Сет и Миль идут по следу

В тронном зале еще никого не было. Лишь церемониймейстер скользил вдоль окон, проверяя цветы в многочисленных вазах. Я сгибался под грузом тяжеленных книг. В десяти шагах от меня кряхтел от напряжения Миль — у него в руках книг было не меньше. Церемониймейстер завершил свой обход и замер статуей между нами. Разговаривать с подмастерьями он не желал. Переминаясь с ноги на ногу, едва удерживая книги в дрожащих от напряжения руках, мы с Милем простояли в пустом тронном зале еще полчаса. Не знаю, о чем думал Миль, но я не мог избавиться от ощущения его пальцев на своем боку. Я переживал эти прикосновения вновь и вновь. Будто прямо сейчас его ладонь скользила по моей коже. Душа пела от радости и счастья. В зал вошел один из приглашенных детектив-стражей. Похоже, он, как и Миль, был с севера. В зубах у него весьма картинно торчала курительная трубка, правда, незажженная. Позади него атлетичной походкой военного шагал его престарелый подмастерье. Утонченный страж направился было в центр зала, но взгляд его скользнул по мне, потом по Милю, и он сменил траекторию своего движения, приблизившись к нам. — Обязан предупредить вас, юные джентльмены, — сказал он уверенным чуть хриплым голосом и повернулся к нам своим ястребиным профилем, — что ваше поведение весьма неприглядно и решительно осуждается обществом и кровавыми богами. Я вздрогнул. Первой моей мыслью было, что он как-то понял, что происходит между мной и Милем. Это было бы ужасно! — Воровство — это и преступление, и грех! — добавил сыщик. Я столь шумно вздохнул от облегчения, что сам же испугался, не заподозрит ли чего детектив. — Но как, черт побери!.. — пораженно спросил его подмастерье. Мой вздох остался незамеченным. Детектив-страж не удостоил своего спутника ответом. Лишь кивнул нам и продолжил путь к центру зала. Миль посмотрел на меня. — И правда, как он узнал? Миль совсем не испугался. А ведь он должен был пугаться гораздо больше моего! Это ведь он касался меня ночью… В этот момент в зал вошел второй детектив-страж. И этот, похоже, был родом не из Эмеркельда. Скорее с юга. Толстяк покрутил свои напомаженные усики, обвел взглядом немногих присутствующих, замер, разглядывая нас. Потом красивым жестом закрыл глаза ладонью и погрузился в раздумья. Еще через несколько секунд он семенящей походкой тучного человека направился к нам. Позади шагами длиннющего циркуля отмерял расстояние его подмастерье, тоже весьма зрелых годов. — Месье! — сказал страж, обращаясь ко мне. Потом повернулся к Милю и повторил: — Месье! — Месье! — немедленно отозвался Миль. Я растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Пришло время рассказать все, — сказал детектив-страж. — Вы прошлой ночью задумали и совершили достойное судебного преследования преступление — кражу из графской буфетной. Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь никогда, вами были похищены булка и бутыль… гм… ах да! Все понятно! …бутыль настойки кистана. Меня не интересует, двигала ли вами алчность или лишь желание не умереть с голоду. Меня не интересует, понесете ли вы за свое злодеяние наказание. Главное, что преступление раскрыто! И детектив-страж засеменил прямиком в центр зала. — Как вы узнали? — равнодушно спросил шагавший позади подмастерье. И зевнул. Миль, давя смех, подмигнул мне. Я растерянно покачал головой. Церемониймейстер смерил нас с ног до головы строгим взглядом. Появились маги — наши учителя и еще один, местный. Они шли, оживленно беседуя друг с другом. Вся троица выглядела весьма самодовольно. Судя по крошкам на вороте мантии Варварба, волшебники только что вышли из-за стола. Я сглотнул. Уже хотелось есть. А день ведь только начинался… Появился ювелир, тот, чей алмаз пропал. С ним был представитель имперской страховой компании, которая этот камень застраховала на безумную сумму. Компания была государственной, то есть страховую сумму будет выплачивать император. Вряд ли ему это понравится. В зал через неприметную дверцу за троном вошел граф Эмеркельд, парень на год или два младше нас с Милем. Нес он себя весьма важно. Похоже, и сам верил в свои исключительные права. За ним шествовала женщина с желтым лицом, жестким взглядом и поджатыми губами. Несомненно, это была воинствующая дама Пенгна, графиня-мать, регентша, истинный правитель и властитель этой страны. По другую сторону от правителя шел крылатый рыцарь Алессан, телохранитель графа, паренек нашего с Милем