Сказки автора

— Что? — ошарашенная известием Мирайн, села обратно. Началось с того, что богиня не могла вспомнить горничную, наводившую порядок в беседке. Затем до автора дошло, что никакую Чохану она не создавала. В итоге с допросом дворецкого, экономки и охраны выяснилось: в ее доме уже несколько месяцев проживает шпионка-шиноби, а она об этом не знает. Стражей Мирайн отпустила сразу — Тоши сам привел шпионку. — Простите, Ками-сама, но Тоширо-сама приказывал никому не говорить, — пролепетали горничные. Кошачьи ушки на их головах виновато сникли. «В конце концов, эти бакинеко не виноваты, а лишь исполняли приказ», — решила хозяйка и перевела взгляд на дворецкого. — Кишо-сан, вы тоже знали? — мрачно спросила богиня. — Ками-сама, я узнал это от Миясу-сан, — мужчина перевел стрелки на экономку. — Мне приказал Тоширо-сама, — начала оправдываться женщина. — Отныне и впредь вы отчитываетесь мне обо всех происшествиях! — Мирайн обвела собравшихся злым взглядом, — все свободны, новенькая остается. Виновница стояла в углу кабинета, нервно теребя рукава. — Имя и фамилия? — Чьи? — не поняла девушка. — Еще и тупит, — автор раздраженно потянулась, — твои, шиноби-тян. — Рейко Камизуру, — на мгновение задумавшись, ответила куноичи. — Настоящее имя, — строго уточнила богиня, занося перо над бумагой. — Ханами, безклановая. — Возраст? — Шестнадцать лет. — Род занятий: шиноби. Специализация: шпионаж, — пробормотала автор. — Джомае но сато, как я понимаю? Ханами кивнула: все верно. — Семья? — Не знаю. В поселениях не принято заводить семьи. Детей воспитывают уважаемые и старые шиноби. — Ясно. «И чем девчонка приглянулась Тоши?» — спросила себя Мирайн. — Ками-сама, а можно задать вопрос? — Задай, — усмехнулась автор, записывая в карточку, что девушка любопытна и смела. — Куда уехал Тоширо-сама? — Далеко… и вернется нескоро, — богиня задумалась и рассмеялась, — неужели влюбилась? В изумрудных глазах заплясали бесенята, а на лице появилась раздражающая ухмылка. Куноичи покраснела и смущенно опустила голову. — Нет, Ками-сама, но… — Влюбленная девочка — такая глупая, не правда ли, шиноби-тян? «Бака! Зачем начала этот разговор? Почему не стерпела?» — укорила себя девушка. — Думаешь, ты нужна этому кицуне, гуляющему под луной? — едко поинтересовалась Мирайн, — маленькая шиноби-тян выследила чудовище, но ночной кошмар оказался прекраснее любого самурая и дайме. Околдовал и приказал следовать за ним. Привел в чудесный замок и дал новую жизнь. Автор осеклась, бросив взгляд на Ханами — девушка плакала. Практически беззвучно слезы текли по щекам, тихие всхлипы были незаметны, немного подрагивали плечи — девчонка старалась сдержаться, но у нее не выходило. — Любопытно, — прокомментировала богиня, то ли радуясь, то ли огорчаясь чему-то личному, — очень любопытно.

