Кукловод

— Это же там сидит основной состав Кирисаки Даичи? — Они ведь должны против Шутоку играть… так почему сидят на игре Сейрин? Но ни у кого на это не было ответа. Ханамия, Ямазаки, Мацумото, Фурухаши и Хара сидели на трибунах сплошной кучкой, не постеснявшись даже вырядиться в свою спортивную форму. Шинтаро Мидорима, которому было попросту противно выкладываться в заранее слитой игре, с явным неодобрением косился на них снизу вверх, не зная и не замечая главного. Ханамия был приманкой, а остальные пятеро рассыпались по всему залу, одетые в повседневную одежду и совсем не выделяясь даже из-за выразительной внешности. Второй раунд отборочных для ребят в зелёных куртках увенчался сокрушительной грязной победой над Сеншинкан. Сто восемь — семьдесят один, двое травмированных игроков и тени на трибунах над командами Сейрин и Шутоку. Эту игру Хайзаки уже откровенно просрал, и Лео было страшно даже подходить к Тецуе, которому такое отношение не нравилось от слова вовсе. Но всё было в порядке, и вице-капитан принял молча протянутую фантомом камеру, изредка перекидываясь с ним словами. Очень, очень изредка. Лео не хотелось даже заговаривать, дабы не спугнуть: впервые Куроко был так поглощён игрой, что не замечал окружающего мира. — Скажи, Куроко, — решился он уже после, — почему эта игра так тебя заинтересовала? — Во-первых, Мидорима Шинтаро. И Киёши Теппей, разумеется. Они оба достойны внимания, как уникальные игроки, ничего более. Но Мибучи не давал покоя странный свет, что изредка загорался внутри мёртвых голубых глаз.

***

— План остаётся прежним, мы тысячу раз его обыгрывали, так что даже такие идиоты как вы сможете справиться, — лениво вёл Ханамия, а до начала игры с Сейрин оставались считанные секунды. — В стартовом выйдут Генералы и Хайзаки, Тецуя остаётся следить за… — Я буду играть. Прозвучало очень тихо, но всяческие речи тут же оборвались. — Эй, мы так не… — начал было Макото, но тут же осёкся, когда парень поднялся со скамьи. Атмосфера изменилась во мгновение. Тецуя попёр прямо на него, не поднимая взгляда из-под чёлки и вынуждая посторониться, а затем обронил чуть ли не в шею капитану, едва шевеля губами: — Это моя команда. И ты будешь делать то, что я скажу. — Хайзаки останется в запасе. И так будет всю игру, даже если кому-либо из нас сломают шею, — продолжил он вслух, игнорируя застывшее рядом изваяние. — Это наш первый настоящий матч в этом составе, и он будет честным — только так мы сможем отладить механизм, — парень сбросил кофту и аккуратно уложил её на скамью там, где только что сидел. Остальные восприняли это как сигнал к действию и не спеша направились на площадку, а Тецуя остался наедине с двумя демонами. Хайзаки был откровенно зол, но возражать не смел, а Ханамия лишь сжимал кулаки, словно чего-то ожидая. Тецуя ему повода не дал, молча глядя своей команде вслед. Мибучи Лео был столь же результативным, как Мидорима. Может и не мог бросать из-под собственного кольца, но Тецуя ни разу не пожалел, что привёл его в команду. Того же Шинтаро было не в пример легче заблокировать, и появившийся из ниоткуда Кагами прекрасно это доказал. У парня не было ни ума ни фантазии, но были потрясающие прыжки, что заставили шутера попотеть, пусть и не принесли победы. Хитрые броски хитрого Лео ему было не взять. Хаяма Котаро в их команде был быстрейшим и уж точно не уступал в скорости ни одному из Поколения Чудес. Даже Аомине. Тецуя был уверен, что семпай мог потягаться и с разозлённым Мурасакибарой, если аналогично довести его до ручки. А по энергичности не уступал Кисе и доставал всех точно так же, хотя… последнее к баскетболу не имело никакого отношения. Эйкичи Небуя во многом напоминал расспасовщику Мурасакибару. Не так ловок, не так силён и далеко не так высок, но вечно жрущий, гигантский и неуклюжий. Самый могучий в команде. Хайзаки был похож только на Хайзаки. Тут садистские методы воспитания Ханамии пригодились как нельзя кстати, и со временем парень стал самым результативным игроком Кирисаки Даичи. Под пристальным надзором голубых глаз, разумеется. Их с Макото "коллективный разум" был лучшим достоинством и худшей проблемой команды одновременно. Наблюдательность и непрошибаемость одного играли злую шутку с товарищами (ведь кто не любит отлынивать от тренировок?), а холодный анализ и расчет второго — с противниками. Вместе они были не просто непобедимы — они были ужасны. Особенно в своей способности просчитывать ход игр от первой до последней секунды. Для в меру сильных противников у них была припасена безукоризненная тактика перехватов: если раньше Ханамия делал это в одиночку, сейчас Тецуя мог ему подсобить. И только «самым проблемным» (а этого титула удостоились только команды с Чудесами) была оказана честь лицезреть настоящую силу Призрачного шестого игрока — разумеется, увеличенную и откорректированную лично Макото… — Пора, упырёныш, — наконец-то позвал его капитан. Он был чертовски зол и шипел, как змея, но полностью подчинил себе это пламя в преддверии давно ожидаемой игры. Тецуя кивнул самому себе, принимая это как должное, но с «упырёнышом» мириться явно не собирался. — Следи за словами, капитан, — холодно обронил он, нарочно задев плечом крепкую грудь, и Ханамия изогнул уголок рта в кривой ухмылке. Временное перемирие продолжалось.

