Глава 5
27 июля 2020 г., 12:43
На то, чтобы достичь пункта назначения, имперскому флоту потребовались годы пути, в ходе которых пришлось проложить путь сквозь орды ксеносов, наставить на праведный путь заблудших и силой вразумить непокорных. Позади остались: сражения с орками, эльдарами и прочими ксеносами; относительные спокойные дни мирных переговоров с Конфедерацией Независимых Систем, в ходе которых пришлось лишь один раз прибегнуть к силе оружия, чтобы охладить горячие головы; больше года ушло на бои с безумным тираном, возомнившим себя божеством, под гнетом которого стонали десятки миров, населенных людьми.
Все осталось позади. Имперский Флот наконец-то вышел из варпа на самом рубеже границ огромного королевства, где, как полагал Император, правил один из Его сыновей.
Все участники экспедиции замерли в ожидании великой встречи, мигу, которому было суждено войти в историю, как одному из самых счастливых дней в истории молодого Империума. Толпы летописцев — поэты, документалисты и фотографы — готовились запечатлеть столь важный момент в веках таким образом, чтобы даже спустя тысячелетия граждане Империума могли прочувствовать всю торжественность и эпохальность встречи, сколь важной, столь и радостной для всех присутствующих. Всем тем, кто обитал на борту огромных кораблей, бороздящих варп, казалось, что даже среди прославленных Астартес царит некое возбуждение, хотя Космодесантники вели себя как обычно, почти что не демонстрируя на публике своих настоящих эмоций. Разве что Космические Волки, своими повадками скорее напоминающие варваров из древних легенд, чем благородных воинов, расхаживали повсюду, горланя веселые песни о собственных подвигах. Дикие и необузданные на поле боя, за его пределами сыновья Фенриса любили плотно поесть и выпить, насмехаясь над собственными собратьями из других Легионов.
— Ну чего ты хмуришься, будто тебе на голову грокс насрал? — Харальд Безумец, рыжеволосый Волк, донимал Михала Эко, Космодесантника из Второго Легиона. Фенрисийцу было глубоко наплевать, что Михал, будучи сержантом, был старше его по званию, он и с собственными командирами общался так, будто это они были его подчиненными, а не наоборот. Сержант Космических Волков, в группе которого Харальд и прибыл на флагман Императора, возлюбленного всеми, стоял чуть поодаль, наблюдая за своим людьми.
— Отвали, — буркнул Эко, испытывая жгучее желание двинуть Волку в зубы. Как и его братья по Легиону, он никогда не питал любви к детям примарха Расса. Ему не нравились ни их методы ведения войны, ни последствия, которые они после себя оставляли. Более того, до того момента, как на Фенрисе был обнаружен их примарх, Космические Волки так разбушевались, что их Восьмую Великую роту пришлось приводить в чувство массовыми расстрелами, чтобы те хоть немного пришли в себя и научились различать, где чужие, а где свои. И пусть Леман Расс приструнил свой Легион, первое впечатление было испорчено, а потому весь Второй Легион был только рад распространяющимся по флоту слухам, что совсем скоро Космические Волки отправятся в свой собственный поход.
— Никогда я не понимал ваших хмурых рож, — не отставал Харальд, намеренно игнорируя злой взгляд. — Вы скоро воссоединитесь со своим примархом, а ведете себя так, будто вам пробку в зад вставили!
Михал знал, что даже фенрисийский мед не способен по-настоящему опьянить Космодесантника, но у него сложилось стойкое ощущение, что в этот раз Волк напился дальше некуда. В противном случае сложно было понять, чем он думал, когда произнес столь опрометчивые слова, но уже через миг двое Астартес в темно-красной силовой броне двинулись на Харальда с явным намерением проучить его как следует.
— О, драка! — воскликнул Безумец, донельзя довольный происходящим. Немногие смертные слуги, ставшие очевидцами, с неверием и даже ужасом глядели на рослых воинов, готовых вцепиться друг другу в глотки. — Давно уже следовало проверить вас на прочность, неженки! Если еще и ваш прим…
Договорить Волк не успел, ведь невероятной силы удар сбил его с ног, а затем на его спину опустился тяжелый керамитовый сапог. Эко, взмахом руки остановивший своих братьев, молча смотрел на Космического Волка, разительно отличающегося от Харальда. Черноволосый, с бионикой вместо правого глаза, иссеченный шрамами и покрытый ожогами, Эгиль Железношкур, сержант из Четвертой Великой роты, возвышался над поверженным Безумцем, оскалив длинные волчьи клыки.
— Я приношу извинения за своего подчиненного, — прохрипел Эгиль, проталкивая слова сквозь обожженное горло, после чего убрал ногу. — Поднимите этого недоумка.
Два его брата двинулись было к Харальду, но тот немедленно вскочил, хватаясь за меч, с его губ сорвалось бешеное рычание, но оно смолкло, парализованное открывшемся ему зрелищем. За спиной Железношкура появились две огромные фигуры, возвышающиеся даже над Космодесантниками, и при их виде люди опускались на колени, не в силах смотреть на пришедших к месту ссоры примархов. Даже Астартес расступились и опустили взгляд, не смея бороться против той волны силы и могущества, что в один миг затопила помещение.
— Подойди, — обнажив клыки, властно повелел Расс, не спуская своих хищных глаз с Безумца. Хорус Луперкаль молча взирал на происходящее. Не в силах перечить, Харальд подошел к примарху, чувствуя себя маленьким щенком, что посмел вызвать гнев вожака стаи. — Посмотри на меня.
Харальд поднял взор, и в тот же миг могучий удар обрушился на его челюсть, подбросив Космодесантника в воздух, словно пушинку. Раздался громкий хруст ломаемых костей, за ним последовал грохот упавшего тела. Потерявший сознание Безумец рухнул на пол со сломанной челюстью, в то время как Расс оглядел притихших Волков, с которыми Харальд пил до того, как прицепился к Михалу.
— Я смотрю, мои слова — ветер для вас? — примарх медленно подошел к своим сынам, пригвоздив их взглядом к полу. — В столь важный момент, когда мы все, включая самого Императора, готовимся к встрече, вы решили затеять ссору со своими собратьями. Как это понимать?!
— Простите нас, господин, — ответил молодой Космодесантник, осознавший, чем для них может закончится необдуманная выходка Безумца.
— Не у того прощения просишь, — прорычал Расс. — Вы позволили этому бешеному псу оскорбить ваших собратьев и чуть было не позволили ему оскорбить их примарха. Моего брата!
— Никто не ожидал такой глупости даже от Харальда, господин, — Эгиль попытался защитить своих воинов от гнева примарха. — Даже для него это верх безрассудства.
— Оно будет для него последним, — пообещал Леман Расс.
— Молитесь, чтобы об этом инциденте не узнал Император, — наконец-то произнес Хорус, и от его слов Космическим Волкам стало еще хуже. — Что же касается этого глупца… — Луперкаль глянул на бесчувственное тело. — С таким отношением долго он не проживет.
— Унесите его, — велел Расс, указав на Харальда, — а вы, идиоты, немедленно извинитесь перед своими собратьями и молитесь о том, чтобы они забыли о произошедшем!
Примархи удалились, а оставшиеся Волки посмотрели на Космодесантиков из Второго Легиона. Те лишь молча развернулись и направились к выходу, не собираясь ничего слушать. Прощать подобное оскорбление у них желания не было.
