Три метра над уровнем смерти

Розмари проклинала это море, находившееся за металлическим забором. Она настойчиво выискивала в водной глади смысл своего монотонного существования. И вместе с тем, малейший способ сбежать из дьявольского полуострова . Размер площади для прогулок и сам внутренний двор, по мнению девушки, ужасно тесен, когда кругом бродят душевнобольные. Аккуратно протирая веки, чтобы не вызвать нескончаемое раздражение, она ещё раз взглянула на город вдали. Готэм издевательски искрился светом небоскрёбов, и в самом его центре красовалась башня с логотипом «W». Цитадель, будто бы сильнее всех насмехающаяся над людишками внизу. В особенности, такими, как она, обитателями Аркхема и арестантами Блэкгейт . Величавым видом показывая, кто отбросы общества. Говоря о тюрьме, Роуз выклянчила у смотрителя сигарету, который держал девушку под пристальным контролем. Она подслушала интересные сплетни. Тот, хваткой вцепившись за воровку, протягивал ей никотин, и отвлекся на подбежавшего к нему коллегу. Они иронично перешёптывались о недавнем инциденте в крепости. Во-первых, молодого паренька по имени Ф. Лоутон , посадили за неумышленное убийство. Санитары думали, по слухам, за попытку выстрелить в отца. Но в результате осечки, юноша лишил жизни брата. Сейчас он находится в глубочайшей депрессии из-за потери родственника. Попытки охраны контактировать с ним — только клятвы, что больше в жизни никогда не промахнётся… Во-вторых, поговаривают, что в глубочайшей тьме в камере под фундаментом тюрьмы, доставили неописуемого урода. Его держат на цепях. Толкуют также, что это прибыло из канализации, и его просто нашли сотрудники. Но смотрители рядом с Роуз считают, что всё же его привезли. — Слушай, — выдохнул сигаретный дым один из собеседников. — Я запамятовал тебе рассказать. Недавно кто-то из коллег в тюрьме говорил: кожа зеленоватая и ороговевшая, словно болеет чем-то. Глаза какие-то странные. Худой, ему лет шестнадцать, молодой этот парень. Жил в трущобах, там же и выпотрошил свою тётку на мясо. — Парень? — удивился второй. — Да, представляешь. А столько баек травили про монстра из глубин. Охранники хорошенько отыгрываются на нём, издеваются как хотят. Потому что боятся. Этот выродок сбежать пытался не так давно. Из Блэкгейт. Дёру дать, — язвительно подчеркнул санитар-помощник. Роуз навострила уши. Она прогуливалась и неспеша наматывала круги вокруг беседующих, стараясь собрать всю информацию. Бывало так, что смотритель, хоть и болтал, но не сводил с неё глаз и прогонял чуть поодаль. Непринуждённо подходя к ним, она с сигаретой в зубах, кивнула одному с просьбой подкурить. Бёрнс пыталась подслушать ещё что-нибудь. — …Не человек вовсе, а чудовище. Убил охранников в погоне. Сломал хребты пополам. Хилый, но сила нечеловеческая… Мутант какой-то. Толкуют ещё, что ел он эти трупы потом. Выбрался кстати, через канализацию прямиком в город, можешь вообразить? Не знаю, как так получилось. Некоторые на допросе сказали, что спутали с крокодилом . — Да бред это. Россказни, — засомневался мужчина, докуривая до фильтра. — Подросток-мутант, да где бы, черт побери, такому взяться? Может, действительно хищная тварь какая-то загрызла в стоках. Я скорее в огромную летучую мышь поверю, чем в это. Знаешь, каждый день молюсь, чтобы такого не произошло в Аркхем. Сотый раз на дню проверяю систему безопасности, аварийную кнопку и решетки… — Но малец-то пропал. Бёрнс потихоньку отходила. Ничем полезным эти двое более не обеспечат. Стряхивая пепел сигареты на салатовый чернозем, она чертыхнулась, какой