***

— Эй, Шин-чан, — отозвался вдруг Такао, но Мидорима усиленно не обращал внимания — этот балабол вечно нёс всякую чушь. И в этот раз, казалось, решил себе не изменять. — Чего это у Кирисаки каждый раз другой состав? — А я откуда знаю? — огрызнулся шутер, но невольно повернул голову. Он не любил, когда отвлекали, и за это особенно не любил своего напарника. Слава богу сейчас они не играли (Ооцубо твердо решил не выпускать талантливых новичков против потрепанного грязной игрой давнего соперника), иначе Казунари наверняка получил бы по щам, но случай был исключительный. В паре десятков метров от них был не только Ханамия Макото. Мидорима сорвался на ноги, едва не перевернув собственную скамейку, до смерти напугал Такао и привлек к себе много лишнего внимания. И не лишнего тоже. Макото усмехнулся с нереально бесящим триумфом, верно истолковав бурную реакцию кохая, и демонстративно забросил руку на плечи Куроко. Тот покосился на бывшего напарника беспристрастно, едва ли шевельнув головой, и оттянул кожу на руке капитана, сильно ущипнув. Тот отпрянул тут же, громко выругавшись, и фантом тут же смылся от сомнительного покровительства, пропадая с глаз совсем. — Что он тут делает? — Ну, он как бы капитан, — попытался Казунари. — Сядь же, Шин-чан. — Не Ханамия, — отмахнулся тот нетерпеливо. — Худой парнишка с синими глазами. Он был со мной в команде и пропал сразу после чемпионата; мы все думали, что он бросил баскетбол. — Это крайне любопытная команда, — мерно раздалось над ухом, и Такао аж подпрыгнул. Оба они не заметили приближения собственного тренера. — Присмотрись, Мидорима-кун — уверен, ты узнаешь и остальных. Однако, все трое ещё в прошлом году состояли в Ракузан, гмм. Кирисаки — далеко не последняя школа, но с чего бы им переводиться на уровень ниже? — Что… — В этой команде, Такао, четверо из пяти Некоронованных Генералов и один из Поколения Чудес, — перебил Мидорима таким низким голосом, которого парень никогда не слышал прежде, — и я боюсь даже представлять, какими они стали под руководством Ханамии. «И Куроко», — мысленно закончил он, способный лишь молиться, что ошибается, но слишком уж знакомым был его начисто безразличный взгляд. Однако, это был не конец. Громким грохотом оповестил о себе последний из адской шестёрки, а бутылки покатились из холодильника. Хайзаки сидел, вытянув ноги и издевательски ухмыляясь команде Шутоку, после чего рявкнул на кого-то из младших, чтобы всё убрали. Но Шинтаро отвернулся. Ни думать, ни смотреть на это он больше не хотел. — Это же получается… они станут новой Тэйко, да? — Хуже, — еле слышно отозвался шутер. — Они могут быть намного хуже.