Любить, нельзя сдаваться.

      Календарь с каждым днем все громче предупреждал о том, что январь в самом разгаре, а через пару дней 20 число. Конечно же Лепс помнил о Дне Рождения женщины, которая в какой-то определенный момент жизни стала значить очень много. Логичнее всего было бы завалить себя работой, но как на зло дела не находились, а свободного времени становилось все больше и больше.       Конечно же Григорий Викторович знал о том, что в этом году Императрица не планировала проводить торжество по этому поводу и вопрос о личном присутствии и очередном испытании чувств решился как-то сам собой, но. Но оставить любимую женщину без внимания было бы совсем не в его характере.       Ровно в 19:00 Ирине Александровне привезли шикарный букет бордовых роз. Здесь не нужно было обладать какими-то сверх способностями, чтобы догадаться о личности отправителя. Такие букеты приходили исключительно от него.       Она вернулась в гостиную со счастливой улыбкой на лице, которую просто невозможно было скрыть. Каждой женщине приятно мужское внимание, каждая была бы рада такому букету, каждой это необходимо, а Аллегрова в первую очередь женщина, а потом уже певица. Рука как-то сама потянулась к телефону, быстро нашла нужный контакт и вот спустя несколько ужасно долгих мгновений на том конце раздается голос, который невозможно перепутать, который она узнает в любом месте и при любых обстоятельствах, который сейчас так тепло и приятно слышать. -С Днем Рождения, мать! -Спасибо, господин Лепс!       Оба не могут сдержать смех, оба мысленно выдыхают, оба подсознательно хотят затянуть разговор еще на долго. -Ну, как празднуется? -Прекрасно. Никаких лишних поздравлений, ненужной суеты. -Жрешь свои фирменные булочки и смотришь фильмы? -Откуда такие познания, Лепс? – Она наконец дотягивается до зажигалки в углу стола и закуривает. –Признавайся, следил за мной? -Ты ж в гости не зовешь, приходится следить. -А приглашу – не приедешь уже. -А ты рискни. Аллегрова, я не узнаю тебя. Стареешь, мать, стареешь… -Если твоей наглой грузинской морды через час не будет в моей гостиной… -Еду.       Он не дает ей договорить, тут же завершает звонок и начинает собираться. Главное – не включать здравый смысл, а там… Будь, что будет. Бутылка вина, знаменитая выпечка, которую Григорий ласково назвал «булочками», потрескивающие в камине дрова и одним только им понятные разговоры по душам. -Думала не приеду? -Честно? Думала, что вообще забудешь. -Ах вот какого Императрица обо мне мнения… -Только не обижайся, Гриш… -Да ладно тебе.       Лепс поднимает бокал, чтобы сказать тост, но понимает, что не может перестать смотреть на ту, что сидит буквально в нескольких сантиметрах от него. -Гринь, ты уснул? -Задумался, прости… Не молодею, знаешь ли…       Мужчина напускает на себя максимально серьезный вид, чтобы сдержать смех и не расколоться раньше времени. -Так, это ты намек на мой возраст сейчас кинул? - Она испепеляет певца взглядом и готовится продолжить свои упреки, но осекается, когда слышит его смех. – Гриша! -А сейчас серьезно. -Подожди, я переоденусь схожу. Серьезный Лепс - это явление редкое.       Аллегрова смеется, но чувствует, как его ладонь ложится на ее. Вдруг совсем не хочется шутить. -Ирочка, дорогая моя. Я буду не слишком оригинален, зато предельно искренен. Пусть в твоей жизни все будет так, как ты захочешь, пусть в твою жизнь входят только удачные песни. Ну, и Ваше фирменное, чтобы все, что ты желаешь другим было и у тебя. А я всегда буду рядом. Остальное ты знаешь…       Он аккуратно прижимает именинницу к себе и оставляет легкий, практически невесомый поцелуй на ее щеке. -Спасибо, Гришенька…       На комнату вновь опускается тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. -Так, юбилей подождет. Что случилось, Лепс? -Все в порядке, не бери в голову. Он отмахивается от вопроса и закуривает, чтобы хоть как-то заполнить паузу. «Люблю я тебя, люблю!» - проносится в голове. -В семье все нормально? -Как у всех. – Он отшучивается и подходит к камину. – Ир, давай потанцуем?       Какая-то наспех найденная композиция, к которой никто не прислушивается, его руки на ее талии, ее ладони на его шее. Она что-то говорит о новых песнях, концертах, творческих планах. Стыдно признаться, но он не слышит ни единого слова. Он чувствует аромат ее духов, тепло ее кожи, может как бы невзначай опустить ладони чуть ниже на поясницу. -Гриш, ты потерянный какой-то сегодня… -Заработался, не переживай…       Все так же фоном включили какой-то фильм, допили вино. Изредка обменивались какими-то фразами, все больше понимая, что им вдвоем есть, о чем помолчать. Она уснула на его плече, он лишь крепче прижал к себе, дотянулся до пледа и укрыл ту, что еще несколько часов назад казалась недосягаемой мечтой. -Если бы ты только знала, как мне сейчас хорошо…