***

Лес раскрывается только для тех, кто умеет чувствовать к его существам родственное внимание. Михаил Пришвин, «Зеленый шум»

      Лес для Бьярне всегда был домом. Его племя давно живет на этих землях в гармонии с природой, не ведая горя и печали. Весь народ чтил Земляную Мать, ее дочь Рунну, хранительницу огня и ее сына Руна, великого охотника. Старая шаманка Совья разжигала священные костры на праздниках, отгоняла нечисть, говорила с лесными духами и просила удачи для племени у прародителей. Шло время здесь легко и неспешно… Однако, в лесу начали появляться чужаки. Они раззоряют бортни, пугают зверей, срубают деревья и уничтожают священные камни Матери, ее детей и деревья лесных духов. Чужаки были жестоки и злы: встретив жителя леса, они убивали его или забирали с собой. Редко кто возвращался от них. Вот и сейчас, заслышав громкие голоса, Бьярне покрепче сжал лук и свистнул другим охотникам. Сам же с дерева начал искать источник шума. Но когда увидел нарушителей — сильно удивился.       Лес всегда манил своей искренностью и теплотой. Он стал вторым домом и учителем малышки. Агнилива никогда не боялась леса, ведь он был добрым и любящим отцом для всех своих детей. В лесу юной ведьме ничто не угрожало: животные, даже самые дикие, смирели, а колючие кусты раздвигались. Компания друзей Агни увеличилась, и многие находились рядом уже и в полу-человеческом облике. У Альгиз, к примеру, от лисы оставались уши и хвост… Полузвери весело шагали по мягкому травяному ковру, перешучиваясь и негромко разговаривая. Бьярн, не веря своим глазам, попытался придвинуться, чтобы получше разглядеть идущих. Слишком громко скрипнул сук дуба, и компания внизу насторожилась. Юноша в длинном черном балахоне за мгновение обернулся вороном и взлетел. — Ансуз, что там? — напряженно спросил мужчина с волчьими ушами на голове. — Человек! — закричала девушка с зелеными пятнами на коже, показывая на крону могучего дуба, — там человек! Бьярн попытался перелезть дальше, но ветка опасно закачалась. Стало понятно, что придется прыгать вниз и ждать помощи соплеменников. — Это не тот, — ворон приземлился рядом с главной в отряде. — Но кто он? — спросила полулиса. — От него пахнет землей и дымом, — задумался полуволк. — И травами, — добавила рыжая с лисьими ушами и хвостом. Пристально всматривались в дерево остальные. Махнув рукой друзьям, чтобы те немного помолчали, Агнилива шикнула на неугомонных зверей. — Он принадлежит лесу, — сказала она. — Но он человек, — возразил юноша в балахоне. — Лесной человек, — засмеялась красноглазая полноватая девушка с короткими белыми волосами, а за ней и другие девушки. — К нам приближаются, — вдруг посерьезнел мужчина с волчьими чертами, — такие же, как он. Молодой охотник отчаянно свистнул, зовя на помощь и предупреждая о чужаках. — Соулу, ты слышала, как он свистит? — зашептала подруге на ухо девушка с серыми, будто бы седыми, волосами и тонким хвостом. — Можешь также? — спросила точно такая же девушка с другой стороны. Смуглая и маленькая Соулу с радостью исполнила просьбу близняшек, начав напевать веселую трель весенних птиц. Девушка неосознанно, но увлеченно напевала сигнал об опасности, что удивило молодого охотника — сигналы были одними для всех племен, не знать их смерти подобно. — Эй, ты, — обратился к засевшему в ветвях парнишке полуволк, — слазь уже! — Не белка, чай, сидеть на ветке! — улыбнулась девушка, не имеющая видимых звериных черт. — Правда, слазь, не обидим, — начала уговаривать лисица. Поддавшись чарам рыжей бестии, Бьярне спрыгнул вниз. — Кто таков? — спросила Альгиз, нетерпеливо помахивая хвостиком, — и откуда? — Мы раньше не встречали людей, — пояснил парень в балахоне. — А где Йер, Дагаз, Кано и Райдо? — вдруг спросила одна из седых близняшек. — И Берканы с Хагалазом тоже нет, — добавила вторая. — Лагуз, посмотри в воду, — тут же