беспорядок он создавал. Вся обувь была грязной, а земля эта так отсвечивала ядом благодаря возвышающемуся зданию — Ботаническому саду . К сожалению, доступ больным не полагался. Зачем им в самом деле нужен цветущий сад? Она думала, как действительно воплотить в реальность свою идею. Отделение интенсивной терапии, Роуз знала точно, находится в северной части лечебницы, прямо рядом с парадными воротами. Есть ли возможность пробраться туда, будучи незамеченной ни смотрителями, ни психопатами, ни кем-либо ещё и обрести долгожданную свободу? Вопрос был риторическим. Розмари повторно протёрла глаза в многочисленных гематомах. Они чересчур болезненно свербели. Бёрнс задумалась ещё раз: у неё нет конкретных союзников в обители психов. Содействия и защиты не будет. — …После того случая? — переспросил личный надсмотрщик девушки. — Да, — передернулся его коллега. — Сложно спокойно работать, когда слышишь нескончаемый гогот, вопли, бормотания. В особенности, когда тебя могут здесь ещё и прикончить, как вот эта идиотка, — кивнул тот головой в сторону Бёрнс. — Хм, — прыснул первый, ещё раз закуривая. — Наш голова переусердствует, экспериментирует что-то. Может быть, это и хорошо. Но поверь, когда эта сучка под лошадиной дозой успокоительных, она никого не тронет. Уж я-то позабочусь об этом. Будет ходить в состоянии овоща ещё неделю. Станет такой паинькой, что сам Стрейндж позавидует моим навыкам. Освальд слишком сильно погряз в собственных терзаниях. Он вряд ли сможет чем-то помочь. Без банды прихвостней, Кобблпот беззащитен. Ко всему прочему, Пингвин очень подло с ней поступил — у девушки нет желания сотрудничать с хитрым преступником. Она как раз заприметила его в другом конце площадки. Тетч и Крейн — мальчики на побегушках у Джерома, также полнейшие безумцы. Смысла с ними договариваться нет. Они приведут её к рыжему психопату или будут измываться в своих целях. Что касается самого Валески… Девушка не видела его с тех пор, как позволила надругаться над собой. Возможно, будь Бёрнс ещё мягче и страстнее с манипуляциями, маньяк уничтожил бы весь Аркхем ради неё. Не сказать, что такой подход нравился ей. Она давно дала слово, что искоренит язвенную гангрену Готэма, которая заражает и сеет хаос во всём городе. И не стоит полагать, что Джером что-либо чувствует к ней на самом деле. Доктор Хьюго прав, им движет что-то другое: похоть или личная выгода. Карманница, несмотря на, казалось бы, доброжелательное и снисходительно-приторное отношение психиатра, всё равно не доверяла ему. Стрейндж что-то творил с пациентами, а её и Джерома насильно подстрекал. Определенно, что время пребывания вдвоём в карцере — его радикальный эксперимент. Розмари презрительно улыбнулась. Какой наивной была та юная глупышка, которая надеялась, что сможет спасти всех. Что она — чья-то искренняя симпатия. Что мегаполис не захлестнёт её во всеобщем раздоре. Столько лет борьбы — для чего? На столбах с радио так некстати заиграла песня «That's Life» от Фрэнка Синатры, словно подытоживая философию мыслей девушки. Фыркнув, она невольно подумала, что композиция была очень популярной у поколения взрослых в шестидесятые годы. Мама и папа… Она помнит те времена, когда в окне сиротского приюта наблюдала за парами с детьми и не могла не завидовать. Каково это — чувствовать любовь родителей, поддержу в случае неудач, надежного плеча? Девушка не знала и не понимала. К превеликой скорби, родительской фигурой для нее выступил мрачный город, который не щадил за ошибки. Вдруг Бёрнс осенило. Она так долго искала и гадала, где