Три метра над уровнем смерти

Не описать словами, какие чувства и кошмары преследуют человека в этом Богом оставленном месте. Страдание, боль, страх, неминуемый конец всего на свете. Пациенты этой обители, словно прокажённые, бродят по коридорам. Смотрят. Долго наблюдают. Впиваются в самую душу. Улыбаются во весь рот, с перемотанными руками сзади. Призраки. Обречённые души. Говорят, Готэм — затаённое зло. Но у него есть самая мрачная сторона медали. Этой историей пугают детей и сирот: стоит переступить порог — и дух кровожадного мужчины с топором найдёт тебя. Замучает. Не пожалеет. В этом аду на земле. Лечебницу построили ещё при основании города. Тогда здесь было просто поместье — большое, старое, с высокими окнами и тяжёлыми дверями. Никто не знает, зачем его переделали в сумасшедший дом. Одни думают — матушка была больна. Другие — что Амадей, сын, хотел помочь беднякам. Но в Готэме помощь всегда кончается кровью. Безумная мать свела его с ума. Или он сам сошёл. Не выдержал. Взял топор и пошёл по комнатам. Сначала кричала кухарка — недолго, тонко, как резаная свинья. Потом затихла. Миссис Аркхем он нашёл в спальне. Она сидела в кресле, смотрела в окно. Даже не обернулась. Сын подошёл сзади. Один удар — и хлынуло. Красное по белому, по кружевам, по полу. Слуги разбегались, но двери были тяжёлыми. Он настигал их в коридорах, в подвалах, на лестницах. Топор входил в плоть с мокрым хрустом, и стены впитывали этот звук. Последним был он сам. Сел на пол посреди кровавой лужи, долго смотрел на свои руки, а потом… Тела нашли только через неделю. Стены помнят. Дышат. Ждут. Прошли годы. Персонал и управляющие менялись, но лечебница впитала в себя все ужасы, что здесь случились. Это жуткое здание, пристанище психов — «Лечебница Элизабет Аркхем для душевнобольных преступников». Очнувшись после взрыва на электростанции, девушка наслышалась страшных историй и шёпота. Но счёт времени потерян. Здесь теряется всё: от памяти до ощущения себя. Она не понимает, что происходит. Не помнит своего имени. «А кто — она? Элизабет. Ха-ха!» Ей вкалывают психотропные и транквилизаторы, чтобы она не так истошно орала от невыносимой боли. Всем колют. Девушка могла поклясться, что ощущала, как грязно на неё смотрит санитар. Жадно впивается взглядом на иссохшую пациентку. Смотрит на заострённые скулы, бледную кожу и еле закрытые, обгоревшие части тела из-под робы. Этот здоровый мужчина ехидно облизывался. Подходил и извращённо трогал губы, грудь, коленки. Она не могла видеть, но ясно ощущала, как он бесстыдно массировал ниже живота и вздыхал. Он получал удовольствие. Беспомощность девушки была для него усладой. Она была будто неживая кукла на ниточках. Когда действие препаратов кончалось, на смену приходило другое чувство — страх. До одури щекочущий нервы. Испуг перед главврачом этого ада — Хьюго Стрейнджем. Его спокойный, умеренный тон был лишь приманкой для пациентов. Он мог также мягко разделить её на части на операционном столе. Девушка была силком прикована на экспериментальной кровати помощницей — мисс Пибоди, так напоминающую ей мерзкую няньку из приюта. Страх иссякал, а на его место приходила невыносимая агония. Доктор металлическим пинцетом раскрывал засохшие от крови и кожи глаза. Вернее то, что от них осталось. Душераздирающий крик девушки прошёлся по коридорам больницы. Она видит свои мучения насквозь. Хирург вырывал ей зубы, ломал кости, делал стежки и швы. Пациентка осязала лужу крови под собой. Жидкость была везде: на стене, потолке, и стекала, каплями падая на лицо. А Стрейндж, досадно хмыкая, продолжал своё дело. Девушка была тряпичной игрушкой без глазёнок в руках мастера, она кричала и рыдала. Ревела и вопила, когда доктор клещами удерживал кровавые веки, выжженные и проколотые. Начинал водить нитями с иглой. Ровно в эти моменты чувствовался импульс тела, адреналин смешивался с ужасом. Пациентка теряла контроль над телом, оно содрогалось в конвульсиях. Тремор просуществовал до тех пор, пока жертва окончательно не перестала терпеть мучения. Перед воротами стояла её копия — с окровавленным бинтом вокруг глаз. Застывшая на месте. Незрячая. Медленно махала рукой, скалясь в приветствии. Улыбка до ушей. Белая как снег роба. Босая. Она хихикала. Издевалась. Когда Роуз проходила мимо, смех становился громче. И чем дальше она уходила в коридоры, тем отчётливее слышала шорохи. Вокруг. Со всех сторон. Изнутри. Секундой позже, девушка очнулась и поняла, что в повязке. Роза увидела только тьму и отдалённые блики. Вовнутрь тела стала подкрадываться паника. Бёрнс принялась проверять своё состояние. Отрешённо откинувшись на подушку, она не могла здраво оценить ситуацию. Не понимала, как это возможно… — Роуз. Как вы себя чувствуете? Она вздрогнула, повернула голову на голос. — Меня зовут Хьюго Стрейндж. Я заведующий лечебницей Аркхем. — Что…? — мысли путались, не давая собраться. — Но я видела… свою кровь. Всюду. Я умирала. Стрейндж смотрел на неё спокойно, будто слушал отчёт лаборанта. — Ваше физическое состояние стабильно. Скоро мисс Пибоди сменит вам повязку и даст лекарства. А пока… отдыхайте. Роза нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. В голове было пусто. Это сон? Или реальность?