скомандовал полуволк, азартно скаля зубы, будто обещая лесному жителя ужасную смерть, — чую, что-то случилось. — Мне… У меня… — замялась девушка с зелеными полосками на коже, — воды нет… — она виновато развела зелеными ладошками. — У меня есть, — неожиданно для себя Бьярне протянул свой бурдюк. — Стой! — приказал волк тянущей руки девушке, — а если там отрава? — Все хорошо, — успокоила она его. — Тейваз, Лагуз же видит, — ласково приобняла полуволка рыжая красавица, — не нужно искать угрозы. — Я не знаю, кто он, а ведь есть еще такие. Я не знаю, куда делись мои друзья. Разве нет причин? — глухо прорычал Тейваз, бешено отмахиваясь хвостом от полулисы. — Они среди людей, — вдруг заговорила Лагуз, уставившись в ладошки, из которых по капле вытекала вода, — таких, как он. Таких же лесных. Но они не как друзья. Их боятся. Нас тоже боятся. Они придут! — воскликнула она. Светловолосый мужчина обернулся волком и приготовился к нападению: он уже чувствовал почти неуловимый, незнакомый запах поблизости. В это время Агнилива разговаривала с человеком, а девушки беззаботно перешептывались, будто не слышали Лагуз. Для них это новое интересное приключение. Они не видят опасности. — Тейваз, не надо искать ссоры, — подошла к волку Агни, — дети леса — наши соседи и друзья. — У них наши товарищи, — обернулся человеком волк. — Это недоразумение быстро исправится. Бьярне из племени медведей расскажет все своим друзьям. Мы пойдем в их стойбище и будем говорить. Как новые друзья. — Тейваз, не стоит драться, — улыбнулась полулиса, — люди такие необычные. — Подумай только, они живут в юртах целыми семьями, — на ветке дуба сидел парень в балахоне, — и у них есть вождь. Тейваз, знаешь, что такое вождь? — Ансуз, слазь оттуда! — крикнул мужчина, бешено махая хвостом. — Не хочу, — махнул рукой парень, — а, может, ты ко мне залезешь? Через мгновение к нему взлетела юркая ласточка и обернулась той самой смуглой певуньей. — А здесь здорово, — она уселась рядом, — удобно. — Они падают, — вдруг сказала Лагуз. Ветка действительно не выдержала и надломилась у основания. Лишь темными тенями испуганные птицы поднялись в воздух. — Я же говорил, — довольно улыбнулся полуволк, хватая ласточку. — Все, Соулу, допрыгалась. Девушка в его руках благодарно чирикнула: — Спасибо. — Чужаки! — закричал кто-то в кустах. — Гнать чужаков! — подхватил другой голос. Тейваз едва подавил глухой рык: эта ситуация ему не нравилась. Хоть охотников пришло только двое, они могут быть опасны. А их ведь где-то целая стая. — Снорре! Видар! — воскликнул Бьярне, — они не чужаки! Они видфинны! Кусты зашуршали, выпуская таких же двух мальчишек, как и сам молодой охотник. — Настоящие? — удивился паренек с тонкой косичкой, украшенной пестрыми перышками и парой бусин, — отмеченные прародителями? — К Совье их надо, — глубокомысленно изрек второй, убирая костяной нож, — с видфиннами ей говорить надо. — Совья — это финна, — пояснил Бьярне Агниливе, — шаманка. Она отгоняет альфов и делает амулеты. В пути за легкими разговорами напряжение исчезло, и даже Тейваз прекратил щуриться и мельком улыбнулся. — Идите к дальнему кочевью! — встретил их пожилой мужчина, — в чуме Эйнара альвы. — А что случилось? — ужаснулся Снорре. — Эйнар наступил на желтую колючку, — вздохнул старый охотник, — идите. — Уходить надо, — кивнул Видар. — Но мы ведь шли к Совье, — возразила Агнилива. Бьярне мотнул головой: — Альвы опасны. — Опаснее альвов только цверги и йотуны. — А как выглядят альвы? — полюбопытствовала Альгиз. — Они маленькие и рыжие, как твой хвост, — начал Снорре, — у них острые когти и длинные зубы. — И у них тощие хвосты, — добавил Бьярне, — будто крысиные. — А можно посмотреть? — загорелся идеей Ансуз, — я аккуратно! Ворон вспорхнул и улетел кружить над кочевьем. Скоро он вернулся и, тараторя, описал, что видел. — Так мы можем помочь! — воскликнула