они могут быть, когда ответы лежали на поверхности. Розмари вспомнила разговор с Пингвином. В тот злополучный день она, пытаясь держать его на мушке, выслушивала подозрительную аферу. Кобблпот в дерзком предложении упомянул о родителях. Он что-то знает. Стремглав очутившись возле него, воровка начала диалог. — У тебя была информация про мою семью. Говори! — укоризненно взглянув в его бирюзовые глаза, она вздохнула. — И на сей раз безвозмездно, Пингвин. — Угрожаешь? — засмеялся он. — Бесполезно, Роуз. У меня нет чего-то конкретного, — когда девушка начала агрессивно закипать, он невинно продолжил, — я блефовал тогда. Слышал о них только косвенно и единственное, что я поистине знаю — они мертвы. Злорадно загоготав, Освальд ехидно ожидал, когда она накинется на него. Это было запрещено. После — нападавшего ждала агония в карцере. Розмари шокировано закрыла рот рукой. Где-то в подсознании она догадывалась, что в кровавом преступном городе с ними могло случиться подобное. Но когда гипотезы трансформируются в жестокую реальность, мир уходит из-под ног. Из Пингвина хотелось выбить оставшуюся дурь, однако она не могла позволить такую роскошь. Судорожно зажав руку в кулак, девчонка шикнула и сморгнула из зудящих глаз слёзы. Порождение в подсознании активно хотело вылезти наружу. Медикаменты, которые насильно толкали в глотку Розы, не смогут держать это вечно. «Зачем тебе помощь, Рози? — шептала слепая тварь. — Когда всего лишь нужно найти что-нибудь поострее, и самостоятельно превратить эту поганую лечебницу в фарш. Начнем с Валески, потом будет Пингвин, после — Хьюго и так далее по списку. Я знаю, ты можешь и хочешь. Мы — боги, Бёрнс, мы можем всё». — Это жизнь… — ухмыльнулся Освальд, тихо подпевая Синатре. — Вот, что говорят все люди. Какофония звуков смешалась, а голова девушки будто бы тряслась изнутри. Пытаясь противостоять наваждению, она сжала челюсти. — Я был марионеткой, бедняком, пиратом, поэтом, пешкой и королём… — продолжал Кобблпот в такт словам. — Нет, — твёрдо сказала воровка кому-то. Озираясь по сторонам, девушка осознала, что голос стих, только песня Фрэнка проигрывалась дальше. Удивившись победному самоконтролю, она шёпотом обратилась к мужчине. — Я… В стадии… В общем, я знаю, как сбежать отсюда. Услуга за услугу. Вы же у нас человек дипломатичный, господин Кобблпот? Мне кажется, решать вопросы на поляне переговоров куда лучше, чем пустые запугивания. На данный момент мы на одной стороне. Роза льстила ему, пыталась задобрить. — Не вышло, Роуз, — фальшиво скривил улыбку Пингвин. — Попроси своего рыжего психопата, ты же его подстилка, пусть и помогает. — Ты только представь, — повторно начала она, пропустив оскорбление мимо ушей. — Когда ты сбежишь из лечебницы, вернешься обратно в Готэм. В свой уютный «Iceberg Lounge», разворошишь заново этот улей. Ночной клуб, мне кажется, давно погас без тебя и нуждается в возобновлении. Весь этот дивный новый мир ждет твоего восхождения. Освальд, — шелестом проговорила она, — скажу честно. Город стал прекрасен после твоего появления у власти. Ты был нашим королём. Это немыслимо, подумай, чтобы сноб Галаван или его озабоченная сестрица командовали Готэмом? Либо лучше: кучка «Маньяков» с безумцем Джеромом? Наша неповторимая кандидатура — ты. Я предлагаю тебе свободу, а после — выполнение всех незаконченных дел. Решайся. Мне всего лишь нужна информация. Это предложение играет в твою пользу. — Ха-ха, а потом что, натравишь весь отдел полиции прямиком в «Айсберг», как это случилось не так давно? Благодаря тебе я здесь, ибо