— Как думаешь, каким он будет? — спросил Расс, шагая по коридору.
— Ну, если посмотреть на его Легион, — задумался Хорус, — то нам следует ждать человека, которому присущи быстрые атаки малыми силами. Ребята из Второго очень хороши в подобных вопросах, хоть и уступают моему Легиону. Быстрый, мощный удар ограниченным контингентом — это их конек. Вне боя они довольно сдержаны и спокойны, ты и сам видел, они до последнего не хотели лезть в драку с этим болваном.
При упоминании дерзкого Космодесантника Расс недовольно поморщился: хоть он приструнил вольницу в Легионе, но до сих пор находились личности, которым все указы были не писаны, при этом примарх четко осознавал, что в некоторой степени это и его вина, пусть и косвенная. Космические Волки были созданы на основе его геносемени, а значит каждый воин Шестнадцатого Легиона нес в себе частичку именно его бунтарского духа.
— Кстати, надо бы узнать, удалось ли моим парням помириться с Десантниками из Второго, — задумчиво произнес Леман, потирая подбородок.
— Неплохо бы, — согласился Луперкаль, после чего повернулся к Йактону Крузу, капитану своей Третьей роты, — не сочти за труд, узнай, как у них все прошло.
— Да, господин, — Лунный Волк ударил кулаком в грудь, строго следуя всем ритуалам, и удалился.
— А это точно Второй? — неожиданно спросил Расс. — Откуда нам знать, кто именно нас там ждет?
— Отец считает, что это именно Второй, — пожал плечами Хорус. — А там видно будет, ошибся он или нет.
Гигантских размеров флот неспешно продвигался вперед, стараясь продемонстрировать мирные намерения своей миссии, ведь ауспексы кораблей давно обнаружили многочисленных наблюдателей, которые не спешили открыто заявить о своем присутствии. Подобная осторожность в равной мере забавляла и вызывала негласное одобрение, ведь Галактика отнюдь не была мирной, но также и огорчала летописцев — для них то был торжественный момент воссоединения разрозненных осколков Человечества, в то время как местные не спешили к ним навстречу с распростертыми объятиями.
Но вот к ним навстречу устремилась эскадра кораблей, при виде которой адмиралы и военачальники Империума несколько опешили, ведь в ее составе обнаружились несколько крейсеров класса «Лунный», которых здесь никак не должно было быть. При виде собственных кораблей, которые были поставлены в строй Имперского Флота относительно недавно, имперцы на какой-то миг даже растерялись.
— Может, это кто-то из Вольных Торговцев? — раздалось чье-то предположение.
— Откуда им здесь взяться? — следовал встречный вопрос. — Их сюда никто не посылал.
Как бы там ни было, эскадра уверенно шла навстречу Имперскому Флоту, с явным намерением встать у них на пути и ни в коем случаем не пропускать их дальше. Подобный жест мало походил на дружелюбный, но, с другой стороны, местных тоже можно было понять: мало ли кого занесло в их края и с какими намерениями? И вот в этом случае решительные действия данного осколка Человечества перед лицом превосходящих сил вызывали у имперцев всецелое уважение и одобрение храбрости экипажей.
— Они не робкого десятка, — уважительно произнес Хорус. — Не боятся.
— Меня беспокоит наличие в их флоте наших крейсеров, — через вокс-передатчик произнес Кельбор-Хал, генерал-фабрикатор Марса. Будучи магосом Культа Механикум, он, как и все его соратники, давно избавился от большей части ненужной, по его мнению, плоти, а потому куда больше походил на машину, чем на человека. — Нужно больше информации.
— Мы все узнаем в самом скором времени, — ответил Император, ступив на капитанский мостик. Присутствующие склонились в глубоком поклоне, даже примархи преклонили колено перед своим Отцом, окруженным кустодианцами. Повелитель Человечества спокойно взирал на приближающиеся корабли, ничуть не обеспокоенный происходящим. — Вам уже удалось связаться с ними?
— Нет, мой повелитель, — последовал незамедлительный ответ. — Мы перебираем все частоты, но пока что они молчат.
— Очевидно, пытаются понять, кто мы такие и чего стоит от нас ждать, — предположил Расс.
— Но ведь мы… — договорить адмиралу никто не дал, ведь в этот момент ожил вокс-передатчик.
— Есть ответ!
— Включите видео-связь, — приказал Император, встав на платформу.
Пикт-камеры ожили, готовясь транслировать изображение, ярко вспыхнул монитор, и оттуда на имперцев уставился высокий, уже немолодой мужчина в военной форме. Высокопоставленный офицер, он с удивлением смотрел на незваных гостей, а уж когда его взгляд окончательно зафиксировался на Императоре, то он и вовсе спал с лица. В его глазах читалось неверие, невозможность принять тот факт, что все происходит наяву, а не во сне. Наблюдавшие за ним имперцы лишь хмыкнули — подобное зрелище они видели уже неоднократно.
— Я — Найджел Лоринг, — взяв себя в руки, наконец-то произнес офицер, — адмирал Королевского Флота Его Величества Джона Шепарда из Дома Колпридов. Назовите свои имена и цель своего визита.
— Хорошо держится, — тихо произнес Хорус.
— Джон Шепард, — Леман Расс словно бы пробовал имя на вкус. — Вот как зовут нашего брата.
— Я Император Человечества, — произнес правитель Империума, и от силы его голоса адмирал побледнел еще сильнее. — Я и мои люди прибыли сюда с Терры, дабы объединить Человечество под единым стягом. Также я прибыл сюда в поисках своего давно пропавшего сына, того, кого вы, адмирал, зовете Джоном Шепардом. Мне и моим сыновьям хотелось бы встретиться с ним как можно быстрее.
— Я не знаю, кто вы и правду ли говорите, — от этих слов многие опешили, — но не в моем праве решать подобные вопросы. Я пошлю сообщение в столицу, а до тех пор вам надлежит прекратить движение и ждать дальнейших указаний.
По мостику пронесся возмущенный гомон, слова адмирала многим показались слишком дерзкими, и уже даже последовали предложения наказать наглеца, но все замолкли, стоило Императору вскинуть руку, призывая всех к молчанию. Лоринг терпеливо ждал ответа на свои требования, и было заметно, как сильно он нервничает. Имперский Флот многократно превосходил его эскадру, и в случае вооруженного столкновения у местных не было ни единого шанса. И все же, несмотря на явно проигрышную позицию, адмирал собирался до конца исполнить свой долг, и подобная решимость пришлась Хорусу по душе. Столь смелые и решительные офицеры были нужны Империуму.
— Ну что же, мы будем ждать, — легкая улыбка скользнула по губам Императора, но только Лоринг с облегчением выдохнул, последовало окончание, — но недолго. Держать гостей на пороге — верх неуважения.
— Я немедленно отправлю сообщение, — глаза адмирала потемнели, словно бы легкая угроза лишь разъярила его, а вовсе не напугала. — «Воздаятель», конец связи.
Монитор погас, трансляция закончилась, но присутствующие на мостике молчали, ожидая слова Императора и Его сыновей. Те же, в свою очередь, обдумывали увиденное, первым же высказался Хорус:
— Наш брат хорошо их вымуштровал. Даже видя, сколь мы сильны, этот адмирал продолжает стоять на своем. Я вижу в его словах и поступках решительность и преданность.
