Альквалондэ

Темное на белом. Багряные лужи крови на белых камнях. И только это сейчас застывает в сознании. У Финдарато трясутся руки. Мелкая дрожь кажется сильной. Свои же ладони и пальцы кажутся чужими. Его руки по локоть в крови. Намокли рукава. А в горле — странный металлический привкус. Вся Гавань пропиталась запахом крови. Сердце бешено колотится, дрожь — единственное движение. Лежащий перед ним Тэлеро — совсем мальчишка. Он даже младше Артанис. В бледных пальцах зажат ещё лёгкий лук из светлого дерева, разрубленный пополам, рассыпались серебристые стрелы. И кровь, кровь залила все, пропитала камни под телом лежащего Эльда, пара струек успели дотечь до края пристани, устремляясь в море. Финдарато никогда не называл сына Элулиндо братом, но сейчас этот мальчик кажется таким безнадежно важным и дорогим, что именно с его смертью уходят силы и из тела Артафиндэ. Звуков нет — или это слух уже не способен их уловить? Нет даже голоса. На плечо ложится чья-то рука, и Финдарато, не задумываясь, вцепляется в чужое запястье мокрыми от крови пальцами. Пальцы скользят по коже, не выходит сжать крепко. Его подхватывают под руку, почти силой Арафинвэ поднимает Финдарато на ноги и разворачивает лицом к себе. В глазах отца — пустота с оттенком боли. Та же пустота была в них, когда погиб Финвэ. Но теперь он потерял слишком много. Ещё больше, чем казалось запредельным. — Он звал тебя. Голос Финдарато хрипит и срывается. Арафинвэ сжимает губы, закрывает глаза. В последний раз он много говорил с племянником. Этот юноша поражал его смелостью мысли, заставлял задуматься всерьёз о поиске нового в привычных вещах. Он был таким живым. Нет сил снова взглянуть на тело в луже крови. Финдарато переставляет ноги первым, тянет за собой отца, хотя тот собирался сам его увести. Раненых приносят в дом Ольвэ. Трупы не поднимают. Их некуда складывать. Ветер плещет волны, море омывает пристань. И вода — слишком темная — имеет багровый оттенок. Блеск звёзд — на мокрых камнях. Мысли прерывисты и мутны. Порог и ступени дома — в крови.