Глава X. Фрустрация
12 ноября 2019 г., 22:08
1987. Год спустя.
Роуз не спала. Месяцами. Каждую ночь одно и то же: горячие губы, вкус железа, его глаза — остекленевшие, но всё ещё живые. Он смотрел на неё перед тем, как умереть. Бёрнс просыпалась с криком, вскакивала, проверяла замки. Иногда просто сидела у окна до утра, вглядываясь в темноту переулка. «Он мёртв, — твердила она себе. — Я видела, как он упал. Видела его глаза. Мёртвые. Они были мёртвыми». Но чей-то пугающий шёпот в голове говорил другое: «Такие не умирают. Такие возвращаются». Она гнала эти мысли. Пыталась жить. Харви Буллок пристроил её в участок. Сказал Гордону: — Брось, Джим. Она не будет воровать хлеб, если будет получать зарплату. Ты хочешь гоняться за ней до старости? Гордон хмыкнул, но не возразил. Роуз носила форму, сидела с бумагами, пила кофе из автомата. Ей казалось, что она почти нормальная. Почти. Однако по ночам всё ещё сторожила. Ждала, что однажды дверь откроется без скрипа, и на пороге появится Джером. С улыбкой и словами: «Скучала, Рози?» Она трясла головой, щипала себя, пила таблетки, которые выписал участковый врач. Но сон не приходил. Потому что где-то глубоко внутри она знала: такие не умирают.***
Патрульная служба казалась пыткой. Роуз сидела в машине, слушала треск рации и считала минуты до конца смены. Иногда она следила за скоростью проезжающих, иногда просто пялилась в окно. Рация ожила: — Внимание всем постам, погоня в районе складов. Подозреваемый, возможно, связан с терактом в участке. Направляется к южному выезду. Девушка выпрямилась. Сердце забилось быстрее. Она нажала на газ раньше, чем успела подумать. Машина рванула с места, сирена взвыла. — Бёрнс, какого чёрта?! — заорал диспетчер по рации. — Ты не в том секторе! Но Роуз уже не слушала, выключила сигнал. Неслась по пустым улицам, вцепившись в руль. Впереди мелькнула тень — чёрная машина без номеров. Вжала педаль в пол. Погоня длилась минуты. Или часы. Она потеряла счёт времени. А потом транспорт свернул в переулок — и исчез. Будто его и не было. Роза выскочила, обежала дворы. Пусто. Вернулась к машине, села на капот и выдохнула. Первая погоня. Первый провал. — Чёрт, — сказала вслух. В голове было пусто и горько. Каждый раз, когда она приближалась к чему-то важному, реальность ускользала. Как этот преступник. Как Валеска. Как всё в её жизни. Она посмотрела на свои руки. Бывшая воровка, а теперь — коп, который не может поймать даже тень. Иногда ей казалось, что легче было бы вернуться в прошлое. Красть, прятаться, выживать. Там хотя бы всё было понятно. А здесь она просто теряла себя. — Бёрнс? Что ты тут делаешь? Роуз вздрогнула. Обернулась. Перед ней стояла Селина, нарушая раздумья. Повзрослевшая, женственная, с острыми скулами и глазами, которые смотрели слишком пристально. — Могу задать тот же вопрос, — Роза хмыкнула, пытаясь скрыть, что её застали врасплох. Медленно поднялась. — Я не видела тебя с того дня на приёме. Как ты вообще оттуда выбралась? Кайл не ответила. Вместо этого скользнула взглядом по её форме: — Я смотрю, ты теперь коп, — нос сморщился, будто от запаха. — Быстро ты. Вопросы в лоб задавать научилась. Бёрнс нахмурилась, но Селина уже развернулась и, не оглядываясь, зашагала в глубь переулка. Шла она легко, бесшумно — кошка, которая знает, куда ведёт. Что-то было неладное в этих шагах, взгляде и тоне разговора. Роуз догнала её, держась на шаг позади. — Мне просто интересно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пыталась не выдать подозрительность. Селина усмехнулась через плечо: — Неважно. Слово кольнуло. Роза почувствовала это — холодок между лопаток. — Ты изменилась, Бёрнс, — бросила Кошка, не сбавляя шага. — Стала мудрее. Или опытнее? — Ты тоже… — начала Роуз, но договорить не успела. Переулок кончился, и они оказались перед глухой стеной. Розмари моргнула — и вдруг поняла, что за ней был вход. Низкий, незаметный, ведущий в темноту. Кайл шагнула внутрь, не оборачиваясь. Бёрнс замерла на пороге. Из теней помещения стали проявляться его обитатели. Виктор. Старый знакомый её далёкого сиротского детства. Она знала его досье — изучила с маниакальной тщательностью. Зсасз, жестокий серийный убийца, за эти восемь лет не изменился ни на йоту. Роза смотрела