Когда город засыпает

      С уходом Укая в столовой мгновенно стало тихо. Никто не решался продолжить тему телохранителей, некоторые и вовсе периодически бросали взгляды в сторону Тсукишимы. Тот, в свою очередь, с титаническим интересом изучал свою порцию, к которой едва притронулся, и почти профессионально не замечал на себе чуточку встревоженный взор Хинаты. Кагеяма же, сидевший подле него, косился то на юного босса, то на его вероятного телохранителя, который с завидным упорством противился заготовленной ему участи. Если бы эту роль предложили Кагеяме, он согласился бы без раздумий, ведь это значило находиться с Хинатой практически двадцать четыре часа в сутки. Но все же Тобио мог понять поведение Кея. У них разные обстоятельства и разные условия. Как на нынешнем представителе ветви Тсукишима, телохранителей глав Карасуно, на Кее лежит слишком большая ответственность. Ему будет непросто отвечать за жизнь Шое после неудачи старшего брата, и тут уже дело не столько в способностях самого Тсукки, сколько во взаимосвязи кланов. Если Тсукишима все-таки примет свою судьбу и станет телохранителем Шое, за ним начнут наблюдать другие, даже союзные, кланы в ожидании ошибки. То, что Карасуно ни в чем не винят его, не значит, что сам Кей такого же мнения. Даже если он согласится взять на себя свои законные обязанности и будет выполнять их максимально хорошо, сверх идеально, Кей все равно не забудет о провале брата и вине своей семьи перед Хинатой, и это будет тянуть его вниз. Возможно, он даже прямо сейчас где-то в глубине души упрекает себя, придирается к каждой сделанной мелочи и в общем чувствует себя неполноценным, заранее слабаком и неудачником, не способным даже защитить собственного главу, а пристальное внимание со стороны только сильнее убедит его в этом. В таких условиях, когда волей-неволей начинаешь следить за каждым своим шагом, довольно трудно делать все правильно, а ошибиться — единственное, чего делать Тсукишиме никак нельзя. Одна маленькая оплошность — и имя семьи Тсукишима навсегда омрачится, быть может, их даже снимут с «должности» телохранителей. Увы, мир мафии действительно жесток, и любая ошибка в нем может стоить слишком дорого.       — Ты хорошо все обдумал, Тсукишима-кун? — первым нарушил гнетущую тишину Савамура. — Если это твое окончательное решение, то мы не станем тебя заставлять и передадим твои обязанности кому-нибудь другому… Но ты действительно уверен, что не пожалеешь?       — Уверен, — буркнул Кей. И отвернулся. Должно быть, это решение далось ему с трудом, и он действительно долго взвешивал все за и против, прежде чем прийти к такому ответу. — В нашей ветви в меня уже все равно никто не верит, — еле слышно добавил он. Но Кагеяма, сидевший почти напротив, смог расслышать. В каком-то смысле они даже похожи: им обоим не доверяют, хотя сами они не давали для этого повода.       — Да он и не подходит, — хмыкнул Танака. Взгляды присутствующих незамедлительно обратились к нему, одни — с недоумением, другие — с немой мольбой не ухудшать положение. К счастью, Танака, как выяснилось, и не собирался ухудшать что-либо. Напротив, он пробовал все закончить на позитивной ноте. И его следующие слова стали лучшим тому подтверждением. — Вы посмотрите на их характеры, — слишком наиграно для реального неодобрения произнес он. — Шое-доно активный и жизнерадостный, Тсукишима слишком угрюм и молчалив для него!       — Точно-точно! — уловив ход мыслей товарища, Нишиноя также принял участие в сей беседе. — И их разница в возрасте! Она слишком большая! Им будет даже не о чем поговорить!       — Тсукишима-кун моложе вас обоих, — скептично изогнул бровь Дайчи. — Он тут вообще самый младший, не считая Шое.       — А вот и нет, — ослепил спорщиков лучезарно-невинной улыбкой Такеда, — самый младший из вас Кагеяма.       Все взгляды ожидаемо упали сперва на Такеду, а затем и на нового «младшенького», от внезапного внимания подавившегося супом. Хината услужливо похлопал Кагеяму кулаком меж лопаток, от чего тот лишь закашлялся сильнее.       — Сыну Сато Изаму девятнадцать лет, вы разве не знали? — растерянно моргнув, протянул Иттецу.       — Знали, — процедил Танака, все же переведший взгляд на мужчину. К слову, весьма недобрый взгляд и адресованный определенно не ему, а тому самому «сыну». — Но и подумать не могли, что на роль телохранителя Шое-доно Вы предложите его.       — Нет-нет! — мгновенно всполошился Иттецу. — Я вовсе не это имел в виду!       — Ого, ты старше меня на шесть лет! — восхитился Хината, давно забив на спор этих забавных «взрослых», и повернулся к обескураженному Кагеяме, только-только переставшему кашлять, но чудом не подавившемуся снова.       — А это неплохая идея, — всерьез задумался Сугавара, взявшись за подбородок. Тобио все же подавился и вновь ощутил на себе вовсе не слабые удары детских кулачков маленького главы.       — Суга-сан, Вы серьезно? — окончательно разочаровался Рюноске. — Тсукишима, может, ты все же передумаешь? — оживился он, с надеждой оборачиваясь к Кею. Тот уже, казалось, и сам был не рад тому, во что выливался его отказ.       — Почему нет? Я тоже одобряю Кагеяму, — за спинами Шое и Тобио возник Кейшин, вернувшийся с каким-то парнем.       — А! — тотчас воскликнул повернувшийся на голос Шое и ткнул в незнакомца пальцем. — Инаука Суо!       — Абсолютно неправильно, — одновременно пробормотали Дайчи и Коуши, синхронно вздыхая.       — Почему именно Кагеяма? — Тсукишима, все же решившийся заговорить, поднял голову на Кейшина и посмотрел ему прямо в глаза.       — Ну, начнем с того, что для него это отличный шанс заслужить наше доверие, разве нет? — ухмыльнулся Укай, взъерошивая волосы Шое и Тобио. — А еще они с Шое поладили. Думаю, уже этого более чем достаточно. А, Шое? Телохранитель будет с тобой почти все время, так что хорошенько подумай над тем, готов ли терпеть Кагеяму так долго, — игриво подмигнув маленькому боссу, Укай широко улыбнулся и взглянул на остальных подопечных. Их нескромное мнение насчет всего этого буквально на лицах читалось, но последнее слово все равно за Хинатой. И Хината сказал:       — Я не против. Что думаешь? — он развернулся к Тобио, чеша затылок и тем самым путая свои и без того взлохмаченные волосы еще сильнее. Тобио, до сих пор не до конца осознавший ситуацию, сконцентрировал все свое внимание на Шое, сейчас внимательно глядевшем ему в глаза, но казалось, будто в самую душу. Затем медленно встал со своего места, все также смотря на мальчишку перед собой, на подсознательном уровне поднявшегося следом. Согласен ли он оберегать жизнь этого человека и находиться с ним круглосуточно, если понадобится? Ответ очевиден. Ведь Кагеяма вступил в этот клан уже с конкретной целью. Он обрел ее прямо здесь.       Карасуно шокировано наблюдали, как отпрыск самого Сато Изаму опустился перед их боссом на колени, чтобы дать присягу, а Укай довольно усмехнулся.       — Клянусь защищать Вашу жизнь ценой собственной. Хината Шое.       Произнося его имя, Кагеяма поднял голову и встретился со взглядом больших и ясных глаз, таких глубоких и теплых, лучащихся неподдельным добром и искренней радостью. Увидев в них свое отражение, Тобио понял: он сделал правильный выбор. За этого мальчишку и правда не жаль умереть. Но жить рядом с ним, вместе с ним, видеть мир его глазами и узнавать его самого — куда интереснее. И Кагеяма сделает все возможное и невозможное тоже, чтобы Хината Шое задержался в этом мире подольше.       — Что ж, — едва Кагеяма поднялся с колен, Укай вновь привлек внимание к своей скромной персоне, вернее, к их гостю. — Раз уж мы разобрались, позвольте кое-кого представить. Шое, подойди к нам, пожалуйста, этот молодой человек очень хотел тебя увидеть и пожелал говорить только с тобой, — на этих словах он кивнул в сторону жавшегося позади него парнишки, все это время державшегося в стороне и вежливо не влезавшего в дела чужой мафиозной семьи. Получив со стороны Кейшина положительный сигнал, паренек шагнул к Хинате и замер перед ним в поклоне.       — Я Инуока Соу из Некомы, — чуть сбивчиво от волнения представился он. — Я пришел просить Вас о помощи.

