Сет и Миль идут по следу

— Сет, раздери тебя дракон! Миль явственно вздрогнул всем телом. Я в ужасе замер. Это был голос моего мастера! Совсем рядом! Миль одновременно резко дернул мои трусы вверх и стал трясти меня. — Сет, просыпайся, просыпайся! — нервно кричал он. — Сет, ленивый ленивец! Голос мастера был уже ближе. Я слышал тяжелый стук деревянных башмаков. Звук стремительно нарастал. Я вскочил. Ночь в окошке под потолком посерела. Восходило первое солнце. Миль сидел рядом. В одних трусах. Ну, в своей полосочке ткани, которая заменяла ему трусы. Вид у него был испуганный. Боги, как он был красив! — Сет! Дверь распахнулась. На пороге стоял Крег, великий магистр-маг Великого герцогства Нандр. — Ты даже не одет, сожри тебя кровавые боги! — закричал он. — С каких это пор я, могущественнейший из волшебников, должен лично ходить за ничтожнейшим и бездарнейшим из моих слуг! Хозяин перевел взгляд на Миля. — Приветствую тебя, великий Крег! — поспешно произнес тот, спрыгивая на пол и кланяясь. Какой он красивый! В одних трусах, тонкий, согнувшийся в поклоне… — И ты не одет! — недовольно пробурчал мой учитель. — Куда катится мир! Маг развернулся, собираясь уходить. Остановился, повернув голову, и добавил: — Сет, скопище нечестивой лени! Даю тебе пять минут на то, чтобы в виде, достойном подмастерья величайшего из магов, явиться в обеденный зал! Я завтракаю, а мне некому прислуживать! Дожили! Дверь за Крегом захлопнулась. Я повернулся, чтобы бежать в умывальню, и натолкнулся на Миля. Мое лицо вспыхнуло. Миль отступил в сторону, пропуская меня. Я нерешительно взглянул на него. Отвел глаза. Я не мог ничего сказать. Волшебство ласк Миля перемешалось во мне с раздражающими криками мастера, и я был не способен даже просто мыслить, не говоря уж о том, чтобы сказать что-то вразумительное. Все так же, пряча взгляд, я нашел полотенце с зубным порошком и кинулся в умывальню для слуг…