возраста. Ну, может, на год старше. Крыльев у него не было, но бугры на спине виднелись весьма внушительные, так что сомнений, кто он такой, не было. Алессан обводил всех присутствующих внимательным и одновременно устрашающим взглядом. Ничего, мне тоже повезет, и у меня тоже когда-нибудь вырастут крылья. Говорят, у одного из сотни они вырастают. Почему я не должен быть этим одним? Странно, но юный граф оглядывался на своего телохранителя чаще, чем на мать. Что-то произошло или правитель вообще больше доверяет стражнику? — Начнем дознание? — сразу взяла быка за рога регентша. Времени на приветствия, расшаркивания и церемониальные речи у нее, похоже, не было. Вперед выступили детектив-стражи. Длинные словесные пассажи, глубокомысленные взгляды, непонятные термины, ссылки на не известных никому классиков — похоже, ничего существенного стражи сказать не могли. Спустя полчаса я знал, что вчера утром ювелир и его новый ученик, нанятый буквально на прошлой неделе, принесли в замок алмаз на 540 карат (наверное, это много), ограненный в столице империи в симметрии 128 граней (наверное, это круто). Посмотреть на бриллиант пришли граф (поклон), графиня (серия поклонов), крылатый рыцарь Алессан (кивок). В ту же комнату зашли также господин казначей (сообщить, что денег нет и не будет), господин церемониймейстер (сообщить, что пришел господин казначей) и садовник графа (сообщить, что из стойла вырвался молодой дракон и высовываться из окон пока не стоит). Все трое разговаривали с владетельными правителями на довольно близком расстоянии и вполне могли незаметно дотянуться до алмаза. Примерно через девять минут после начала разговора вышеозначенный дракон врезался головой в здание (он, дракон, ведь молодой еще!), стены задрожали, и все присутствующие тут же высунулись из окна, чтобы посмотреть на неразумное животное. Дракон боднул замок еще раза два, может, три, понял, что головой каменную кладку не прошибешь, и попытался обдать своего нового врага огнем. К счастью, он еще детеныш, и огонь его не жарче, чем пламя в кузне. Пришел придворный маг и коротким заклинанием привел дракона в повиновение. Все происшествие заняло три минуты двадцать секунд. Когда же все закончилось, обнаружилось, что алмаз исчез… Дама Пенгна проявляла все признаки раздражения и нетерпения. Все это она знала и без детектив-стражей. Вперед выступили мастер-маги. Перебивая друг друга, повторяя уже сказанное по многу раз, они стали хвататься за книги из наших с Милем рук, делать волшебные пассы в воздухе и произносить заклинания, большинство из которых, как я знал, были бессмысленны. Тем не менее минут через пять в центре зала задрожала трехмерная проекция комнаты, где все и случилось. Сама комната была опечатана страшным заклятием, чтобы туда никто не мог проникнуть и затереть следы. В нескольких шагах от распахнутого окна виднелся секретер. На его верхней панели стоял небольшой столик, скорее, подставка. На ней, у края, так, чтобы хорошо падал свет из окна, лежал бриллиант. На мой любительский взгляд — малюсенький, некрасивый, не впечатляющий. Опять возбудились страж-детективы. Расхаживая внутри проекции между мерцающими предметами мебели, они начали беседу с участниками тех событий. Скоро выяснилось, что (ах да! как-то совсем вылетело из головы!) в комнате появлялся еще и дворецкий, который подал напитки. Стакан дамы Пенгны с водой стоял тут же, на секретере. На подносе высились бокалы с вином, совершенно не тронутые. Выяснилось также, что в это же самое время в комнате появлялась фрейлина, которая принесла графине зеркало. Зеркало она все время держала в руках, но каким-то образом оно под конец оказалось на полу, прислоненное к секретеру. Тут же начался допрос фрейлины, но когда обнаружилось, что она дочь барона Вогна, допрос пришлось срочно переводить в форму дружеской беседы. Зато на дворецком мастер-маги и страж-детективы оторвались по полной… Величественный старец, двадцать третий представитель династии дворецких при графах Эмеркельд, холодно глядел на стражей и с видом президента севердерской академии наук ссылался на застарелую болезнь Альцгеймера и пережитый из-за сбежавшего дракона стресс… Когда аудиенция закончилась и наши учителя отбыли отобедать, мы с Милем уже едва держались на ногах. Руки отваливались. Жутко хотелось есть, но, понятно, никто нам еды не предлагал. Похоже, к вечеру нам предстояло еще одно преступление против графских законов и графской же кухни…