сдавайся

Переминаясь с ноги на ногу в ожидании адвоката, Антон стоит рядом со входом в отделение и дышит на ладони, чувствуя, как ощутимо начинают подмерзать пальцы. Арс сказал, что ему еще нужно несколько минут для переговоров с начальником, но сам без проблем провел Шастуна прямо мимо участкового на улицу. Тот, не сказав ни слова, лишь проводил парочку печальным взглядом, заскучавши подперев щеку рукой. Антон в последний момент успел забрать со стойки небольшой прозрачный пакетик со своими вещами: ключи от съемной квартиры, телефон с трещиной на весь экран, едва начатую пачку сигарет и коробок спичек. Сейчас же Шастун с подозрением разглядывает последнюю вещицу из списка, и гадает, будет ли кощунственным прикурить от них еще один раз? Несмотря на то, что он сейчас уже знает, кому они принадлежат? В итоге он решает, что не настолько уж и хочет курить, и лучше дождаться Попова и попросить у него нормальную зажигалку. Он держит незажженную сигарету между зубов, испытывая непривычное до этого чувство "фантомного" курения. Кажется, даже головная боль отступила. "Как странно. Может попробовать начать бросать так?" - думает Антон, оглядываясь вокруг и уже начиная жалеть, что согласился, чтобы Арсений подбросил его до дома. Подумаешь, полчаса пешком до ближайшей станции метро. Не так уж и холодно на улице. Словно в противоречие этому, нос начинает слегка зудеть, и в следующее мгновение Шастун звучно чихает. - Будь здоров, - раздается откуда-то сзади голос, и когда Антон поворачивается, видит по-кошачьи хитро улыбающегося Арсения, который не торопясь надевает перчатки. Ну да, это же не он, отмораживая себе задницу, стоит на улице добрую треть часа! - Можно было немного побыстрее, - пальцами держа сигарету, бормочет обиженно Шастун и следом просит, - У тебя зажигалки не найдется? - Конечно, найдется, - еще шире расплывается в улыбке Арс, но стоит Антону перехватить сигарету губами и слегка пригнуться в его сторону, как адвокат выхватывает ее и метко отправляет в ближайшую урну. Так же ловко (и бесцеремонно, стоит заметить) он лезет парню в карман толстовки, забирая себе и всю оставшуюся пачку. - Какого хуя? - вполне резонно возмущается Шастун. - Молодой человек, вынужден конфисковать! - не смутившись ни на секунду, радостно провозглашает мужчина. - Ты мой адвокат, а не мамочка! Уже на пути к машине Арсений резко разворачивается лицом к Антону с неподдельно угрюмым выражением, и последний растерянно замирает, катастрофически не поспевая за сменой настроения своего адвоката. Только что вел себя так, будто бы выиграл лотерею, а сейчас готов стереть любого с лица Земли! - Извини, погорячился. Я не слежу за языком, понимаешь. Если тебя это задело, то извини, - начинает оправдываться Шастун, уставившись взглядом в асфальт, словно провинившийся школьник: - Мне очень жаль, и я не хотел тебя обидеть. Черт, ну кто его тянул за язык, надо же ляпнуть такое серьезному человеку! Антон робко почесывает затылок и, не выдерживая затянувшейся паузы, поднимает наконец глаза на Арсения, который в этот момент... Сложился пополам от беззвучного хохота. - Да пошел ты к черту! - беззлобно выплевывает Шастун, понимая, что ему самому сейчас хочется засмеяться во весь голос и, обгоняя Арса, первым направляется к машине последнего. - Мамочка из меня никудышная, а вот папочкой для тебя могу стать в любую секунду, только попроси, - слышит он вслед ехидную насмешку. - Я тебя уже ненавижу. - И я тебя очень сильно люблю, - парируя, выдает Попов и разблокирует дверцы автомобиля: - Тебе помочь усесться или сам справишься? - молча послав ему в ответ неприличный жест, Антон забирается на пассажирское сидение. Арс садится рядом на водительское и выжидающе смотрит на парня, в очередной раз не понимающего, чего от него хотят. - Че не так опять? - Антон, я юрист. У меня за плечами приличный опыт работы с самыми разнообразными