Кукловод

— Чертов Хайзаки… ничему его жизнь не учит, — притворно сокрушался Мибучи, да никто его уже не слушал. То, что форвард опоздал на церемонию открытия Зимнего Кубка не удивило никого, то есть вообще никого, но надо ведь было хоть для вида побеситься! Так, вернее, думал шутер, пока не увидел спокойного как удав капитана. Котаро же просто развёл руками: — Ему жопа, Лео-нее. — Точно. — Простите, могу ли я выйти ненадолго? — спросил Тецуя, захлопнув телефон. С матом пополам рядом подпрыгнул от неожиданности Небуя; ответом обоим был хмурый взгляд Ханамии. — Зачем? — Меня позвали. — Позвали? — в голосе мамочки Лео скользнуло беспокойство. Куроко не имел привычки мчаться к кому-либо по первому зову, вдруг что серьезное? — Я иду повидаться с Акаши. Ребята ответили гробовым молчанием, но капитан дал согласие быстро: волноваться о нём не было смысла. Проблемы были и похуже, вернее только одна проблема в виде придурка Хайзаки. Капитан быстро отдал необходимые указания паре тупых первогодок, которым площадка и так не светила, и те напугано разбежались кто куда — искать бестолкового семпая по различным интернет-кафе. Тем временем Тецуя уже приблизился к лестнице позади спорткомплекса, где его ждала встреча с четырьмя удивительными людьми. Правда, вне площадки они бывали таковыми очень-очень изредка, но это уже детали. — Ты где пропадал вообще, Тецу? — Мине-чин, у тебя уже есть Са-чин. — Сацуки к этому никак не относится. — Мидорима-ччи, зачем тебе ножницы? — Это мой счастливый талисман на сегодня, идиот. — Но это опасно. Убери их куда-нибудь. — Простите за ожидание, — произнесло воспитание Тецуи, как только в разговоре наступила долгожданная редкостная пауза. На деле, извиняться не было смысла: последним всё равно пришёл бы Акаши, так что на фразу не отреагировал никто. В воздухе двадцатитонным булыжником висело напряжение; ребят хватало разве что на несвязные короткие фразы, нормальные для них и такие сухие… — Твой телефон раздражает, Кисе. Это Акаши? — Это… сообщение от поклонницы! — Сдохни. — Э… Мидо-чин, одолжишь мне ножницы? — Отказываюсь. — Что… Куро-чин, а у тебя есть что-нибудь? — Нет. Несмотря ни на что, Мурасакибара Тецуе нравился. Хоть они всегда спорили по поводу баскетбола, гигант никогда не лез в душу, и вырвать его оттуда было легче, чем остальных. — Почему тот, кто позвал нас сюда, опаздывает? — чисто для вида и не особо усердно возмутился Кисе. Мидорима просто пожал плечами, Аомине начинал откровенно скучать. Даже больше чем обычно. — Нет смысла постоянно злиться. Просто такой он человек. — Вот блин… — Простите, что заставил ждать, — разбил тишину Акаши, снова же — чисто из вежливости. В этой команде все знали: Император не склонит голову ни перед кем. Если его не заставить, но Тецуя не собирался выходить из тени, пока капитан не примется борзеть. — Дайки, Рёта, Шинтаро, Ацуши и Тецуя. Я рад видеть вас снова. Это так трогательно, что мы собрались здесь все вместе. Как и ожидалось, все вы собственными силами пробились на этот чемпионат; я горжусь тем, что когда-то играл с вами в одной команде. Однако… — его тон неуловимо изменился, явно давая понять, что прелюдия окончена. Это было нормально. Но когда вся команда напряглась, уставившись как один на нечто позади Тецуи, а Сейджуро замолчал, напряжением проникся даже Мурасакибара. Это было совсем не нормально, и причину юноша выяснил уже через секунду, пусть и желанием особенно не горел. — Какие мы няшные, А-ка-ши-кун, — издевательски протянул некто прямо над ухом Фантома, вынудив его резко обернуться. Но не тут то было: на плечи упала тяжелая рука, а наглая физиономия нарисовалась непозволительно близко. — Йо. Рука Хайзаки была тут же сброшена, но парень по этому поводу особо не парился, хоть и не удержался от маленького спектакля. — Чего ж так холодно? Я ведь даже раньше пришёл, чем игра началась. — Говорить с тобой будет капитан. — Тецуя, — одним словом потребовал объяснений Акаши, и парень почти послушался. — Мы в одной команде, — флегматично произнес он, будто бы по цвету формы и надписи на ней это не было очевидно. Словно издевался, и усмешка Хайзаки стала шире, а глаза Дайки сузились. — Тецу, зараза… Продолжать он не стал, услышав шаги позади. Акаши спускался по лестнице. Приближался, похожий на нечто темное и необратимое, но не на подростка, коим являлся. Для Чудес такое было не в новинку и все тут же замерли, будто в ожидании казни прервавшего их бывшего семпая, но в тот самый момент случилось немыслимое. Куроко шагнул навстречу. Акаши словно пригвоздило к ступенькам, но глаза давали понять одно: он был в ярости. На Хайзаки, что его перебил, на Тецую, что отказался подчиняться. На обоих, что посмели смотреть на него свысока и спутали ему все карты. Теперь эта встреча не вернётся к должному сценарию даже если случится чудо, и этого нельзя было простить… — Я не позволю тебе снова выделываться, Акаши. Твоё время прошло. Эту команду я собрал сам и никому не проиграю, тем более такому как ты. Пойдём. Последнее явно адресовалось Хайзаки, но форвард пока что не спешил подчиняться. Проводив взглядом напарника (что высокомерно отвернулся от Чудес и уже успел сделать несколько шагов), он наградил ребят презрительной усмешкой и показал язык, немного запрокинув голову, в лучших традициях Макото Ханамии. — Хайзаки. — Йес, май лорд, — насмешливо отозвался тот, предварительно фыркнув, и не спеша направился следом, оставив за спиной окаменевших баскетболистов. Когда те начали приходить в себя, они двое были слишком далеко чтобы слышать, как ребята прицепились к Мидориме: — Ты с ними играл на отборочных, почему ничего не сказал? — властно спросил Сейджуро, опередив остальных, но в ответ получил лишь прохладный, безразличный взгляд. — А обязан ли, Акаши? Если ты забыл, теперь мы соперники. И шутер повернулся спиной так же, как двое перед этим, оставив позади осатаневшего капитана.

***

Ещё до начала игры Дайки смутно осознавал, что эти сорок минут потом будут сниться ему в ночных кошмарах ещё долго. Но и подумать не мог, что проиграет. Как и Сацуки. Как и остальная команда, что безоговорочно верила в силу Аса Поколения Чудес и ум своего суперменеджера. Как оказалось, очень даже зря. Их всех уничтожили одного за другим. И Момои — первую. Началась игра как игра — то есть без шоу со спецэффектами от игравшего вполсилы Аомине, воровских штучек Хайзаки и появляющегося из ниоткуда Куроко; его на площадку не выпустили вообще. Берегли. Выжидали. Играли как нормальные игроки на нормальных позициях, хотя Дайки, конечно же, всё равно выделялся. Так и пролетела первая четверть, после чего за короткие две минуты Момои просветила товарищей необходимой информацией. Она знала, что противники играют не на полную, но всё равно привела схемы действий с учётом потенциалов каждого из Кирисаки. С этого и началось падение Тоуо.