своего цепного Цербера-Буллока отправила на охоту именно ты. — Заверяю, больше с ними дел не веду. После всего, что произошло, не хочу даже упоминать их. Сам знаешь, GCPD — продажнее любой проститутки. После твоего появления, никто из них даже не сунется к тебе. Для участка полиции будут заботы поважнее. — Что насчёт плана? — сквозь зубы процедил преступник. — Я слишком устал проглатывать пилюли, которые превращают меня в безмозглого. Ненавижу всех этих дураков, бездумно подходящих ко мне и спрашивающих всякую ересь. — Он есть, главное ждать моего знака. На кону твой карт-бланш, Освальд, который я предоставлю. Я человек слова, а ты? — солгала девушка, надеясь что шалость не аукнется ей позже. В противном случае, ей взаправду придётся просить Валеску. Проверяя, чтобы их не подслушивали работники, воровка прожужжала. — Информация, Пингвин. Я не верю, что это всё. Должно же быть хоть что-нибудь ещё… — Хорошо, — медленно согласился он. — Зсасз. Он знает гораздо больше. Выберешься, поговори с ним. Мы договорились, Бёрнс? Роуз мысленно выругалась. И это всё? Пингвин, который когда-то знал обо всём, что происходит в Готэме, каждый шорох и слух, не владеет никакими сведениями? Вместо этого, связным в давней загадке выступит такой же психопат-наёмник Виктор Зсасз. Причем здесь он? Тем не менее, главный вопрос, остававшийся в мыслях: что действительно делать с примкнувшим Кобблпотом? Если сценарий задуманного провалится, девчонка останется гнить бездыханным трупом под землей Архема. Он точно её убьёт за невыполненные обещания. Бёрнс далеко не честная, как божилась ему. Доверять низушному воришке — дело пагубное. Однако мужчина находится в чересчур отчаянном положении, как полагала Роза. С другой стороны, будь Бёрнс на свободе, есть ли причины уверенности, что слуги Освальда не зарежут беглянку в Готэме? «Одной мне не справиться. Физически невозможно проскользнуть мимо работников стационара в отделение интенсивной терапии. К чертовым главным мозгоправам Аркхема… — цокнула девушка, размышляя. — Как отключить систему? Нужно открыть ворота. Как устранить Стрейнджа? Это самоубийство». «Только если, кого-то вежливо попросить! — загалдело альтер-эго в подкорке сознания. — МЕНЯ!» Кобблпот с опаской, но вкрадчиво наблюдал за пугающими метаморфозами девчонки. Она, зажмурив глаза, кривила лицо. Трясущейся рукой воровка дотронулась до макушки, словно пробовала отогнать непрошенного гостя. Пингвин подозрительно окинул территорию площадки, но во дворике было спокойно: надсмотрщики курили и болтали друг с другом, а безумцы шатались по углам, не обращая внимания на переговоры двоих. — По рукам, — сказала Роуз, слабо улыбнувшись. — Пересменка! — выкрикнул охранник в форме издалека. Пока смотрители обратно заковывали Бёрнс в цепи, она наблюдала, как её группу уводят по камерам, и принимают другую. В ней был Валеска и команда. Каждый раз Розмари удивлялась, почему администрация Аркхем оставляет некоторые шайки в конкретных подразделениях. Место таким — в крыле смертельно опасных отморозков, законченных маньяков-убийц. В крытой четырехстенной камере, без выхода к солнцу. Джером, зорко выглядывая мошенницу, заулыбался. — О, Роза Мария! — томно выкрикнул рыжеволосый. — Так жду нашего обоюдного свидания в карцере ещё раз. Надеюсь, тебе понравится. В нынешний раз, обещаю, я буду нежен. Не как тогда. Психопат захохотал, явно затрагивая, как ему казалось, самую больную для неё тему. «Несомненно, чокнутый ты кретин…» — разозлилась Роуз, издевательски скалясь, вышагивая под руку с санитарами по коридору.