***

Самый быстрый способ путешествия — нуль-транспортировка. Все просто: нечто или некто из одной точки мира в течение несуществующего промежутка времени переносится в другую точку. Поскольку промежуток времени не существует, то для всех и вся (но не для строгих формул маг-науки, безусловно) это происходит мгновенно. Даже не мгновенно! Еще быстрее! Сразу же! Если бы время было потоком частиц (а оно таковым и является), то в одной частице времени объект находился бы «там», а уже в следующей частице — «тут». Расстояние тоже не играет никакой роли. Маг-время на перемещение, конечно, с расстоянием увеличивается, но маг-времени вроде как нет, так что объект перемещается «сразу» куда угодно, независимо от расстояния. Как бы далеко не находилась точка отправления, в реальном мире путешествие не займет никакого времени. Всё, что нужно, — это чтобы в точке прибытия находился волшебник, управляющий перемещением и соответственно самим прибытием. Больше ничего не требуется! В общем, безопасно, просто, легко и удобно. Это если читать учебники. Если же заниматься нуль-транспортировкой в реальности, то вся простота исчезает. Появляется смертельный риск. И для объекта, и для мага. Земля ведь не ровная. На ней есть холмы, горы, низины и даже овраги. Это заметные неровности. А есть незаметные неровности: вроде, чистое поле и в точке отправления, и в точке прибытия, вот только одно чистое поле на самом деле на целый фут (два, десять, сто) выше или ниже другого. Путешествующий рискует оказаться по пояс в земле. Это нестрашно — можно же выкопать! А если он окажется на сто футов под землей, в толще породы? Он даже задохнуться не успеет, его раздавит немыслимым весом земли! А может произойти и противоположное — путешествующий окажется на сто футов над землей! И свалится с высоты, сломав себе шею. Кстати, заодно может и магу шею сломать! Это «независящее от мага отклонение». А есть еще отклонение, «зависящее от мага». Путешествующий может оказаться в стене дома, в центре пылающей печи или даже внутри самого волшебника! Точность нуль-транспортировки ведь — плюс-минус десять футов! Во все стороны! Вправо-влево, вперед-назад, вверх-вниз! У лучших магов отклонение может уменьшиться до девяти футов! У худших — увеличиться до ста! Говорят, жил когда-то волшебник, у которого отклонение составляло всего восемь с половиной футов! Это наилучший известный маг-науке результат! Вот и все, что нужно знать о «безопасности», «простоте», «легкости» и «удобстве» «золотого тельца» маг-науки, нуль-транспортировке! Как же в таком случае магам удается делать состояния на этом виде путешествий? Как индустрия волшебства умудряется именно на нем зарабатывать свои баснословные (и, честно говоря, сильно преувеличенные) прибыли? По доходности нуль-транспортировка ведь сильно опережает статью доходов номер два (невидимость) и номер три (влияние на погоду) вместе взятые. Секрет прост! Подмастерья! Их не жалко! В смысле не жалко меня! Стандартное решение таково. Подмастерье находит какой-нибудь водоем поглубже. Если путешествующий отклонится от предполагаемой точки прибытия не слишком сильно, он просто окажется в воде. Под водой, но сможет вынырнуть. Над водой, но упадет всего лишь в воду. Чуть в стороне, но все равно в том же водоеме. В общем, максимум, что ему грозит при «незначительном» отклонении, — это промокнуть. Для своей собственной безопасности маги отходят как можно дальше, а непосредственным волшебством занимается подмастерье. Если не повезет, то одним подмастерьем будет меньше. Вот такой вот, боги их раздери, рецепт! Я прислуживал мастер-магу Крегу за завтраком, а мой хозяин без устали и лени читал мне нотацию о том, как найти подходящий водоем. Это при том, что я совершал нуль-транспортировку уже восемь раз! Но разве возразишь? Приходилось слушать, кивать, в нужных местах переспрашивать, в других местах удивляться, а иногда и хвататься за перо, благоразумно прихваченное с собой, — и с умным видом рисовать человечков на рукаве, потому что записывать этот бред мог бы только совсем уж несведущий в волшебстве человек. Рядом находился Миль. Он точно так же бегал с подносами, прислуживая «великому» Варварбу. Я видел Миля краем глаза, слышал его шаги. И... И ощущал его. Ощущал, даже когда не видел и не слышал. Не думать о том, что происходило ночью, я не мог. Миль водил рукой по моему телу! Касался моих бедер! Ласкал мою задницу! Трогал яички! Он даже немного стащил с меня трусы и видел мой голый зад… Воспоминания крутились в голове, и я цепенел, заново переживая каждое прикосновение, стыдясь и возбуждаясь… И получал нагоняй за лень. С Милем происходило нечто подобное. С той лишь разницей, что он ходил весь красный и при этом умудрялся то и дело краснеть еще больше… Мы оба не смотрели друг на друга. Мы ничего друг другу не говорили. Избегали малейших прикосновений. Странный танец, правда? Ты чувствуешь другого, но стыдишься поднять на него глаза… Почему, почему же я ночью не решился обнять Миля? Почему продолжал изображать спящего? Зачем? Я ведь мог разрушить плотину между нами! Одним движением! Одним движением стать счастливым сам и сделать счастливым его! Когда завтрак кончился и наши хозяева удалились «работать», Миль вдруг протянул мне кусок хлеба. Он сумел стащить хлеб прямо из-под носа двух магов! Для меня! Ну разве он не совершенство! Я все так же, не поднимая глаз, кивнул ему в благодарность и умчался искать место для нуль-транспортировки. Миль остался в обеденном зале, убирать.

***

Вблизи замка протекала одна-единственная река. Мое задание фактически сводилось к тому, чтобы найти там самое широкое и самое глубокое место. Как это сделать? Неопытные подмастерья думают, что для этого достаточно опросить местное население. Ан нет! Те, кто живут подле реки, знают броды (потому что там мелко и узко) и водовороты (потому что там опасно), но где безопасно и одновременно глубоко, они имеют весьма смутное представление. Так что нужно лезть в воду. По-настоящему! И не один раз! Спустя три часа я, заледеневший, с синим лицом и стучащими зубами, в пропитанной водой, грязной, налипшей на тело одежде, доложил Крегу, что место найдено. Как всегда, когда я быстро и хорошо выполняю его задания, хозяин разозлился, долго орал и топал ногами. Поскольку он при этом находился в одной комнате с мастер-магом Варварбом, то где-то посреди его гневной тирады появился Миль — чтобы доложить своему хозяину о выполнении своей задачи. Как оказалось, он ухаживал за драконами, за обоими сразу. Миль был весь в ртути, крови, пыли и грязи, потный, разгоряченный, измотанный, выдохшийся. И такой красивый… Появление Миля подстегнуло Крега, и тот долго распространялся о том, что вот подмастерья других магов работают, взгляни на своего дружка, а ты, скопище лени по имени Сет, прохлаждаешься! Мы с Милем стояли друг подле друга: я, опустив голову, а Миль — глядя в сторону. И опять я его ощущал… Хотя смотрел в пол… В конце концов Крег выдохся и ушел доложить графине, что место найдено. Варварб, естественно, не мог позволить, чтобы его коллега самолично общался с владелицей замка, и помчался следом. Мы с Милем остались вдвоем. Нужно было что-то сказать, что-то сделать, но я совершенно не знал что. В голове было пусто.