— Наглости ему тоже не занимать, — парировал Расс, и нестройный гул голосов был ему поддержкой. — Если, конечно, это и вовсе не глупость.
— Дурак не стал бы адмиралом, — возразил брату Луперкаль, — и уж тем более нужно быть еще большим глупцом, чтобы ставить некомпетентного человека на столь важный пост. Я не склонен считать, что наш брат выжил из ума.
— Я, конечно, не берусь ничего утверждать… — с усмешкой произнес Расс.
— Мы подождем, — прервал своего диковатого сына Император. — Мне любопытно посмотреть, что будет дальше и, что немало важно, я хочу узнать, каких высот добился мой сын, став королем. Мы подождем.
— Сколько? — поинтересовался Хорус.
— Столько, сколько потребуется, — веско произнес Повелитель Человечества, тем самым прекратив все дальнейшие споры.
Ждать пришлось недолго. Всего через несколько часов адмирал Лоринг вновь вышел на связь с сообщением:
— Мы получили ответ из столицы. Людям с Терры разрешено прибыть на коронный мир Алессию для встречи с Верховным Королем Шепардом. Следуйте за нами.
— Как скажете, — легкая улыбка тронула губы Императора. Все, включая самого Лоринга, прекрасно понимали, что в случае чего небольшой флот ни на миг не сможет задержать продвижение имперцев. Силы были слишком неравны.
Имперский Флот тронулся с места, и уже довольно скоро, по космическим меркам, разумеется, они оказались в столичной системе, после чего взяли курс на коронный мир. Вокруг синей сферы, изрезанной массивами гигантских городов, кружило бесчисленное количество кораблей всех размеров и классов, правда, самыми крупными из них все равно оставались крейсеры класса «Лунный». Но уже на подлете к планете имперцев ждал очень неприятный сюрприз.
— Мой Повелитель, мы фиксируем наличие кораблей Эльдар на орбите планеты!
***
«Боевые Ястребы» один за другим заходили на посадку по указанным координатам, выпуская из своих недр рослых, закованных в сталь и керамит воинов, выстраивающихся в боевые построения. Каждый Космодесантник занимал свое положение в ряду, после чего превращался в неподвижную статую, прижимавшую болтер к груди. Над их стройными рядами развевались знамена, прославляющие подвиги Легионов и сам Империум Человечества. Работники космодрома с изумлением взирали на гигантских воинов, каждый из которых превышал их ростом, на бесчисленные когорты, что замерли в ожидании своих повелителей. Но вот на посадку зашел последний челнок, окрашенный в золотистый цвет и украшенный изображением Императорской Аквилы. Опустилась рампа, и на поверхность планеты, в окружении кустодианцев и самых прославленных капитанов Легионов, ступили Император и примархи. Пока огромная процессия проходила через весь комплекс зданий, прилепленных к космодрому, местный персонал в изумлении смотрел на них, не в силах вымолвить ни слова, столь поразительным было зрелище. Вид огромной фигуры Императора, облаченного в самые искусные доспехи, какие только могли создать человеческие руки, окутанный светом, — он навсегда впечатался в сознание людей, и во всей Галактике не осталось ничего, что смогло бы в будущем затмить этот миг. Имперский эскорт вышел на огромный проспект, спешно очищенный от транспорта, но до предела забитый горожанами, вышедшими поглазеть на необычных гостей. Далеко впереди виднелась громада Королевского Дворца. Огромная магистраль, удерживаемая над землей гигантскими колоннами, пересекала весь город и вела прямиком ко дворцу. Вдоль всего пути к небу вздымались огромные статуи воинов, которые, как решили имперцы, увековечивали память правителей королевства и их самых прославленных героев, обретших бессмертие в памяти людей. Сама магистраль казалась беззащитной перед нападением любого агрессора, но внимательные глаза примархов замечали встроенные в окружающие их здания турели и артиллерийские установки, а в бетонном покрытии можно было заметить участки, которые по первому сигналу рассекли бы магистраль на части, превращая ее в пересеченный коридор смерти, сунуться в который рискнул бы только форменный самоубийца. Кто бы не был проектировщиком этой части города, он не был идиотом и уделял безопасности столько же внимания, сколько и внешнему убранству. — А здесь красиво, варп меня раздери, — отметил Расс, разглядывая барельефы на зданиях, огромные статуи и, само собой, горожан: чистые лица, не отмеченные упадком или, того хуже, мутациями; добротная, качественная одежда из дорогих тканей, в которой отсутствовал элемент варварской роскоши, несколько присущей самим имперцам; глаза светились умом, лица казались одухотворенными. — Да, красиво, — согласился Хорус, ощутив легкий укол зависти. Если Расс начал свой путь на Фенрисе, планете смерти, а сам Луперкаль провел первые годы жизни в мире, где всем заправляли преступные кланы, то их брат правил целым королевством, развитым и просвещенным. — Так, а вот это мне уже не нравится! — прорычал Расс, вперив свой взгляд в комплекс статуй, сжавших магистраль с обеих сторон. — Я вижу, — ответил Луперкаль, в то время как Император молчал. Процессия остановилась, пока Повелитель Человечества и Его сыновья смотрели на статуи людей и эльдар, стоявших бок о бок к плечу, сжимая в руках оружие. Имперцы могли предположить, что перед ними изображалась некая битва, в которой люди и ксеносы сражались вместе против некой угрозы, но куда больше их беспокоил сам факт этого союза и нескрываемого влияния чужаков на данный осколок Человечества и, возможно, на самого примарха. Еще сильнее они насторожились, когда увидели две огромные статуи, замершие по разные стороны проспекта. Одна из них изображала огромного, широкоплечего воина с короткими волосами и мужественным лицом, отмеченного печатью ответственности и властности. Каменный великан, сжимающий в руке длинный меч, взирал на них свысока, и могло показаться, что он может ожить в любой момент. С другой же стороны замерла высокая стройная женщина с длинными волосами, собранными в высокий хвост, в руках она сжимала длинное копье, украшенное чужими символами. Весь ее облик дышал чужеродностью, одежды резко отличались от того, к чему привыкли имперцы, и не было никаких сомнений, что это была Видящая Эльдар, столкновения с которыми, как правило, не сулили людям добра. — Он якшается с этими тварями! — громко прорычал Расс, не скрывая своего гнева. — Он точно безумец! — Не спеши с выводами, — постарался успокоить брата Хорус, но с куда большем беспокойством он следил за Отцом. Император молчал, никак не комментируя увиденное, и по Его непроницаемому лицу сложно было понять, чего следует ждать. — Кто знает, может это был вынужденный союз? Против орков, к примеру, или еще против какой-нибудь мерзости? А статуи — это просто дань уважения. Он проговаривал эти слова, но понимал, что лжет самому себе. Корабли расы Эльдар по прежнему пребывали на орбите планеты, словно так все и должно быть, и данный факт не мог не беспокоить примарха. Хорус опасался, что его брат попал под влияние ксеносов, а потому встреча могла произойти вовсе не в том ключе, на который все надеялись, и с совершенно немыслимым результатом, если они не найдут общего языка. Император, так ничего и не сказав, двинулся вперед, и огромная процессия направилась следом, сопровождаемая пристальными взглядами горожан. Они были повсюду: наблюдали из окон зданий; собирались на широких балконах, некоторые из которых были размером с посадочную платформу; глазели