Дело о докторе, который ничего не хотел слышать

Джон заходит в комнату Шерлока. Ему всегда здесь нравилось: особенно отчётливо ощущаются все составляющие ставшего настолько родным запаха, что он мог бы, как ищейка, учуять по нему соседа за версту. Микс из аромата его тела, дорогущих сигарет, которые Шерлок якобы не курит (как минимум в этой комнате он явно это периодически делает), кожаных перчаток и вопиюще шикарных парфюмов, в которых Джон немного путается, осознавая только, что их как минимум три. Просто больше трёх на полочке в ванной не помещается из-за теснящейся там не менее шикарной косметики. Усмехнувшись, берёт подушку, задумчиво поворачивает её в руках, а потом опускает обратно и ложится рядом сам, уткнувшись в неё носом. Будильник показывает третий час ночи. А спать, кажется, не захочется вообще никогда… Шерлок сам не мог по дороге взять эту подушку, что ли? О… Наверное, знает, что сосед в эту комнату просто так не зашёл бы — значит, даёт доступ. Показывает, что секретов у него нет и только Джону решать, нужно ли искать ту самую заначку. Тем более что Майкрофт прозрачно намекнул, где она может быть. Невозможно себе объяснить, что произошло всего какой-то час назад. Истерика похлеще той, из-за которой он напился на концерте. Неужели он всерьёз ввёл бы себе дозу? Шерлок, конечно, давно вычислил, что юность Джона тоже не была абсолютно добропорядочной. И он был глубоко напуган. Напуган, но не потерян. Он знал, что делать — достучаться до той разумности, от которой Шерлок всегда ждёт поддержки для себя. В общем, он знает, что ничего из его заначки Джон сейчас точно не возьмёт. Может быть, он даёт повод вообще её уничтожить?.. Нет, сделать это — означало бы присвоить себе слишком много того, что должно оставаться за Шерлоком. И выказать недоверие. Скорее всего, именно это он и проверяет. Или не проверяет. Да бесполезно вообще предполагать… *** Шерлок в любимом (Джоном) клетчатом халате, пахнущий, кажется, вот сейчас уже точно одновременно всем, что стоит на полочке в ванной, заходит в комнату почти неслышно, чуть трогает за плечо, наклоняется и целует в висок. Не только как будто он всё решил, а как будто было это много лет назад, и как будто они собираются отметить юбилей совместной жизни, а не впервые предаться близости. Это перевёрнутое ощущение оказывается чрезвычайно возбуждающим. Джон поднимается с кровати, намереваясь наконец увести Шерлока к себе. Они явно пришли к негласному соглашению, что спальня наверху подходит больше. Логично: это дальше от миссис Хадсон. Понятно: Шерлок может захотеть уединиться в любое время суток, и странно, если бы ему пришлось покидать для этого собственную спальню. И — важно: Джону очень хочется сделать что-то такое… вроде как забрать Шерлока себе. — Пойдём? Шерлок, не отвечая, выдвигает ящик комода и достаёт оттуда коробку, а из коробки — флакон со смазкой, и вручает его Джону. — Шерлок, я же сказал тебе… не сегодня. — Здесь она мне теперь не нужна, — эта фраза выдаёт такой заоблачный кредит доверия, что становится немного не по себе. Уставившись на оставшуюся на полу открытую коробку, Джон, до сих пор считавший себя взрослым мужчиной, находит её содержимое настолько обезоруживающе откровенным, что моментально заливается краской… Вибратор и пара разномастных дилдо. Всё это так… никто не может превзойти Шерлока в театральности на любом уровне. — Тоже возьмём? — Шерлок спрашивает непринуждённо. — Н-нет, не надо… то есть… если ты хочешь. — Не хочу, пойдём, — он закидывает коробку обратно в комод, хватает свою подушку и бодро устремляется из комнаты. *** В общем, раньше Джон несколько раз думал, как бы это могло быть… С Шерлоком. Вряд ли он сможет признаться