***

Ничего мы друг другу так и не сказали… По закону плот для приемки путешественника обязан быть размером тридцать на тридцать футов, и это означало, что из мастерских замка нам с Милем необходимо было забрать лучший лес. Работникам это не понравилось — все-таки такой материал мастера собирают для себя, и вот так вот взять и отдать его каким-то заезжим мальчишкам им совсем не хотелось. Мы снова и снова бегали в мастерские, просили, грозили, размахивали волшебными палочками и, в конце концов, поклявшись, что вернем бревна без повреждений, получили требуемое. «Без повреждений» означало, что сколачивать плот гвоздями нельзя. Пришлось у кастеляна выпрашивать еще и веревки. Потом бегать в поле, просить крестьян помочь. В общем, мероприятие заняло у нас добрых полдня, но после обеда, когда Крег и Варварб приплелись-таки на берег, нам было что им показать — посреди чистой воды красовался отличный приемный плот! На бревна постелили расцвеченную ткань (как-никак ожидался важный гость), появился местный маг, притопали детектив-стражи, пришел имперский ювелир со своим подмастерьем. Последними, как и положено, на берег явились в сопровождении охранников, слуг, рыцарей, фрейлин и просто любопытствующих граф Эмеркельд и графиня-мать Пенгна. Заметно нервничавший Крег подал мне знак и на всякий случай отступил подальше от воды. От мага до плота было добрых футов сто, но береженого ведь и кровавые боги берегут… Варварб был посмелее, он остался на месте, то есть на шаг впереди Крега. Мы с Милем, удерживая равновесие на качающемся на речных волнах плоту, заняли позиции по противоположным углам. По случаю приемки важного гостя нам с Милем велели умыться и переодеться, и мы сияли, как новенькие монеты. Оно, конечно, здорово, но из-за этого мне завтра и надеть-то будет нечего! Ночью, что ли, стирать свои тряпки? Миль отослал магический сигнал путешественнику. Почти сразу пришел ответ, и я, заставляя себя особо не раздумывать, взмахнул волшебной палочкой. В положенных десяти футах от центра плота вспыхнул шар перехода, и на бревна ступил румяный и бесконечно счастливый эксперт по драконам. Что ж, и в свой девятый раз нуль-транспортировки я не погиб! — О, у вас тут заметно жарче, — произнёс путешественник, отбрасывая за спину полы мантии. — Мы на юге, господин, — вежливо ответил Миль, кланяясь. Я спохватился и тоже согнулся в поклоне. К нам уже летела весельная лодка, на носу которой стоял, весь в доспехах и гербах, крылатый страж графа… Едва вновь прибывший добрался до берега, мы с Милем повторили процедуру, и на то же самое место свалился, едва не изорвав обложку, фолиант по ранам драконов. Десятый раз, и я снова жив! А ведь книга вполне могла материализоваться у меня поперек груди, прямо сквозь сердце. Или поперек черепа… За манускриптом (не за нами же!) приплыла еще одна лодка.