на гостей сверху, паря на грави-скифах и летающих мотоциклах. — Здесь наблюдаются развитые гравитационные технологии, — отметил Кельбор-Хал, и в его механическом голосе примархи отметили нотки вожделения и даже возбуждения, если, конечно, магос еще был способен его испытывать. — Я предполагаю возможное наличие СШК. — Теперь понятно, почему генерал-шестеренка так возбудился, — временно погасив злость, хмыкнул Расс, вызывая ответную усмешку Луперкаля. Магоса можно было понять, ведь СШК или системы Стандартных Шаблонных Конструкций были созданы во времена расцвета Тёмной Эры Технологий, когда, как считается, Человечество колонизировало множество миров. Некоторые колонии процветали, другие постигла неудача, третьи не смогли добиться большего, нежели существования на грани вымирания. Однако технологический уровень всех древних колоний был неизменно высоким, благодаря огромной информационной базе данных, которую они привозили с собой с Терры. Считалось, что СШК содержит в себе всю сумму человеческих знаний в области технических достижений и материальных наук, а потому заветной мечтой адептов Механикум, поклоняющихся Богу-Машине, было найти полностью неповрежденный СШК, и ради достижения своей цели они были готовы на все. Процессия продвигалась вперед, над стройными рядами Космодесанта парили сервочерепа, из вокс-передатчиков которых разносились гимны Империума, призванные вселять восторг в сердца обывателей и население тех планет, которым лишь предстояло присоединиться к молодому государству людей. Но в этот раз имперцы столкнулись с неожиданной реакцией — местное население смотрело на парящие в небе черепа с отвращением, словно сам их вид оскорблял чувства людей. Раздались первые недовольные возгласы, требующие убрать эту мерзость с улиц города. А еще через пару мгновений стало заметно, как люди смотрят на процессию техножрецов — неверие перерастало в изумление и даже в шок, словно они отказывались верить своим глазам. Несложно было заметить следы аугментации среди местных, но, очевидно, вид служителей Бога-Машины показался им чем-то совсем уж чрезмерным. — Откуда такая неприязнь? — вслух спросил Луперкаль. — И что с ними будет, когда они увидят сервиторов? — поддержал брата Леман. Наконец-то их путь окончился у врат дворца, сквозь которые мог спокойно пройти Титан класса «Полководец», огромный дворцовый комплекс возвышался над имперцами, самые высокие из его шпилей терялись где-то в вышине. Высокие стены были украшены огромными полотнами барельефов, изображающие великие деяния Колпридов, и среди них почти незаметные были орудийные установки и бесчисленные турели, призванные охранять, по сути своей, огромных размеров крепость, способную выдержать практически любой штурм. Даже Хорус всерьез задумался, насколько тяжело пришлось бы его Космодесантникам, если погнать их на эти стены. Да, их обороняли простые люди, но построенный комплекс был столь совершенен, что даже самым лучшим воинам Человечества пришлось бы здесь несладко. Дворец являл собой зримое воплощение могущества короля и нес в себе двойное предназначение: прославлять его в веках и предупреждать врагов о силе, с которой им придется столкнуться в случае войны. Многие бы поняли намек и отступили. Многие, но не орки, ведь один из барельефов был как раз посвящен сражениям с ордой зеленокожих ксеносов. У распахнутых ворот процессию уже ждали. В окружении рослых, обритых наголо воинов, сжимающих в руках тяжелые двуручные молоты и закованных в доспехи, похожих на силовые доспехи Астартес, стоял худой старик, опирающийся на длинный посох, навершье которого было выполнено в виде самой планеты, на которой они и находились. Его длинные седые волосы спадали на плечи и были обхвачены на лбу золотым обручем. С худого лица, иссеченного морщинами, на имперцев смотрели темные, почти что черные глаза. Длинное одеяние из темно-синей ткани доходило до земли, а единственным украшением старика являлся наплечник в виде золотой львиной головы. — Приветствую вас в Дол-Тара, столице Алессии и всего Королевства, — не смотря на почтенный возраст, голос мужчины был глубокий и сильный. — Я Иммон, лорд-регент и советник Верховного Короля Джона Шепарда. Советник говорил уверенно, пусть и с явным изумлением в голосе, но все же спокойно взирая на братьев-примархов, и стало ясно, что вид рослых воинов он воспринимает вполне естественно. Но вот вид Императора потряс его до глубины души. Глаза Иммона расширились от изумления, в какой-то момент он не выдержал и преклонил перед ним колени, не в силах выдержать ауру власти и величия, что исходила от Императора. Примеру советника последовали сопровождающие его воины, а следом за ними — все присутствующие. — Встань, — велел Император, мягко улыбнувшись, — и проводи меня к сыну. Иммон дернулся всем телом, но все же поднялся и направился внутрь дворца, имперцы двинулись следом. Одни за другим перед ними распахивались огромные двери, каждая из которых могла стать серьезным препятствием в случае битвы, и вдоль всего пути следования стояли все те же закованные в силовые доспехи воины с молотами, мечами и щитами. Каждый раз, когда Император проходил мимо очередной пары стражей, они преклоняли колено, а их примеру следовали бесчисленные придворные и слуги, которые боялись даже дышать в присутствии Повелителя Человечества. Немногочисленные летописцы и фотографы, чье присутствие одобрил сам Император, с великим интересом отмечали все происходящее, испытывая небывалый восторг и душевный подъем. — Кто эти воины? — спросил Повелитель Человечества, указывая на эскорт советника. — Это — Грозорожденные, господин, — ответил Иммон несколько охрипшим голосом. — Лейб-гвардия Верховного Короля. Некогда они были воинами-монахами ордена Божьих Мечей, но после сражения на Силане, где грозы не прекращаются ни на миг и где они бились плечом к плечу с Верховным Королем, был издан указ об их новом статусе. — Они хорошо себя показали? — спросил Хорус. — Великолепно! — с гордостью ответил советник. — Пока Джон Шепард, наш король, бился один на один с орочьим Варбоссом, они стояли стеной, не позволяя другим оркам напасть на короля. Грозорожденные покрыли себя великой славой и заслужили свое новое имя в тот день! Каждый мальчишка на всем пространстве Королевства мечтает попасть в их ряды! — Недурно! — воскликнул Расс, но не успел он закончить свою мысль, как перед ними распахнулись последние двери, и процессия оказалась в огромном, богато украшенном зале, со стен которого свисали темно-красные знамена со вставшим на дыбы коронованным львом. Тронный зал, а это мог быть только он, оказался полон народу, среди которых было довольно легко определить людей из самой высшей знати, но все же они стояли не у самого подножия трона, как следовало бы ожидать, а среди основной массы, как бы подчеркивая этим тот факт, что для Верховного Короля важны все, а не только отдельные личности. На другом конце зала возвышался трон, но он, как ни странно, не был величественным или богато украшенным, как того требовало окружение или же его значимость. Напротив, это было скорее жесткое, пусть и широкое кресло с высокой спинкой и подлокотниками, и на деле оно являло собой напоминание, что место короля — это великая ответственность, а не способ потешить собственное эго. Разумеется, на троне вполне мог оказаться человек с самыми низменными