Альгиз. — Но нельзя!.. — попытался преградить дорогу охотник, но его попросту обошли. Около ближайшего чума стояла пара старших охотников и кружилась седая старушка, колотя в бубен. Она напевала: — Прочь уходят солнце и луна, и вы уходите за ними. Прочь идите альвы, вслед за черным дымом, — она закружилась быстрее и заколотила чаще. — Эта дрянь и есть альв? — спросил Тейваз, поднимая за хвост помесь белки и крысы. Существо не хотело мириться с пленом и попыталось извернуться, чтобы укусить обидчика. Но полуволк ловко его раскручивал, не подставляясь. — Ты их видишь? Где? — старушка остановилась и подслеповато оглянулась, а затем громко ударила в бубен, — уходи прочь, альв! Существо даже не дернулось от ритуала шаманки, но вот волчьих клыков оно испугалось. В конце-концов, Тейвазу надоело держать эту штуку в руках, и он закинул ее на дерево, откуда та продолжила зло скалиться, но слезть не пыталась. — Мы должны пройти внутрь, — скомандовала Агни. Полулиса начала перечислять: — Мне нужны нож, зеленый мох, два локтя кожаной ленты и вода. — Внутри их больше, — раскачиваясь, поведала Лагуз, — нужен свет. Полноватая беловолосая девица помогла ей не упасть: — Лагуз говорит, что его нужно вынести на солнце. — Слышали Отилию? — громко спросил Ансуз. — Тогда Тейваз и охотники выносят больного наружу. Остальные ищут необходимое. Мужчины коротко фыркнули — не привыкли видеть, что юнец командует. — Чего встали? — прикрикнула шаманка. — Земляная мать послала нам прародителей в человеческом обличии! Охотники засуетились. И вскоре больной был вытащен наружу, а требуемое доставлено, Альгиз при поддержке Лагуз начала лечение. Из чума настороженно выглядывали мордочки альвов, но вылезти за добычей никто из них не решался. — Тейваз, помоги мне, — попросила Агни, — проследи, чтобы они не сбежали. Волк оскалился и азартно замахал хвостом. Агни решительно зашла в чум, после чего оттуда с писком побежали существа. Однако на выходе их поджидал волк. Тейвазу стоило лишь негромко зарычать, и альвы застыли на месте маленькими округлыми камнями. — Нужно их в реку сбросить, — девушка вышла наружу. — Великие финны! — воскликнула старушка, поднимая руки к небу, — вас послали нам прародители! — Нет, — смущенно качнула головой Агнилива, — мы только ищем друзей. — Все в племени медведя готовы стать вашими друзьями, — сказал один из охотников. — Никто не обращал альвов в камни! — Снорре не мог отойти от произошедшего. Он видел, что девушка лишь зашла в чум, он слышал писк нечисти, затем молодая колдунья вышла, и появились округлые серые камни. — Великая финна! — только и шепнул восторженный парень. — Сама Рунна в обличии этой девушки посетила нас, — поддержал Бьярне, — огненная дева. Адамина. — Агнилива, — поправила его ласточка-смуглянка, — она Агнилива.

***

Людям нужны расставания, чтобы научиться радоваться встречам. Януш Л. Вишневский

— Политта! Опять читаешь? — заворчал старый Коломбэйн, едва войдя, — взяла бы и села шить. Или на площадь вышла да посплетничала, по девичьему обычаю. Читает она. В кого только уродилась? Кто тебя замуж, ученую такую, возьмет? — Ой, дядюшка, да кому нужна сирота? — не отрываясь от книжки, спросила девица. — Все знают, я даю за тобой неплохое приданое, — вздохнул старик, — вон: Патрис хотел бы видеть тебя невесткой: умна и счету обучена, мужу в делах помощницей будешь… Ты хоть слушаешь, что я говорю? — он вытащил книгу у ничего не подозревающей девушки. — Ты говорил про торговца Патриса и его сына Отиса, — фыркнула девушка, вставая со стула, и попыталась вернуть себе книгу. — Чем не гож тебе Отис? — Он пьян все время! — возмутилась Политта, — верни Сантум Лэж. — Не наша это книга, — Коломбэйн рассматривал тисненую синюю обложку и тонкие желтоватые страницы, — кто дал? — Подарок, — вдруг покраснела девушка и некой мечтательностью отвела взгляд, — от