даже теперь, и вряд ли такое признание имеет смысл. Ему казалось, может быть, это окажется чем-то безумно страстным и развратным. Или же он будет уверенно вести, ободряя неопытного Шерлока. Этот вариант как-то особенно согревал душу. На самом деле он догоняет Шерлока посреди гостиной и зачем-то вознамеривается поцеловать его прямо там, а тот пытается всё-таки следовать плану и добраться до пункта назначения э… нецелованным, в то время как зажатая между ними подушка норовит выскользнуть и оказаться на ковре. В манере, достойной мистера Бина, они добираются до спальни наверху, суетливо раздеваются и заныривают вдвоём под одеяло, где беспорядочно целуются, сталкиваясь коленками, а потом хаотично тискаются. И тут Джон думает, что его нервная система себе сегодня слишком много позволяет. А подумав, решает, что с этим пора завязывать. — Шерлок, стоп. Лежи смирно. Шерлок, испуганно отпрянув, поспешно отдёргивает руку от бедра Джона и откидывается на спину. Господи, какой же он… удивительный. Как будто не было всего происходившего полтора часа назад внизу. — Я всё сделаю, — проводит пальцами по каменной эрекции Шерлока и, добравшись до самого верха, ощущает, насколько там всё скользко. Как подросток… Невольно прикоснувшись другой рукой к себе, понимает: как подростки оба. Так странно, на самом деле Джон всё ещё до конца не отвлёкся от мыслей, заставивших его почти слететь с катушек всего пару часов назад. Они остались на границе сознания как неприятный… как неприятный фоновый шум. А тело как будто не собирается с этим считаться и реагирует так, как не реагировало ни на кого уже очень давно. Он тянется и включает лампу, чтобы всё видеть. Укладывает Шерлока затылком к себе на ладонь и наконец целует так, как собирался с самого начала: ласково, уверенно и, главное, долго, кончиками пальцев левой руки поглаживая по всему телу. Правда, тот в ответ на поцелуй ловко вытворяет кое-что своим языком, поэтому… не слишком долго: Джон отстраняется, чтобы преждевременно не потеряться в ощущениях. Аккуратно убирает мокрые после душа волосы с его лица. Трогает губами скулы и полуприкрытые веки, чувствуя, как тот задерживает дыхание. И, почти не отдавая себе отчёта, что говорит вслух, спрашивает: — Почему я не сделал этого раньше? — Застрял в защитной реакции с отрицанием своей ориентации, пока дополнительная стрессовая ситуация не изменила твоё восприятие, — моментально реагирует Шерлок. — Погладь меня ещё, пожалуйста. О-о-ох… Джон возвращается к прикосновениям кончиками пальцев, которыми он — ненадолго задержавшись на животе — наконец перемещается вниз. Проводит от самого основания по всей длине. Шерлок прерывисто вдыхает и пытается податься навстречу руке, но сразу же — видимо, заставив себя — замирает. Постепенно увлекаясь, Джон от нежных поглаживаний переходит на ритм, к которому привык сам. Второй рукой он проникает глубоко в разметавшиеся кудри и притягивает абсолютно пунцовую мордашку консультирующего детектива к себе, на этот раз действуя с расстановкой и не позволяя этим фантастическим губам перехватывать инициативу. Это крепко затягивает самого Джона, по спине прокатывается волна лёгкой дрожи, бёдра инстинктивно начинают двигаться, заставляя тереться о тело Шерлока, скользя по влажной от пота коже. Джон спохватывается: всё это — не совсем то сочетание, которое от него сейчас требуется. И которое требуется ему самому. Замедляясь и с трудом оторвавшись от распухших, ещё недавно таких требовательных, а теперь уже почти покорных губ, он освобождает руки и тянется за смазкой. Шерлок настораживается, но молчит. Он быстро смазывает Шерлока, стараясь не переборщить, целует его в шею, одновременно скользкой ладонью