качествами, которому нет никакого дела до окружающих его людей и до собственных поданных, которого волнуют лишь его сиюминутные желания, а не благо всего государства, но не в этот раз. На троне сидел высокий мужчина, ростом равный Хорусу и столь же широкий в плечах, глядя на него сразу же становилось ясно, что скульптор, установивший его статую по дороге к дворцу, ничуть не слукавил, ничего не преумножил и не убавил. Глубокие синие глаза внимательно взирали на пришедших, оценивали и взвешивали увиденное. Черные волосы были коротко острижены, небольшая щетина покрывала нижнюю часть лица, широкие ладони без каких-либо украшений покоились на больших подлокотниках. Он был облачен в военный мундир из темно-красной ткани, на его плечах покоилась цепь, собранная из золотых бляшек в виде львиных голов. Советник Иммон гордо поднял голову и, опираясь на посох, прошагал к самому подножью трона, тем самым подчеркивая собственный статус, и замер в глубоком поклоне. Дождавшись разрешения, он выпрямился и произнес: — Верховный Король, позволь представить тебе того, кто называет себя Императором! — громко объявил старик, вызвав ропот среди знати. Хорус же отметил, что здесь, в тронном зале, аура Повелителя Человечества словно бы утратила некую толику своей силы, как если бы примарх, сидевший на троне, гасил ее одним своим присутствием. А еще несложно было заметить, что подле трона стояла уже знакомая им женщина из расы Эльдар, пусть и без копья, в облачении, не очень похожем на боевое. Будь ксенос человеческой женщиной, Луперкаль бы предположил, что она надела вечернее платье для выхода в свет. Она чувствовала себя здесь вполне уверенно и естественно, отчего становилось ясно, что эльдарская ведьма присутствует во дворце на регулярной основе. Можно было также заметить и других ксеносов среди присутствующих, с уверенным спокойствием взирающих на имперцев. — Приветствую тебя, сын мой, — радушно произнес Император. — Я рад наконец-то встретиться с тобой, ибо очень долго тебя искал. Шепард встал со своего трона и подошел к Императору. После чего произнес: — Ты называешь себя моим отцом, но я тебя не знаю. Мой отец мертв, похоронен среди своих славных предков. Его голос завораживал, заставлял вслушиваться в нотки, в каждое сказанное слово. Хорус и Леман переглянулись, одновременно заметив эти детали. — Я рад, что ты обрел семью в этом мире, — тем временем отвечал Повелитель Человечества. — Твои братья были лишены такой возможности, и на их долю выпало множество испытаний, прежде чем я с ними встретился. Позволь же тебе их представить: Хорус Луперкаль, — Император указал на своего возлюбленного сына, — и Леман Расс, — король Фенриса в усмешке оскалил клыки. — Встретил? — переспросил Шепард, разглядывая неожиданных братьев. — Их тоже пришлось искать? — Так вышло, что вы были потеряны, — пояснил Император. — Варп-шторм немыслимой силы разбросал вас по всей Галактике, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти сперва Хоруса, затем Лемана и наконец тебя. И понадобится еще много сил и терпения, чтобы найти остальных. — Остальных? — Вас было двадцать, — последовал ответ, и зал вновь загудел. — Двадцать примархов, моих сыновей. Рожденных, чтобы сражаться и править! Мы проделали огромный путь от самой Терры, — Император обращался уже не только к своему сыну, но ко всем присутствующим, — дабы объединить разрозненные осколки Человечества под единым стягом. Долгая Ночь закончилась, и нам всем надлежит вновь стать единым народом, чтобы вместе выступить против опасностей, что сулит нам Галактика. Народ внимал речам Императора, их глаза разгорались все ярче и ярче, но нет-нет, а каждый из них бросал взор на Шепарда, словно бы ждал его одобрения или же возражений. Сам примарх переглянулся с Видящей, которая пока что не спешила влезать в разговор, прекрасно видя взгляды имперцев, направленные на нее, полные враждебной настороженности. — А если люди не захотят присоединяться к тебе? — наконец-то спросил Шепард. — Что тогда? — Такое иногда все же случается, — ответил Император. — И именно для этого мне и нужны вы, сын мой. Именно вам надлежит привести заблудшие души в лоно Империума, в том числе и силой, если потребуется. Упорствующие всегда найдутся: кто-то просто слеп и не видит, чем закончится его путь; кто-то попал под влияние чуждых рас, для которых люди — это лишь игрушки в череде жестоких игр. Наш долг открыть им глаза, просветить их, показать ошибочность того пути, что они избрали. — А если ошибаешься ты? — спросил примарх, усаживаясь обратно на трон. — Что делать, если просвещать на самом деле нужно вас? Вопрос вызвал возмущение и ропот в рядах имперцев, Космодесантники покрепче сжали болтеры, и лишь воля примархов и Императора удерживала их на месте. Сам Повелитель Человечества лишь улыбнулся: — Кто-нибудь из моих спутников мог бы решить, что эти слова нашептала тебе Видящая, что стоит подле тебя, Шепард, — эльдарка лишь склонила голову набок, терпеливо ожидая продолжения, — но я вижу, что это твои слова, сын мой. Ты говоришь так, как подобает настоящему правителю, обремененному властью и ответственностью перед теми, кого поклялся защищать. Позволь же мне ответить на твой вопрос. Некогда, тысячи лет назад, Человечество устремилось к далеким звездам, разбредаясь по всей Галактике и основывая новые колонии. Кто-то из них поддерживал контакт друг с другом, кто-то предпочел идти своим путем, без оглядки на остальных. Прошло время, и влекомые собственными интересами, они принялись воевать друг с другом, проливать кровь собственного народа, а когда начались восстания Железных Людей, и следом за этим пришла Долгая Ночь, они оказались отрезаны друг от друга, не имея возможности, а подчас и желания помогать окружающим. И к чему все это привело? К немыслимым жертвам, к чудовищным потерям, от которых мы до сих толком не можем оправиться. Упадок, повальная деградация, безумие и варварство — вот та цена, которую пришлось заплатить Человечеству за свои ошибки. Повторение недопустимо. Наше процветание возможно лишь при условии централизованной вертикали власти, под единым стягом и с единым взглядом в будущее. Шепард внимательно слушал, и никто не мог сказать, что за мысли наполняли его голову. Но вот эльдарка и советник Иммон подошли к нему и принялись что-то нашептывать с обеих сторон, и это зрелище категорически не понравилось имперцам. Вид ксеноса, имевшей наглость что-то высказывать примарху, приводила их в бешенство, и у некоторых Космодесантников из груди вырвался рык ярости, который не остался неуслышанным. — Ваша свита не умеет держать себя в руках? — спросил Шепард, нахмурив брови. — Им несколько сложно видеть эльдарку подле тебя, сын мой, — Император окинул взором своих воинов, и те притихли, словно свора побитых собак. — Почему же мой вид так их раздражает? — наконец-то подала голос Видящая. — Вот уже два десятка лет мой народ является другом и союзником Верховного Короля, мы плечом к плечу сражались против орочьей орды, угрожавшей как моему миру, так и всему королевству. Мы здесь желанные гости. — Потому что слишком часто мы видели последствия действий тебе подобных, — не выдержал Хорус, взбешенный тоном эльдарки. — Мы видели миры, население которых натерпелось от вас всяческих бедствий. Немыслимые разрушения, истребленное население целых городов, похищения и невероятная жестокость. Нам