на него и содрогалась, вспоминая те разы, когда видела его раньше. Он знал, как убить. Он мог изуродовать её. Мог насиловать тогда, в детстве. Но не стал. Кто он? Лицо его не тронули морщины. Всё та же гладкая кожа, отсутствие волос на голове и лице, бесконечные шрамы. Резаные раны на руках, виднеющиеся из-под закатанных рукавов. Но взгляд… обеспокоенный, почти растерянный, карие глаза бегали по её фигуре, будто не верили, что она действительно здесь. Невидимая стена между ними рухнула. Убийца шагнул ближе, протянул ладонь к её лицу. — Ты… — он остановился, сглотнул. — Подросла. Роуз открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Шаги. Трость, гулко стучащая по бетону. Обладатель звуков вышел — хромой, улыбающийся, с прищуром, от которого мороз продрал по коже. Виктор отдёрнул руку, встал рядом с Пингвином. Кобблпот смотрел на них. Улыбка его становилась всё шире — и чем больше была, тем яснее понимала: это не радушный приём. Это предвкушение. Он что-то задумал. — Роуз Бёрнс. Спустя год я наконец могу с тобой нормально поговорить. В прошлый раз у нас не очень-то вышло. Пингвин охотно протянул руку бывшей воровке. Девушка долго думала, смотрела на неё и не знала, что делать. Принимать приветствие от врага или нет. Этот человек улыбался, но за улыбкой — ничего. Пустота. Она не пожала. — Ближе к делу, мистер Кобблпот, — Роуз стояла прямо, не двигаясь. — Что это за место? И что здесь делают Селина Кайл и Виктор Зсасз? Освальд улыбнулся — ещё слаще. Его бирюзовые глаза смотрели на неё с наивностью, за которой угадывалось что-то совсем другое. — Офицер Бёрнс, как же приятно видеть вас на страже порядка. Прошу посмотреть лицензию на строительство моего нового ресторана. Пока только ремонт, — предъявил бумажку Пингвин, продолжая. — Мистер Зсасз и мисс Кайл мои помощники. Получают достойную плату. А вот для вас, офицер… у меня есть особое предложение. Роза промолчала. Глянула на Кобблпота с ожиданием. Пингвин замялся — всего на секунду, словно решал, как подойти деликатнее. — Понимаешь ли, наш великий покровитель Кармайн Фальконе, так печально отошедший от дел в Готэме, кое-что мне задолжал, — Освальд усмехнулся. — Я уверен, ты слышала это имя. Может, оно тебе ничего не говорит. А может, и говорит. Бёрнс молчала, но внутри что-то дрогнуло. Римлянин. Она слышала. Слышали все в Готэме. От криминальной элиты до «низушек». — Нам нужен один документ в его резиденции, — Пингвин разглядывал её, будто ждал реакции. — Я бы, конечно, отправил мисс Кайл. Но там её разберут на части раньше, чем она подойдёт к воротам. Про Виктора я вообще молчу, — он хмыкнул. — Так что, офицер Бёрнс, кандидатура только одна. Ты. Роуз продолжала стоять в тишине. Он ждал. — Подкупишь полицейских, проведёшь наших людей. Два фронта… Это же пара пустяков для такой ушлой девочки. — Я не собираюсь тебе помогать, — отрезала Бёрнс и резко развернулась к выходу. — Роуз, — голос Пингвина стал ледяным. Она остановилась, но не обернулась. — Ты ведь ищешь своих родителей, правда? — он не спрашивал. Просто назвал факт. — Бедная девочка. Сирота. Столько лет — и ничего. Пауза. Безмолвие заполонило всё помещение. — Иногда ответы лежат там, где их меньше всего ждёшь. В старых делах. В старых именах, — Кобблпот остановился, давая словам осесть. — Но чтобы их получить, надо уметь спрашивать. И платить. Роуз обернулась. В глазах — холод, за которым горело: — Ты что-то знаешь? Освальд улыбнулся — уголками губ, едва заметно: — Я много чего знаю, Рози. Вопрос — что ты готова отдать за ответы. Она смотрела на него долго. Очень долго: — Я не помогаю мразям, — сказала наконец. — Даже если бы ты предлагал мне ключи от всего Готэма. И шагнула в темноту. Пингвин смотрел ей вслед. Улыбка на остром лице сползла. Желваки заиграли под кожей. — Виктор, — кивнул головой Освальд, перевёл взгляд на Бёрнс. Убийца дёрнулся. Секунда — и он уже за ней. Удар прикладом. Коротко. Профессионально. Роуз обмякла и рухнула на пыльный бетон. Сверху, с балки под потолком, Селина наблюдала за всем этим. Без удивления. Без сочувствия. Была холодным свидетелем такого же безжалостного расчета. Просто смотрела, как тело девушки ударилось о пол. Потом перевела взгляд на Пингвина, на Виктора — и снова на Роуз.