принимаясь за себя и совершенно не представляя, получится ли совершить задуманное. А потом резко, не давая никому опомниться, заваливается сверху, удерживая вес на согнутой в локте правой руке, а левой — обхватывает их обоих. Совершает медленное скользящее движение, большим пальцем не давая себе сместиться с прямолинейной траектории и прислушиваясь к ощущениям контакта. Выразительного, обалденного, безумно близкого и пронзительного полного контакта, не похожего ровным счётом ни на что из испытанного ранее: соприкосновение по всей длине и ниже, осознание того факта, что ощущения в самой чувствительной точке зеркальны, реакция Шерлока — удивление, порыв рвано двинуться самому, почти сдержанный и перешедший в короткий умоляющий стон. Весь мир вокруг затапливает волнами пульсирующей физической близости и штормит обрывками недоосознанных эмоций… Блядь. Глубокий вдох. Мокрые локоны Шерлока прилипли ко лбу, его глаза лихорадочно блестят, судорога искажает губы. Хочется опять их коснуться, но в такой позе это, кажется, может подвергнуть опасности не без труда найденный баланс. Джон начинает с плавных потирающихся движений, стараясь никуда не соскользнуть и подобрать амплитуду, позволяющую не смещаться слишком далеко и доставить Шерлоку максимальную глубину ощущений, пристально наблюдая за выражением его лица. Приноровившись, переходит к более решительным действиям. — Джон… — шепчет Шерлок откровенно ошарашенно. — Я продолжу… так? Так хорошо? Если… как-то по-другому… скажи, — получается чуть дрожащий шёпот, а не умудрённый опытом успокаивающий голос, как он рассчитывал. — Так… хорошо… да… — Шерлоку явно трудно говорить, и выходит то еле слышно, то с хрипом, то с… всхлипом, — Но меня надолго не хватит, — заканчивает он уже немного совладав с собой. Можно подумать, того, кто впервые оказался в постели с Шерлоком Холмсом, здесь надолго хватит… Задав руке положение, он перестаёт воспринимать её как часть себя и сосредотачивается на скольжении. Каждое движение уже остро отзывается во всём теле. Кто бы мог подумать, что это вообще бывает так… Шерлок стал почти невменяем — он перемежает стоны с шумными вздохами, шарит пальцами по постели, как будто пытаясь за что-то ухватиться. Джон старается прижаться к нему вплотную, но боится убрать руку и всё испортить. Он целует Шерлока в плечо и слышит, как тот шепчет: — Джон, я… я хочу… — Скажи… ну что ты… что сделать?.. я постараюсь… — сбивчиво выясняет Джон, немыслимо как удерживая себя от необратимого выхода на финишную прямую. — Хочу быть твоим, — произносит он как будто сам не веря себе, но отчётливо, и тут же рефлекторно закрывает глаза, а судорога только-только начинает заставлять его выгибаться всем позвоночником. — Ты мой, — быстро заверяет Джон, чувствуя, как внутри что-то, оборвавшись, обрушивается, и одним удавшимся движением отправляет обоих за пределы реальности. *** Едва придя в себя, он откатывается на бок и поперёк груди обнимает Шерлока, которого всё ещё колотит. А то очнётся и сбежит ещё куда-нибудь… Довольно долго они лежат неподвижно, восстанавливая дыхание, и Джон удивляется, что сна всё ещё нет. Молчание неожиданно нарушает именно Шерлок: — Ты наконец разобрался со своей ориентацией? — Да… Ты такой… ох… как это… — Не волнуйся, всё хорошо, я тебя понимаю, — его лицо приобретает какое-то нежное и умудрённо-ностальгическое выражение. — Да что же это… какого чёрта, ведь это я должен так с тобой разговаривать! — Почему — потому что Майкрофт так считает? Я немного подрос с тех пор, как он навешал на меня гирлянду ярлыков, — теперь Шерлок сердится и откидывается обратно на спину, глядя в потолок. — Ладно. Иди-ка сюда, — притягивает к себе, снова разворачивая и