известны истории, как вы охотились на людей, будто на животных, забавлялись с ними, будто они игрушки. Так что да, мы не рады тебя видеть. — Каждый из миров моего народа следует своему пути, и у меня нет возможности отвечать за их поступки, примарх Хорус, — ответила Видящая. — Я ведь правильно назвала твое имя? Я не знаю, чем они руководствовались, принимая решения. Помимо того, описанные тобой зверства более присущи отколовшимся от нас безумцам, друкхари, коих мы презираем. Это жестокие, кровожадные твари, которым не важно, над кем издеваться. С равным удовольствием они замучили бы до смерти любого из присутствующих в этом зале, включая меня. Мы имели сомнительное удовольствие с ними сражаться. Причем совсем недавно. — Три года назад друкхари готовились устроить рейд на одну из наших планет, — пояснил Шепард. — Благодаря своевременному предупреждению Алатиры Дей’шаль, — примарх указал на Видящую, — нам удалось достойно их встретить. Корабли эльдар передавали нам точное местоположение друкхари, хотя те очень старались запутать нас и у них это почти получилось. Тем не менее, мы разбили их наголову и заставили убраться в ту нору, из которой они выбрались. — Я так погляжу, ты вообще хорошо воюешь, братишка, — усмехнулся Расс. — Орки, длинноухие! Кого еще прибил? Шепард, вскинув брови, посмотрел на диковатого брата, и в его глазах что-то мелькнуло, что-то, весьма похожее на узнавание. Впервые за все это время он улыбнулся, откинулся на спинку трона и ответил: — Пожирателей детей. На редкость паскудные твари, не заслуживающие ничего, кроме презрения. Я как-то устроил им показательную расправу, после которой они больше к нам не суются. — Предлагаю за это выпить, — воскликнул примарх Космических Волков, — как раз расскажешь, как ты это сделал! — Алкоголь на меня не действует, — заметил Шепард. — Поверь, это ни разу не помеха! — данная реплика вызвала усмешки со стороны имперцев, что не укрылось от Шепарда. Он нахмурился и с куда большим интересом посмотрел на Расса. — Мы отвлеклись, — произнес Император, и всеобщее внимание вновь сосредоточилось на нем. — Ты мой сын, Шепард, и пусть ты рос не подле меня, твое место рядом со мной, рядом с твоими братьями. Я вижу, что ты создал великое королевство, и под твоим правлением оно может стать сияющим бриллиантом, равный которому не найти. И тем ценнее вы являетесь для Империума, для всего Человечества. Вместе, как отец и сын, мы можем принести порядок в Галактику, сплотить ее вокруг нас. Я вижу в тебе огромный потенциал, ты и сам еще не до конца понимаешь, на что способен и какие свершения тебя ждут. — Чего ты хочешь? — спросил Шепард, но было ясно, что он знает ответ. — Признай меня, как своего Отца и Императора, и стань частью силы, которой являешься по праву рождения. Встань рядом со мной и братьями, помоги мне спасти Человечество от самого себя, от его слабостей и невежества, которым они так и норовят укрыться. Ты нужен мне, Империуму и Человечеству. Шепард молчал, обдумывая слова Императора. — Пока ты размышляешь, позволь показать тебе тех, кто будет верен тебе до самой смерти и даже дальше, — взмах руки, и рослые воины в темно-красной броне ступили вперед, замерев напротив трона. — Эти Космодесантники — твои дети. Каждый из них несет в себе частицу тебя самого, как если бы ты был их отцом. Это Второй Легион, «Вестники Рока», и с данной минуты они переходят в твое распоряжение. Вновь встав с трона, примарх подошел к Космодесантникам, каждый из который был облачен в тяжелые доспехи, их лица были закрыты глухими шлемами. Но вот, словно заслышав приказ, они открыли свои лица и устремили свои взгляды, полные обожания и терпеливого ожидания, на Шепарда. Показалось Хорусу или его брат действительно вздрогнул, будто бы увидел нечто совершенно неожиданное? — Сто двадцать тысяч Космодесантников, — продолжал Император. — Ты получишь технологию создания новых, и я уже вижу тех, кто вступит в ряды твоего Легиона. Если ты хочешь, то можешь дать им новое имя. Покажи им, как предпочитаешь сражаться, хотя мне кажется, что в этом нет надобности. Они — твое отражение. Лишь скажи мне, Шепард, ты готов стать частью Империума и присоединиться ко мне?***
К коронному миру массово слетались корабли со всего Королевства, знать спешила в столицу, желая опередить друг друга. Системные Короли, собрав свои огромные семьи и всех домочадцев, призвали вассалов и устремились на зов Шепарда, призвавшего их Дол-Тара. Клойды и Бахра, Стрейхолды и Троги, Веллеры и Астрериусы, Шойсы и Варривы, а также Колли, пребывавшие на Алессии уже больше недели — все они знали, что им предстоит сделать, а так же то, что их мир меняется навсегда, окончательно и бесповоротно. — Мама, мы скоро прилетим? — постоянно спрашивал Витор, не в силах усидеть на месте, десятилетний мальчик носился по огромной каюте, размахивая короткой саблей, подаренной на день рождения дядей Марселием. Маллис лишь вздохнула, даже не пытаясь успокоить сына: знала, что это все равно напрасная трата сил и времени. — Скоро прилетим, дорогой, потерпи, — ответила Бахра, глядя на себя в зеркало, пока толпы служанок суетились вокруг нее. Часть из них стояла полукругом, удерживая в руках бархатные подушки, на которых покоились ювелирные украшения. Еще две стояли наготове перед манекенами, обряженными в дорогие платья и ждали указаний. По первому слову Маллис они должны были снять нужное одеяние и поднести его своей госпоже, если та сочтет его подходящим для предстоящих событий. Бахра не собиралась удариться в грязь лицом, прибыв на встречу с правителем Империума и его сыновьями. — Я хочу сейчас! — капризничал мальчик, ударом бритвенно-острого клинка разрубив портьеру, прикрывающую вход. — Я хочу увидеть флот, о котором все говорят! Я хочу увидеть Императора! А еще короля Шепарда и его братьев! — Увидишь, — пообещала ему мать. — Как и все мы. Мыслями Маллис отправилась в прошлое, в те времена, когда она, при поддержке Шепарда, утвердилась на троне своего отца и присягнула на верность Верховному Королю, став полноправным членом Совета. Понадобилось время, чтобы доказать всем придворным, что она истинная Бахра, сильная и могущественная, а не жалкая марионетка, усаженная на трон Шепардом. Были недовольные, некогда кормившиеся от стола ее отца, и которые не желали терять свои привилегии. Маллис пришлось показательно расправиться с теми, кто выступал против нее и союза с Верховным Королем. Их было много, тех, кто целился ножами в ее спину и готовился нанести удар в тот момент, когда ее внимание ослабнет хотя бы на миг. Их крики долго оглашали своды пыточных подвалов, когда дворцовая служба безопасности раскрыла заговор против королевы и захватила всех к нему причастных. Среди них были в том числе и несколько Бахра. Шли годы, и уже никто, включая многочисленную родню, не пытался посягнуть на жизнь Маллис, даже после того, как стало известно о ее беременности. Имя отца ребенка хранилось в строжайшей тайне, хотя слухи множились и очень скоро покинули пределы дворца, а уже в скором времени достигли соседних систем. Кто-то утверждал, что любовником королевы Маллис был ее преданный телохранитель, что как тень следовал за своей госпожой и убивал каждого, кто осмеливался поднять на нее руку, пусть даже и мысленно. Некоторые были уверены в том, что отцом ребенка является кто-то из многочисленных родственников Маллис, и