***

      В доме тетушки Хинаты было тихо. Дядя Ютака еще час назад ушел по делам, сетуя на проблемных подчиненных, а Азуми, все же прошедшая собеседование, отбывала свой первый рабочий день. Впервые Тэмико была дома совершенно одна. Раньше в это время суток к ней наведывалась сестра с горемычным мужем и шумливыми детишками, но теперь порог этого дома не переступит никто из них. Сестра мертва, ее муж тоже, а дети… Ей-богу, наверно, лучше бы они тоже тогда погибли, чем иметь такую жизнь. Тэми искренне надеялась, что однажды Нацу очнется, а Шое обязательно одумается, но все это однажды. А сейчас Тэми сидела на пустой кухне за пустым столом и смотрела на давно остывший чай. Черт возьми, что она делает? Она должна была отговорить Шое от опасной судьбы киллера, а вместо этого лишь снова поссорилась с ним и, возможно, задушила последние капли его доверия к ней, если такие все еще были. Шое и без того слишком напуган, чтобы кому-то верить.       Наконец, решившись на что-то, Тэмико достала мобильный телефон и с удивлением обнаружила на экране входящее сообщение. Наверно, не услышала уведомление из-за шума в троллейбусе или уличной суеты. Открыв письмо от неизвестного, женщина обеспокоенно закусила губу. Текст был все тем же.

«Где Хината Шое?» ***

      Хината молча глядел на склонившегося перед ним юношу. Он лишь недавно стал главой Карасуно и не был уверен, что выслушивать подобные просьбы и, тем более, пытаться их разрешить должен именно он. А с другой стороны, похищен человек, их союзник. Пусть даже этот самый союзник не так давно подстрелил его личного телохранителя. Да и этот ваш Инаука проделал столь долгий и опасный путь лишь затем, чтобы попросить их о помощи, хотя сам серьезно ранен и с трудом на ногах стоит...       — Мы поможем! — решил Хината, хватая Соу за руку обеими ладошками, и обнадеживающе ему улыбнулся. — Мы спасем Казуми, Инаука!       Инуока озадаченно покосился на Укая и, завидев на его лице сочувствие, с пониманием усмехнулся. Все-таки Хината Шое еще слишком мал для мафиозного босса, а запомнить столько имен сразу, к тому же правильно, даже не каждому взрослому под силу. Впрочем, хватка у Шое отнюдь не детская, как и решимость в горящих глазах.       — Итак, Шое, — Кейшин опустился перед Хинатой так, чтобы их взгляды были на одном уровне, и положил ладони ему на плечи, — сейчас ты отдашь свой первый приказ как глава Карасуно. Подумай, кого из ребят ты отправишь на спасение Кенмы.       — Хорошо, — Хината кивнул и повернулся к застывшим перед ним воронам. Каждый из них буквально источал готовность пойти в самое пекло по одному лишь его слову.       — В будущем тебе еще не раз придется делать такой выбор, — заметив сомнения мальчика, Укай ободряюще похлопал его по напряженным плечам, — поэтому действуй обдуманно. Бери тех, кто, на твой взгляд, подходит для этого задания. Например, — тут он тоже посмотрел на карасуновцев, — сейчас у нас миссия по спасению, значит, предстоит проникнуть во вражеский штаб. Для этого много людей не нужно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Выбери человек пять, — Укай ободряюще улыбнулся, призывая Хинату к спокойствию. И, чтобы тот совсем уж расслабился, добавил: — У нас все ребята сильные и выносливые, кого бы ты ни выбрал, они обязательно справятся.       — Мы не обидимся, если выберешь не нас, — ухмыльнулся Танака, также желавший поддержать своего юного главу. Хината, заручившийся негласной помощью своих подчиненных, вновь посмотрел на них, таких разных и внутри, и снаружи. Довольно трудно выбрать кого-то из них, но, как и сказал Укай-сан, такие выборы — часть его обязанностей как босса. И потом, Укай-сан прав, все в Карасуно сильные. Ему не придется терять кого-то из них, едва приобретя. Они и сами наверняка не позволят случиться этому — отчего-то Шое действительно так казалось.       Вобрав в легкие как можно больше воздуха, Шое отдал свой самый первый в жизни тщательно обдуманный приказ:       — Я решил! Я наблюдал за вами целый день, так что знаю, что Савамура-сан и Танака-сан точно справятся, — первые жертвы нашлись сразу же и, обменявшись взглядами, молча подошли к Шое, встав у него и Кейшина за спинами. — Суга-сан, — объявил Шое третьего. Сугавара, не ожидавший такого исхода событий, вздрогнул всем телом, но присоединился к Дайчи и Рюноске, попутно поделившись с Хинатой теплой улыбкой. — Вы спокойны и рассудительны, Суга-сан, так что проследите, чтобы они не натворили глупостей, ладно? — попросил его Хината, и Сугавара, кажется, прослезился, забормотав что-то в знак благодарности за такие слова в свой адрес. — Еще нужен доктор, — сообщил Хината, вновь поворачиваясь к Карасуно и выискивая среди них кого-то конкретного. — Шимада-сан! — найдя врача, обработавшего плечо Кагеямы после выстрела Козуме, Шое обрадованно махнул ему рукой. — Пожалуйста, позаботьтесь о них, если они поранятся. А еще о Кенме, он наверняка будет избит… И посмотрите раны Инуоки, пожалуйста! И лучше прямо сейчас.       — Будет сделано, — Шимада расплылся в ответной улыбке, шутливо отдав честь, и чуть пружинистой походкой направился к Соу. Инуока, которого наконец назвали правильно, да еще и врачом обеспечили, растроганно заморгал, стараясь смахнуть ресницами выступившие слезы.       — Только эти четверо? — уточнил Укай, осматривая первые результаты самостоятельных решений Хинаты. И, признаться, результатами он остался доволен.       — Ну-у… — Хината задумчиво уставился на Карасуно. Стоит ли брать кого-то еще? Им же всего-то нужно спасти одного человека, а не идти на войну. Впрочем, взрослым виднее, ведь они лучше знают их противника.       — Пускай идет Кагеяма, — вдруг предложил Такеда. — Ему сейчас как раз нужно утвердить свое положение в клане и заслужить доверие остальных, в том числе и союзников, — встретив растерянно-хмурые взгляды, аргументировал свое предложение он. — Если Кагеяма спасет Кенму, несмотря на то, что тот посчитал его врагом, Некома будет к нему относиться не так предвзято.       Иттецу не стал договаривать, что также это отличный повод отправить Тобио прямиком в штаб его родного отца и посмотреть, что из этого получится. Но каждый в Карасуно понял это и без слов. Кроме наивного Шое, верившего в то, что Тобио — хороший человек. Человек-то он, может, и хороший, да вот корни у него сплошь гнилые. И кто знает, какие у него на самом деле намерения. Вдруг он все же предаст их?       — Для Кагеямы это будет возможностью проявить себя одним из нас и заявить во всеуслышание, что он теперь состоит в Карасуно, — Кейшин тоже одобрил эту идею. Он честно верил, что для Тобио это действительно шанс изменить не только отношение к себе, но и свою жизнь. И, возможно, Тобио видел этот шанс не столько в самих Карасуно, сколько в их наивном главе. Кейшин не против, если Кагеяма так думает, но лишь пока Шое ничто не грозит. А еще Кейшин надеется, что ему не придется жалеть о приглашении Кагеямы сюда.       — Кагеяма, — не раздумывая согласился Хината. Тобио без пререканий шагнул вперед.       — Тогда и я пойду, — вслед за ним вышел Тсукишима. — Хочу лично посмотреть, что из себя представляет телохранитель нашего босса, — проговорил он с ехидным оскалом.       — Телохранитель не из семьи Тсукишима? — искренне удивился Соу, которого уже начали активно лечить. — Подождите, Кагеяма… Это тот самый Кагеяма Тобио, сын Сато Изаму?!       — Долго объяснять, — вздохнул Укай, натянуто улыбнувшись. Суга, стоявший ближе всех, принялся успокаивать Инуоку, а Кейшин печально подумал о том, что Инуока — явно не последний, кто так отреагирует.       — Хорошо, — Шое кивнул, сделав вид, что не услышал происходящего у него за спиной, и Кейшин в мыслях с гордостью отметил его благоразумие. — Тсукишима, ты тоже идешь. Укай-сан, теперь точно все! — оповестил он мужчину об окончании своей миссии по выборам. Тот удовлетворенно кивнул, рассматривая получившееся небольшое, но довольно грозное «войско».       — Отличная работа, Шое, — похвалил он Хинату. — Кого из них назначишь главным?       — А я не иду с ними? — слегка расстроенно уточнил Шое. Кейшин с усмешкой потрепал мальчика по непослушным волосам.       — Ты глава клана и должен оставаться в безопасности, — ответил он. — По крайней мере, сейчас, когда ты еще неопытен и являешься легкой мишенью. Ребята будут отвлекаться на твою защиту во время задания, ты ведь не хочешь им быть обузой?       Хината надулся, но спорить не стал. Мешать спасать Кенму ему уж точно не хотелось, как ни заманчиво звучали бы слова «проникнуть в штаб Сато Изаму». Что он за человек, отец Кагеямы? Почему все его так не любят? И зачем ему Козуме? Кстати, в порядке ли он? Вот, о чем думал Хината в тот момент. И, увы, отвечать ему на это явно никто не собирался.       — Главным будет Савамура-сан, — определился Шое, оглядывая каждого из выбранных им воронов. Савамура кивнул, обещая, что они завершат задание в кратчайшие сроки и совсем скоро вернутся, Шое даже соскучиться не успеет. — Ладно, можете идти, — Хината все еще дулся, но старался не подавать виду. Затем он вдруг схватил Дайчи за рукав и заглянул в самые глаза. — Только вот что, — решительно заявил он, — знайте: смерть равносильна предательству! Так что вернитесь живыми!       — Ого, у нас новое правило, — хмыкнул Иттецу, а Кейшин сдавленно хихикнул в кулак.       — Скорее уж закон, — выдавил он, стараясь не засмеяться вслух. Хината демонстративно отвернулся от него обиженным хомячком, а Инуока окинул главу Карасуно любопытным взглядом. Шимада, все это время возившийся с его ранами, величественно завязал последний бинт.       — Отправляемся! — бодро крикнул Дайчи, когда все «избранные» наконец были готовы выдвигаться. Едва двери скрыли их убежденные в победе затылки, Укай с облегчением выдохнул. Этот день по всем параметрам выдался тяжелым.       — Ну, а мы возвращаемся к еде, — весело заявил он, вспомнив о собственном с утра пустом желудке, заявившем о себе весьма громкой трелью. Карасуно тут же оживленно загудели и поползли обратно к столу.       — Укай-сан, — позвал Кейшина Нишиноя, когда все расселись и вернулись каждый к своей тарелке. — Не хочу портить Вам аппетит, но, похоже, Шое ушел вместе с ними.       Кейшин подумал о том, что сделал выводы касательно этого дня слишком рано.