аккуратно целуя. Шерлок насупленно на поцелуй не отвечает, но в руки даётся. — Ты и правда гораздо сильнее, чем думает твой брат. В чём-то сильнее, чем я, и сильнее, чем он… При этом ты — мой, и это чертовски заводит, — Джон намеренно повторяет слова, сказанные на пике возбуждения, наблюдая за реакцией Шерлока. Тот пару мгновений сохраняет надменное выражение лица, а потом оно вдруг сползает с него как снежная шапка с крыши в солнечный день. — Да. — Правда?.. Печально улыбается, наклонив голову к плечу и отводя глаза: — Я — довольно сомнительное сокровище. — Это мне решать, ясно? — Ясно, — Шерлок подныривает носом под мышку Джона, прижимаясь щекой. — Я помогу тебе пережить процесс адаптации. — Адаптации? — Полгода — и, я обещаю, ты не будешь вспоминать о своей проблеме с ушами, — выдаёт с театральной интонацией. «Вот до этого момента у меня получалось не вспоминать о ней и прямо сейчас», — думает Джон, пытаясь понадёжнее укутать спину Шерлока одеялом. *** Утром Джон вообще боится умереть прямо на месте. Потому что Шерлок спит, свернувшись клубочком, перекинув руку поперёк Джона и головой устроившись у него на животе, а коленями упираясь ему в бедро. Это немного тяжело, но его дыхание такое мерное, окончательно перепутанные кудри щекочут кожу, а его вытянутая правая рука… стискивает мизинец левой руки Джона. Сердце начинает бешено колотиться, заходясь от нежности, а вот другие части тела моментально и совсем не в тему предательски реагируют. Шерлок, конечно, всё это чувствует внутри своего привычно чуткого сна и тут же открывает глаза. И, всего лишь за долю секунды что-то сообразив, ловким грациозным движением меняет позу, устраивается у Джона между ног и, чуть облизнувшись, размыкает губы. — Что ты творишь, боже мой, подожди, не так быстро! О-ох… — ощущения обжигающе яркие и какие-то… чертовски похабные, особенно на контрасте с ангельским сном, который этот грёбаный уникум демонстрировал несколько секунд назад. — Шерлок! — Помолчи, я немного занят, — прервавшись, сообщает спокойный голос снизу, и губы вновь возвращаются к своему занятию и отдаются этому делу технично, методично и совершенно непреклонно до самого конца, а на лице, насколько Джон вообще способен что-либо видеть, не отражается ни тени дискомфорта. Джон задыхается и чудовищно вульгарно стонет, островком сохранённого сознания соображая, что вообще никто никогда не делал это с ним ТАК. Технически это вообще не секс. Но по факту, кажется, лучший секс в его жизни. На данный момент. Минуты три после он вообще ничего не соображает, только чувствует совершенно невесомые прикосновения чуть влажных губ к своим ладоням. Практически невыносимо… — А ну иди теперь сюда, — Джон перемещает Шерлока к себе под бок и тянется к его паху. — Нет, — перехватывает его руку. — Расслабься. Я сам. — Либо я это сделаю, либо я буду смотреть! — Джон, я как раз хочу, чтобы ты смотрел, — опустив на секунду глаза, улыбается снисходительно. Господи… Как сейчас кружится голова… Почему ещё и это, должно же быть хоть какое-то дно у того омута эмоций, которые способен вызвать этот засранец! Что сейчас трудно понять — так это почему Шерлок, видевший Джона фактически на дне собственной слабости, относится к нему именно так. У этого может быть несколько очень логичных и несколько просто объяснимых причин, но все они — полная ерунда. Потому что он действительно делает это — ласкает себя сам, пристально и совершенно серьёзно глядя Джону в глаза. А за несколько секунд до финала берёт руку Джона и просто… передаёт ему контроль. Стонет почти беззвучно, но открыто, откидываясь спиной на подушку. И только сейчас Джон замечает, что подушки они перепутали, но Шерлок ничего не сказал.