Сет и Миль идут по следу

Корыто ртути весит несколько тонн. Доставить его к драконам можно лишь на тележке с лошадью. И все равно, путь должен быть идеально ровным и твердым. Малейшая выбоина, бугорок, препятствие, и тележка застрянет. Более того, маневрировать с таким грузом лошадь не может. Поэтому в стойлах драконов обычно выкладывают дорожку из гранитных плит. Чтобы без стыков, чтобы ровно и твердо. Поэтому же дорожку выкладывают кольцом. Чтобы тележки двигались лишь в одном направлении. Все это может работать как часы, но никогда так не работает. Вот и сейчас молодой дракончик, тот самый, который вчера сражался с замком, вздумал поиграть со своим корытом, и движение всех тележек на дорожке встало. Был этот дракончик, по юности своей, ярким, с пушистым алым хохолком, покрытыми густыми лазуревыми перьями крыльями и зеленым хвостом. Зубы у него еще были неопасными. Зверь сильно возвышался над людьми, но по сравнению с гигантскими взрослыми драконами, конечно, казался крошечным. Вообще, очень трудно привыкнуть даже просто ходить среди этих живых замков, столь огромных, что даже взглядом их за раз не охватишь, и столь опасных, что даже неосторожный поворот глаза мог на месте испепелить человека. Моя повозка застряла третьей в очереди. Наш дракон то и дело вытягивал шею, чтобы посмотреть мудрым взглядом, почему не везут еду. Я ему улыбался и делал успокаивающие жесты — все, какие только мог придумать. Повозка Миля была пятой, но Миль не собирался торчать возле нее, как это полагалось по правилам. Он подошел ко мне. — Я вижу царапины и ушибы на голове дракончика, — проговорил он сходу. — Ты уверен, что это следы ударов о стену замка, а не, скажем, побои? — С ума сошел! — буркнул я. — Вчерашнее его сражение с замком видело несколько десятков человек! Да и мама-дракониха вон, в соседнем стойле. Думаешь, она бы позволила измываться над своим детенышем? Откуда такие сомнения? Высоко над нашими головами затрубил дракон, чье стойло здесь находилось. Он еще не нервничал, дым не пускал, но уже выглядел озадаченным. Ртуть свою он получил, выпил, но почему-то никак не привозили корыто крови. Без крови считать свой обед завершенным дракон решительно не желал. — Да, весьма любопытно, что у вас, милый друг, появились такие сомнения, — воскликнул детектив-страж с юга, появляясь из ниоткуда. Точнее, из тени за цистерной с водой. Толстячок покрутил свой усики и обернулся к подмастерью: — Не правда ли? — Уи, мсье, — прогундосил тот с усталым, тоскливым видом. — Элементарно! — воскликнул деревенский парень, который убирал навоз в пустующем стойле. Он сбросил с себя накидку, и мы увидели детектив-стража с севера. Наслаждаясь произведенным эффектом, он вставил в рот трубку, раскурил ее и вытянул свой ястребиный нос вверх. — Вы ведь младший сын в семье, не так ли, сэр? — Да, — подтвердил Миль. — Девятый ребенок. — Ну вот! — торжествующе улыбнулся страж. — Ребенок без перспектив на имение, состояние, даже на имя! Ребенок, вынужденный подаваться в подмастерья, как какой-нибудь простолюдин! Конечно, такой ребенок видит малейшие проявления несправедливости, даже по отношению к драконам! — Как вы узнали?! — восхищенно закричал другой уборщик навоза. Он разогнулся, и мы увидели подмастерье северного детектива. — Элементарно! — проскрипел страж. — Кожа на голове дракончика стесана, — проговорил Миль. — Это из-за ударов о стену. Но рядом мы видим ровные царапины. И еще по царапине на затылке, сзади. Сражение с замком таких не оставило бы. — Именно! — вскричал северный страж. — Уи! — кивнул южный страж. — Я заметил это еще утром и уже вызвал эксперта по драконам! — Так вот почему мы совершили ночную вылазку на телеграф! — вскричал подмастерье северного детектива. — Теперь я все понял! — Не торопитесь с выводами! — осадил его страж, посасывая трубку. — Но заказанная мною книга «Судебная экспертиза повреждений кожи драконов» нам весьма пригодится! И он самодовольно повернулся и зашагал к выходу. Его подмастерье, демонстрируя всем своим видом изумление, побежал следом. Южный детектив вдруг расхохотался. Потом поправил усики и засеменил к противоположному выходу. Его подмастерье, вздохнув, подобрал оброненный его хозяином кошелек и длинными шагами циркуля с видом бесконечного терпения направился туда же.