Твой наёмный убийца.

       В ванной горел слабый огонёк от сигареты. Мин делал очередную затяжку, выдыхая после неё сгусток небольшого дыма и затуманенным взглядом смотрел на него с каким-то невнятным интересом, что зарождался всё сильнее.        Вокруг самой ванны были разбросаны искуренные окурки и одежда. Вся комната была полностью пропитана дымом и, кажется, любой бы человек уже задохнулся от такого количества. Но не Юнги, который до жути любил курить, когда его нервы были не в порядке, а состояние находилось на отметке «взрыв».        Вода окутала его тело, а сигареты проникали и «лечили» его душу и сознание, приводя всю эту комбинацию в порядок. Откинув голову назад, он прикрыл глаза и начал курить новую дозу самого необходимого в его жизни. Плевать на лёгкие, плевать вообще на любые последствия после такого долго процесса. Просто хочется продолжать всё это, дабы обрести покой.        Нет, Чимин тоже мог приносить ему удовлетворение, но не тогда, когда его душа мечется в беспокойном танце. Почему? Потому что он начал бы расспрашивать обо всём, а это именно то, что больше всего ненавидит блондин в такие моменты. Просто хочется успокоения, без каких-либо вопросов.        Сам же Пак сидел на кухне и читал какую-то книгу, несколько часов назад купленную в книжном магазине неподалёку. Он никогда не был книголюбом, но больше ему ничего не оставалось делать. Мин заперся в ванной и пепельноволосый уже точно знал, что он там делал. Сгустки дыма были почти во всём номере и придавали ему ужасный запах. Именно поэтому парень открыл окна.        Сейчас на душе у парня был ураган чувств. Раньше Юнги всегда приходил к нему и просил успокоения, а теперь закрылся в ванной и, что больше всего раздражало, курил. Ему ведь категорически запретили, но нет, он ведь обязательно плюнет на все запреты, как и на своё здоровье! Так обидно осознавать, что заботу, которую Пак дарил ему просто растаптывают.        Он беспокоится о его жизни больше, чем о своей. Он сам создавал парню небольшие запреты, которые, как ему казалось, Мин не будет нарушать. Но нет, даже на них он плевал. Неужели ему настолько всё равно даже на любовь? Хотя чему удивляться, так было и будет всегда.        Закрыв книгу и встав, Чимин решил попытаться зайти к возлюбленному. Постучав в дверь он попросил войти, на что ответа не последовало. Горько усмехнувшись он уже решил уходить, но вдруг дверь слабо раскрылась перед носом. И нет, её не открыл сам Юнги, он швырнул шампунь и она открылась.        В этом месте было темно, но пепельноволосый даже не думал включать свет. Он знал, что любимый начнёт что-то бубнить себе под нос, обвиняя Пака. Пройдя в него, взору предстала картина, которая вызывала бурю эмоций и эстетичного восторга.        В ванне сидел парень, чья кожа напоминала самый хрупкий белоснежный фарфор. Тонкие, сильно выпирающие ключицы. Его глаза прикрыты, а голова откинута назад. Волосы были такими же белыми, как и он сам. Мрачный свет наполнял комнату и лишь один маленький огонёк от зажигалки горел в пространстве.        Шуга. Он был до жути красивым. А все его медленные, неспешные движения были поводом для табуна мурашек по всему телу. Он завораживает всего лишь одним взглядом карих глаз, которые сразу же затягивали в омут. И из них не хотелось выбираться. Никогда.        Сделав несколько шагов вперёд, Чимин остановился, затаив дыхание, будто боялся, что если подойдёт, то упадёт в пропасть. Беловолосый наконец-то посмотрел в сторону своего возлюбленного и глазами дал ему разрешения пройти дальше, не боясь. Им не нужно много слов для понятия друг друга. Им всего лишь нужны глаза, по которым всё и так станет понятным.        Парень опять забыл как дышать при виде того взгляда, но продолжил свой маршрут до самой ванны. Дойдя до неё, он встал и начал разглядывать тело Юнги, которое находилось под пеленой прозрачной воды, которая всё равно ничего не скрывала. Сейчас он смотрел на шрам, который приводил его разум в ужас. Он такой большой и ещё не затянулся. — Страшный, да? — протянул хриплый голос. — Нет. Скорее цепляющий, — ответил парень за секунду до падения.        Сильные руки схватили его за шиворот футболки и поволокли к себе. Когда Чимин упал в воду, то почувствовал, как его прижали к груди и завлекли в нежный поцелуй. От удивления он открыл рот, тем самым открывая проход для блондина. Проникнув в него своим языком, Мин начал облизывать внутри всё, что только можно было. После он начал сплетать их языки воедино, даря наслаждение где-то внутри.        Он разорвал поцелуй, когда кислород прекратил поступать к ним двоим. Далее последовала долгая отдышка. Юнги смотрел на Пака и в глубине души был несказанно рад, что он достался именно ему, а не какому-нибудь пацану. Да ебать он хотел чужое мнение по поводу их ориентации. Он нашёл своё счастье и никогда не отпустит. А если кто-то и осмелиться сделать попытку отобрать, то ценой этому будет перерезанная глотка или распоротый живот.        Мин одарил своего парня невесомым поцелуем в шею, а после оставил там же багровый засос. Легонько облизав это место, он продолжил дарить лёгкие поцелуи по всей шее и оголённым ключицам. Сняв промокшую насквозь футболку, он наконец-то увидел до боли желанное тело. Тело, которое принадлежало только ему.        Он начал рисовать языком какие-то непонятные узоры, иногда облизывая и покусывая набухшие соски. От таких действий Пак начал томно вздыхать, схватившись за плечи беловолосого. Он же посадил парня на свои колени, одаривая соски приятными поцелуями.        Теперь его состояние перешло на отметку «наслаждение». Сорвав шорты вместе с трусами с возлюбленного, Мин насадил его на свой орган, вовлекая младшего в новый поцелуй полный страсти и желания. Он начал медленно двигаться, дабы пепельноволосый сразу же взял нужный темп. Чимин начал двигаться по члену вверх-вниз, задавая уже небольшую скорость. Старший же помогал ему в этом. Вскоре ванну наполнили громкие стоны.        Обхватив руками орган своего возлюбленного, Юнги начал надрачивать его. Иногда медленно, а иногда довольно быстро. Эти его движения сносили крышу Паку, принося настоящее удовольствие и дикое возбуждение. Их разум давно отключился, оставив только похоть между ними. Сделав свои последние толчки, беловолосый излился в нутро любимого, а он же кончил Шуге на руку.        Он вышел из парня, прижав его к себе и поцеловав в голову. Ему так нравилось это сближение между ними, пусть всего лишь тел. Он будет стараться делать абсолютно всё, дабы Чимин больше никогда не усомнился в его верности и любви. Он слишком любил этого малыша. — Когда-нибудь я сделаю нас миллионерами, сладкий. Нам больше не надо будет скрываться и все, абсолютно все, будут у наших с тобой и Намджуном ног. Я обещаю.        Та встреча была в ужасном месте. Но кто же мог предполагать, что это наоборот, станет самым лучшим местом?        Они встретились там впервые и влюбились. На всю жизнь.        Пусть их ссоры и доводят их обоих до безумия, но перемирие дарит невыносимое удовлетворение.        Они люди, лишённые хорошего будущего. Люди, брошенные судьбою. Но их всё устраивает. Ведь они вместе.        Всё равно когда-нибудь настанет день, когда они станут самыми известными. Вместе.