***

Эксперт осторожно приблизился к дракончику и остановился перед ним, выжидая, пока тот соизволит его заметить. В ангар набилась масса народу. Сама регентша была здесь. Пришел и граф. Для них привезли высокую платформу с лестницей, ведь могущественным правителям как-то неприлично стоять в толпе, как каким-нибудь простым рыцарям. Мы с Милем держались в сторонке, около своих драконов. Один из них, принадлежавший Варварбу, сам опустил крыло, и мы благополучно оказались на его спине. Так что все видели в мельчайших подробностях. Другие драконы, заинтересовавшись небывалым скоплением хорошо одетых людей, выгнули к дракончику шеи и время от времени издавали трубные крики, впрочем, без оттенка угрозы. — Спорим, все эти странные царапины — от повозки с ртутью, — пробормотал Миль. Я удивленно посмотрел на него. А повозка-то тут причем? Эксперт, наконец, приблизился к дракончику и стал поглаживать горячий бок ладонью. Он что-то говорил, а животное, пригнув голову, казалось, слушало его. Потом позволило взобраться себе на спину. Этот эксперт, хоть он и не понравился мне с первого же взгляда, свое дело хорошо знал. Это ж надо за несколько минут подружиться с драконом! Мастер осмотрел царапины, а потом достал из кармана большой кусок ткани, уложил его на шее дракончика и стал водить рукой. — Что это он делает? — опешил я. — Зарисовывает, — пожал плечами Миль. — Разве ты не видишь? Нет, я не видел. Рукой эксперт водил, а кисти в этой руке я не видел. Наконец, отважный драконовед снял ткань и сполз по крылу на землю. — Проявите! — воскликнул он. Теперь вперед выступил уже местный замковый маг. Он знал заклинание, которого я раньше не встречал, и на куске ткани стали проступать ровные полосы. Век живи, век учись! Надо будет поискать это заклинание в книгах! Крега, конечно, спрашивать бесполезно... К эксперту подскочил южный детектив-страж, но совершенно неожиданно занялся не делом, а своими усиками. — Вы знаете всю историю, мадам и месье, — говорил он, разглаживая усики, подкручивая их, проверяя, торчат ли они на одном уровне. — Bien! Он достал расческу и принялся уже всерьез приводить усы в порядок. Его престарелый подмастерье закатил глаза к небу, но терпеливо ждал. — Мадам, месье, человеческая низость не знает границ! — говорил толстяк. — Я все вижу! Он прикрыл глаза ладонью и так замер. Все смотрели на него, но он не шевелился. — Что он видит? — с подозрением спросила регентша. — Не мешайте! — тут же оборвал ее подмастерье. — Маэстро думает! Графина-мать едва не поперхнулась от такой грубости воздухом. И где ее посмели оборвать! На ее собственной земле! В ее замке! Она налилась краской, глаза ее завращались, рот раскрылся, но прежде, чем она сумела выдавить первый звук, детектив-страж воскликнул: — Повозка с ртутью, мадам и месье! Регентша сбилась с мысли, закашлялась и сумела только недоуменно воззриться на стража. — Сэр церемониймейстер! — тут же выкрикнул из толпы северный детектив-страж. Он сделал шаг, достал трубку и принялся ее раскуривать. Его подмастерье с восхищением следил за каждым его движением. — Да, — произнес величественный старик. — Сэр церемониймейстер! — повторил сыщик. — Я еще утром передал вам запечатанный конверт! — Да, — снова кивнул слуга. — Достаньте его, предъявите всем, что он запечатан, а затем вскройте! Церемониймейстер, пожав плечами, так и поступил. На свет появился кусок бумаги. — Прочтите! — решительно добавил детектив-страж. — "Повозка с ртутью", — послушно прочитал старикан. Все удивленно зашушукались. — Но, черт побери… — пораженно воскликнул подмастерье. — Как?! — Элементарно! — бросил страж. — Подождите, подождите! — наконец, сумела выдавить из себя графиня-мать. — Что это значит? — Все просто! — пожал плечами эксперт. — Кто-то провез тележку из-под ртути через парк и оставил ее у стены замка. Наполненную повозку провезти по обычной дорожке невозможно, так что она точно была пустой! — Но при этом упомянутый вами кто-то не забыл пролить по стакану ртути тут и там! — вскричал южный сыщик, шевеля усами. — И при этом, хоть повозка и была пуста, на ее дне оставалось достаточно ртути, чтобы привлечь любознательного юного дракончика! — скрипучим голосом добавил северный детектив. Он пыхнул дымом из трубки. — И что? — раздраженно заорала регентша. — Что это значит?! — Дракончик почуял ртуть, вырвался из стойла, пробежал, слизывая капли, через парк, нашел повозку у замка и стал пить из нее, — терпеливо стал пояснять эксперт. — Поскольку ртути было мало, он пытался достать все, что там оставалось, и из-за этого подлезал головой под повозку. И не один раз. Упоры оставили на его коже царапины. — Эту игру с повозкой ваши слуги, мадам, восприняли как нападение зверя на замок, — добавил южный страж с видом, будто раскрывал великую тайну. — А из-за того, что они попытались дракончика оттащить, он рассердился и начал бодаться по-настоящему, — кивнул северный детектив. — Поэтому тряслись стены, поэтому пришлось применять магию! — Но как вы узнали! — вскричал его подмастерье. А потом, вдруг вспомнив, оглянулся на фолиант. — Вы прочитали это в книге! — Нет, мой друг, — ответил, выпуская струю дыма, сыщик. Его орлиный нос гордо взреял вверх. — Эту книгу я сам написал, так что ничего нового я в ней прочесть не мог! — Так зачем она вам понадобилась?! — тут уж не выдержал мой хозяин, маг Крег. Как-никак его собственный подмастерье рисковал ради этой книги жизнью! Детектив величественным жестом поднял фолиант и подал его эксперту. — Я давно намеревался преподнести вам этот труд, сэр, — проговорил он. — В знак уважения и признательности за ваши статьи в журнале «Драконы и петрушка»!