогонку, пока бежал обратно к калитке. Это вот такие у волонтеров помощи просят? Охренеть не встать!       Пока стряхивал грязь с колен на остановке, в кармане завибрировал телефон. Черт помянул что ли? Руки в грязи, джинсы в грязи, на спине след от удара дедовой палкой — и как мне ехать обратно в таком виде? Сегодня мне одни шизики попадаются. И что старый нес про сестричку и какую-то помощь? Пока пытался что-то осмыслить, подошел мой автобус. Сев на коричневое кожаное сидение, достал телефон, чтобы посмотреть сообщение. Открыл оповещения… Упал, если бы не сидел. Костик прислал скриншот записи на стене рыжей в ВК, сопровождая картинку кучей вопросительных знаков. Ну, Сашка… убью, сучку.