делами, и, пожалуй, одни из самых страшных из них - это ДТП, где человек по собственной глупости вылетает через лобовое стекло и его вынуждены соскабливать по кусочкам с дороги, - Арс выразительно двигает бровями, и в результате бывший менеджер со вздохом все же пристегивается. - Я подозревал, что ты херово водишь, но все же, чтобы ты настолько был не уверен в своих способностях, - к несчастью, Попов не реагирует на колкость, сосредоточенно выруливая на шоссе. - Может, вернешь сигареты? - без особой надежды на успех интересуется смягчившийся Антон, поглядывая на брюнета, но тот отрицательно мотает головой: - Аргументируешь? - Я не переношу запах дыма, - легко и просто объясняет мужчина, пожимая плечами, будто бы это было само собой разумеющееся. Шастун неодобрительно фыркает и, сложив руки на груди, отворачивается к окну, жалея, что не сел назад. Лучше бы уж мучился с упирающимися в сидение коленками, чем терпеть этого зануду всю дорогу. - Скажи еще, что не пьешь! Арсений смеется. Смеется не по-питерски тепло и как-то интеллигентно, без доли насмешки. - Я не настолько святой, каким ты меня представляешь. Но у меня есть друг Серёжа, вот он не пьет. Антону, во-первых, хочется сказать, что он вовсе не считает Арса святым, а во-вторых, до ужаса хочется пропеть дурацкий стишок, который пришел ему в голову ассоциативно имени "Сергей". "Темнота друг молодежи. В темноте не видно рожи. - Я люблю тебя. - Я тоже. - Я хочу тебя. - Я тоже. - Как тебя зовут? - Сережа. - Ух ты, бля, меня ведь тоже!" Арсений же, не замечая неожиданно приподнявшегося настроения пассажира, невозмутимо продолжает: - Не дуйся, лучше расскажи о себе. Антон издает неоднозначное хмыканье, не понимая, чего вдруг адвоката потянуло на откровения. Впрочем, он не особо против. - Антон, двадцать два года, родом из Воронежа, и мне уже осточертел Питер. Кратко и по делу - лишнего трепа Шастун никогда не переносил. Будь на месте Попова кто угодно другой, парень уже подавно наплевал бы на элементарные правила этикета и воткнул бы в уши наушники, уставившись в окно. Но чем-то адвокат смог его заинтересовать. Как минимум, Антону было интересно узнать, каким образом Топольня уговорила его помочь совершенно незнакомому человеку? "Может, он все же святой?" - парень с легким опасением косится на Арсения, пока тот тянет руку к обогревателю, но сам же вздрагивает от ерунды, лезшей в голову. - Арсений, тридцать, Омск, влюблен в Петербург душой и сердцем. Неужели тебя правда устроят столь сухие факты? - разочарованно тянет Попов, и Антон резко начинает отрицательно мотать головой. Разочаровывать его почему-то решительно не хочется. Шастун вообще ощущает себя, как на детском утреннике в первом классе, где всем достались роли снежинок и белок, а ему всучили костюм Бабы- Яги (хотя он даже не девочка, возникает вопрос - какого хрена собственно?). Ну да, сравнение так себе, но там он тоже старался показать персонажа добрее и лучше, чем было необходимо. А сейчас придется снова врать, но только уже не о персонаже, а о себе самом. Где-то в подсознании Антон ощущает тревогу по поводу того, что до сих пор не раскрыл адвокату всей правды. Тем самым осложнив его работу. - Я хуевый человек, - выдает наконец неожиданно даже для самого себя Шастун, точно не ожидая услышать в ответ: - Я тоже. Парень смотрит на внезапно помрачневшего Арсения, надеясь на объяснения, но тот сжимает губы в тонкую полоску и не издает ни звука. Если бы не отвлекающий шум улицы, Антона было начало напрягать неожиданно повисшее молчание. Спустя некоторое время тишину нарушают звуки его урчащего живота, и Шастун мысленно проклинает себя, отчаянно желая провалиться сквозь землю. - Тебе домой срочно? - интересуется Арс, перестраиваясь в крайний ряд. - Нет, Юля на работе, - хмурится в ответ парень, не понимая, к чему клонит собеседник. - Тут неподалеку есть замечательное местечко.