пророка Господа нашего, Станилава… — Взбаламутил весь город и сбежал… — снова начал ворчать старик, — еще и девке разум затуманил… — Он вернется! — перебила его Политта, — вот увидишь! Он… — Мошенник и лжец! — прервал ее дядя. — Иди наверх и подумай о будущем. Я ведь неволить тебя не хочу, но и старой девой не дам остаться. В монастырь Эдарда захотела?! — А ежели и так? — с вызовом и слезами выкрикнула девушка, неловко взмахивая руками. Книги, лежащие на крае стола, с грохотом упали на пол. Политта, всхлипывая, начала собирать их. Коломбэйн лишь со вздохом отвернулся — не выносил слез племянницы. Но и спускать пререкания он не хотел — и так разбаловал девку… Украдкой вытирая слезы рукавом, словно незаслуженно наказанный ребенок, девушка поставила книги на стол. — Политта, иди наверх и подумай… — старик осекся и положил подарок в синей обложке рядом со стопкой книг, — иди наверх. Он вышел, чертыхаясь и кляня себя за мягкость. «Пожалеешь розги — дитя испортишь», — часто говорил Жиль-кожевник, упоминая своих сорванцов. Но с малышкой Литт не получалось, ни разу до порки не доходило — рука не поднимается на маленькую и тоненькую девушку. Ее и наругать-то сложно: заплачет тихо-тихо, глаза голубые будто еще больше станут, а сама мученик, почти жертвенный агнец. Вот и совсем от рук отбилась. Но не сечь же ее, в самом деле, взрослая девка уже… «Совет нужен здесь женский», — решил Коломбэйн и решительно повернул в обратную сторону, к кварталу знахарок. Знал он одну вдовую красавицу, что является частой гостьей в его лавке. Иветта — женщина не по годам мудрая и с мужским характером. С надеждой на помощь старик зашагал быстрее.       Политта стерла слезы: дядюшка бесконечно прав, и замуж ей давно пора. Но тогда почему сердце девушки начинает сжиматься от одной мысли про брак с нелюбимым. Пальцы коснулись гладкой синей обложки. Загадав строчку и открыв наугад, она в самом конце книги прочитала: «Голос души мудр, ибо Всеотец, да славится его имя в веках, говорит с ней. Ежели слушать свою душу, не заглушая ее нежного пения голосами грехов, можно познать великую радость. Каждый, поступающий по велению души, поступает по слову Господа, сияющего в славе своей и милосердного намерением своим». Политта читала вслух, глубоко задумываясь над словами священной книги. Она не слышала, как дверь открылась и забежал вихрастый мальчишка. — Эй, выдумщица-Литт! — А? — рассеянно повернулась на звук девушка. — Блез, у отца в лавке чернила кончились? Или книга счетов опять пропала? — Не, — улыбнулся паренек, — у южных ворот мессию видели! Пойдешь? — К-конечно! — выпалила Политта. — Тогда бежим! — снова улыбнулся парнишка. Заперев лавку, она помчалась за Блезом, уворачиваясь от столкновений с соседями. Окружающие лишь недоуменно смотрели вслед: не пожар ведь, куда так торопиться? А Политта бежала, не жалея ног. — Вот он! — Блез указал на квартал портных и швей, где стоял молодой парень, который спорил с тоговкой лентами, иглами и нитками, благообразной седой старушкой. — Так не бери красных, коли не хороши! — воскликнула старушка, — а вот посмотри на синие. Атласные да гладкие. Небось, под цвет глаз твоей зазнобы. — Ее глаза светлы, как небо в ясный день, — весело усмехнулся Станилав, — дай две. Расплатившись за ленты и поблагодарив торговку, мессия обернулся и замер. — Политта? — с затаенной нежностью произнес он. Блез, хитро подмигивая, легонько подтолкнул девушку к парню и быстро убежал. — Станилав, — радостно воскликнула она, кидаясь навстречу. — Я ведь обещал вернуться к покосу, — он галантно поклонился перед ней. Она, в свою очередь, жеманно присела в реверансе, отводя глаза. Затем оба рассмеялись, чувствуя безграничное счастье. — Я хотел сделать тебе подарок, — он протянул ей ленты, немного смущаясь. — С-спасибо, — покраснела Литт, едва прикасаясь к синему атласу, — они очень красивы…