по этой причине все держится в строжайшей тайне, мол, королева не желает распространятся о кровосмесительных связях. Были и другие, самые невероятные и даже безумные предположения, из числа которых особо выделялась версия того, что Бахра зачала ребенка не от кого-то там, а от самого Верховного Короля, хотя доказательств тому не было от слова совсем. Как бы там ни было, сама Маллис лишь загадочно улыбалась, и лишь самые докучливые вопрошатели неожиданно исчезали при самых таинственных обстоятельствах. Все эти годы, пока Бахра утверждала свое положение, вынашивала и растила Витора, который с четырех лет принялся постигать сложную науку правления, владения Шепарда расширялись. Верховный Король, при полной поддержке Совета, скрепленного единым законом и экономическим пространством, занялся прямой аннексией соседних систем, а Алессианское Королевство, некогда состоящее из десяти систем, теперь состояло почти что из сотни доменов, разделенных между всеми Системными Королями. На первых этапах наибольшее внимание уделялось мирам, богатых ценными ископаемыми, ведь для создания новых кораблей, право на строительство которых получили и Бахра, требовалось очень много ресурсов. И лишь потом, когда на заводы хлынул поток столь важного сырья, Шепард издал указ о начале колонизации миров «земного» типа. Именно тогда и произошло крупное столкновение с орками, которое чуть было не поставило крест на всех планах Шепарда и Совета. Бои были на редкость ожесточенными, зеленокожие мало того, что не собирались никуда уходить, но были исполнены рвения пройтись маршем по мирам людей. Потребовалось приложить немало усилий, задействовать все доступные технологии, чтобы смять орков, а потом и вовсе разбить их вдребезги, после чего ценой огромных потерь очистить от них те системы, что были предназначены для колонизации. В тех боях очень кстати пришлась помощь Эльдар, крайне заинтересованных в том, чтобы очистить данный участок Галактики от зеленокожих. Люди и ксеносы сражались плечом к плечу, проявляя чудеса героизма и взаимопомощи, и ценой их совместных усилий стала окончательная победа на Силане. Двери в королевские покои распахнулись, и внутрь вошел Сэмюэль Глокта, капитан «Вознесенного». Маллис знала, что Черчь, оставаясь в тени, внимательно осмотрел пришлого, оценивая его как угрозу, а до этого капитана проверили стоявшие у дверей стражники в силовых доспехах, производство которых было возобновлено в самом начале войны с орками. На протяжении веков считалось, что технология их создания утеряна, пока совершенно случайно группа каких-то археологов, занимающихся исследованием древней и заброшенной резиденции давно вымершего и забытого рода в системе Мистар, не наткнулась на чертежи. Часть древних документов пришла в негодность и потому часть знаний оказалась утрачена, но даже имеющихся данных хватило для создания первого опытного образца. Поделка была сырой, с кучей проблем и неисправностей, многие решения конструкции требовали пересмотра в виду абсолютной непригодности для употребления. Потребовалось два года, чтобы довести доспехи до ума, но когда, по приказу Шепарда, воины-монахи Божьих Мечей получили первую рабочую партию, облачились в доспехи и вышли на бой против орков, стало ясно, что потраченные усилия и ресурсы не пропали даром. Эффект был ошеломляющим, воины-монахи производили в рядах зеленокожих настоящее опустошение, и именно тогда начало зарождаться то, что впоследствии назвали Грозорожденными. — Ваше Величество, мы вошли в систему Алессии, — доложил капитан, отдав честь. — Через несколько часов мы подойдем к столице. — А корабли уже видно? — немедленно спросил Витор. — Да, Ваше Высочество, — ответил Глокта. — Должен признать, зрелище незабываемое. Не спрашивая разрешения матери, Витор умчался на капитанский мостик, следом за ним, выйдя из тени, двинулся Черчь. Этому невысокому мужчине с суровым лицом и безжалостными глазами не хотелось оставлять королеву одну, но приказ Маллис был однозначным: на всем протяжении встречи хранить Витора как зеницу ока и в случае опасности спасти его любой ценой. — Ну что же, давайте на них глянем, — произнесла Бахра, убедившись, что в ее облике нет изъянов. — Капитан, проводите меня. Вести о прибытии Имперского Флота, чьи чудовищные размеры поражали воображение, быстро разнеслись по Королевству, но уже следом за ним мчались новые вести. В столицу прибыли воины, ведомые человеком, называющим себя Императором и истинным отцом короля Шепарда. С ним вместе прибыли два гиганта, оказавшиеся братьями монарха. Цель их прибытия была проста — присоединить Алессианское Королевство к гигантскому Империуму Человечества, чьи Легионы шествовали по Галактике. И начались переговоры, которым предстояло решить судьбы всего Королевства, для чего Шепард и созвал Совет. Но еще до того, как Системные Короли прибыли в столицу, до их слуха дошли первые вопросы предстоящих переговоров. И первые проблемы. Первым же камнем преткновения стали технологии и производства, включая верфи, которыми располагали Системные Короли. Непонятного вида существа, лишь отдаленно похожие на людей и называющие себя служителями Омниссии, потребовали, чтобы все производства Королевства перешли под их абсолютный контроль, что вызвало законное недоумение Шепарда. Для начала он потребовал объяснить, кем собственно являются столь странные существа. Ответ ему категорически не понравился. — Я правильно понимаю, что вы поклоняетесь машинам? — нахмурившись, спрашивал король. — Мы поклоняемся Омниссии, Богу-Машине, чья частица есть в каждом устройстве, — торжественно пояснил ему магос Кельбор-Хал. — Мы возносим хвалу Духу Машины, как физическому воплощению Омниссии. Именно Бог-Машина создал все технологии и через своих избранных передал их человечеству, без него мы бы никогда не вознеслись к звездам и были бы обречены влачить жалкое существование в грязи. — И я должен отдать все наши заводы, фабрики и верфи каким-то фанатикам, молящимся на шестеренки и поршни? — поинтересовался Шепард, глядя на Императора и примархов. — А больше ты, хаск недоделанный, ничего не хочешь? От таких слов опешили все, и если бы у Кельбор-Хала еще сохранилась такая возможность, он бы изменился в лице. Тем временем Шепард продолжил: — Люди, что жили здесь задолго до меня и, к слову, до вашего прихода, потом и кровью создавали все те производства, благодаря которым Королевство все еще существует. Мои вассалы, отвечающие за работу заводов, верфей, перерабатывающих комплексов и многого другого, проливали свою кровь, защищая результаты трудов их предков от орд зеленокожих и прочих тварей, что пожелали их захватить. Назовите мне хотя бы одну причину, по которой я должен все это передать безумцам, поклоняющимся машинам и утратившим человеческий облик? — Лишь мы осознаем всю суть механизмов, таинство процессов их работы, — Кельбор-Хал явно был недоволен решением Шепарда, но пока что старался решить все мирным путем. Присутствие Императора и примархов удерживало его от необдуманных действий. — Без нас Человечество утратит всякое понимание этих материй, низведет священные механизмы до жалкого примитивного состояния, что является недопустимым в глазах Омниссии. — Человечество создавало механизмы задолго до того, как вы создали свою секту, — ответил Шепард. — Мы прошли длинный путь от создания колеса до первого полета в космос, и что-то никому из инженеров и техников не приходило в голову поклоняться двигателю внутреннего сгорания или электрочайнику для того, чтобы понимать, как тот работает. Так что вы несете какой-то вздор, слушать который мне не очень хочется. Я вынесу данный вопрос на решение Совета, но уже сейчас могу уверенно сказать, что никто не согласится на ваши требования. — Это недопустимо! — взъярился магос, оптические линзы, заменяющие ему глаза, сверкнули, механодедриты угрожающе зашевелились, но в тот же миг произошло непредвиденное: Вестники Рока направили на него свои болтеры, хотя Шепард никаких приказов им еще не отдавал, решив отложить на потом вопрос о том, что ему делать с Легионом. Грозорожденные также вскинули свои мечи и секиры. Обстановка немедленно накалилась. — Мне все равно, нравится вам это или нет, — жестко ответил король, взмахом руки успокаивая своих гвардейцев. Следом за ними опустили болтеры и Космодесантники. — Я свое слово сказал, остальное решит Совет. — Вы не можете этого допустить! — Кельбор-Хал обратился к Императору. — У нас соглашение! Повелитель Человечества посмотрел на своего сына, и увидел на его лице невероятную упертость, и стало ясно, что по данному вопросу он будет отстаивать свою позицию насмерть. Улыбка скользнула по губам сверхчеловека, и он наконец-то произнес: — Не произойдет ничего страшного, если славные подданные моего сына останутся во главе местного производства. Они справлялись со своей работой до нашего прибытия, справятся и сейчас. Мы еще обсудим данный вопрос, и вполне возможно, что Шепард, после более плотного общения с Культом Механикум, сменит свое решение, сейчас же пусть все остается как есть. — Но… — Этот вопрос больше не обсуждается. Очевидцы рассказывали, что техножрец был в ярости, но перечить Императору не решился, а уж когда Шепард запретил ему или последователям Культа читать какие-либо проповеди и насаждать свои воззрения среди граждан Королевства, Кельбор-Хал удалился из дворца и отбыл на свой корабль. Братья-примархи проводили его насмешливыми усмешками, но в спор не вмешивались, ведь предстояло решить еще много других вопросов. Все это Маллис узнала, пока «Вознесенный», в окружении кораблей эскорта, нес ее к столице. Их путь пролегал на удалении от Имперского Флота, но даже отсюда его размеры производили устрашающее впечатление. Особенно поражали воображение своими габаритами несколько кораблей, на фоне которых даже другие корабли имперцев казались коротышками. Огромные, массивные, их длина превышала два десятка километров, высотой, как предположил Глокта, они были не меньше десяти километров. При виде чудовищных исполинов Витор прильнул к окну, раскрыв рот от изумления. Вид имперской армады произвел на мальчика неизгладимое впечатление. — Ваш челнок готов, Ваше Величество, — сообщил Глокта, когда «Вознесенный» достиг орбиты планеты. — Хорошо, — кивнула Маллис, — я отправляюсь немедленно. Витор, ты идешь? — Конечно! — воскликнул мальчик, после чего бегом кинулся к посадочной палубе. Юному Бахре не терпелось как можно быстрее оказаться на поверхности Алессии. Некоторое время спустя Маллис шла по просторным коридорам Королевского Дворца Колпридов, отмечая возросшее количество людей. Постоянно на ее пути встречались люди в необычных нарядах, мало похожих на те, в чем предпочитала ходить знать Королевства. Высокие парики, напудренные лица, бесчисленные украшения, ленты и прочие аксессуары, на которые Бахра и ее свита смотрели с недоумением. Имперцы напоминали им разодетых шутов, которые иногда веселили знать во время торжественных приемов, хотя в последние годы мало кто из Системных Королей приглашал их для развлечения гостей. Само собой, только слепой мог не заметить во дворце рослых воинов в силовой броне, явно более высокого качества и развития, чем местные аналоги. Кто-то из них просто бродил по дворцу, осматривая его убранство, кто-то разговаривал с местными. Но более всех выделялись воины в темно-красной броне, что теперь несли службу наравне с Грозорожденными. Многочисленные дети, что обитали во дворце, бегали вокруг них, стараясь привлечь внимание, и некоторые из воинов даже отвечали им, что-то рассказывая и поясняя. Лица мальчиков сияли от восторга, они тыкали пальцами в толстую броню и слезно просили воинов дать им подержать тяжелые болтеры, о которых Маллис лишь доводилось слышать. То было редкое и крайне мощное оружие, а потому его наличие среди имперцев в столь больших количествах не могло не привлечь внимания. — Те самые Космодесантники, о которых все говорят, — тихо произнес Черчь. Бахра лишь кивнула. С каким интересом свита Маллис смотрела на имперцев, с таким же интересом сами имперцы смотрели на королеву и ее эскорт. Они разглядывали как саму женщину и ее сына, так и воинов в силовой броне, которые несмотря на габариты, уступали в росте Космодесанту. Тем не менее, было ясно, что столь могучая стража не станет охранять кого попало, а значит перед ними были высокородная особа с очень высоким статусом в местном обществе. — Интересно, кто это? — спросил один из фотографов, быстро делая снимки. — Скорее всего, кто-то из Совета, о котором все говорят, — последовал ответ от стоявшего рядом летописца. — Если все так, то эта женщина — одна из десяти самых могущественных людей во всем Королевстве. — Если честно, я не так себе все представлял, — признался фотограф. — Все как-то… не так. — Ты тоже заметил? Да, есть такое чувство, что нам здесь не особо рады. — Может, это все из-за длинноухих? — фотограф указал на эльдара, к которому подошла Маллис. О чем-то переговорив, они вместе направились к залу Совета. — Да кто же его знает? Народу во дворце становилось все больше, Системные Короли прибывали в столицу, и немедленно направлялись на встречу с Шепардом, чтобы заранее прояснить некоторые вопросы до начала заседания. Короли хотели знать, чего им следует ожидать от Империума. Что будет, если они откажутся присоединяться? Какой вид будет иметь система налогообложения и как она изменит быт всего Королевства? Сохранятся ли их привилегии или же придется с ними попрощаться? Вопросов было много, а вот с ответами пока что были проблемы. Шепард собрал королей в Зале Совета, куда прибыли и имперцы. Первыми в зал вошли примархи, при виде которых у присутствующих вырвался вздох изумления. Их властная аура давила всех вокруг, призывала к почтению и подчинению, вид вызывал восхищение и подспудный страх того, что братья Шепарда могут стать их врагами. Но все это просто померкло, когда в помещение вошел сам Император. Его сияющая аура не просто давила, она подчиняла всех вокруг одним лишь фактом своего присутствия, то было ничем не прикрытое величие, по сравнению с которым сами Системные Короли смотрелись глупыми детьми, решившими поиграть во власть. Сейчас же перед ними предстал человек, которые видел их самые потаенные мысли, словно те всегда были на виду. Их сложные интриги и многоходовые козни являлись не более чем возней в песочнице. Они хотели подчиниться Ему, и лишь остатки собственного самоуважения требовали от них выторговать хоть что-то для себя, прежде чем склониться пред Императором в приступе раболепия. Многие вопросы были заданы, самым главным из которых было сохранение контроля над всеми аспектами производства, что имелись в Королевстве. Системные Короли не горели желанием отдавать результаты трудов сотен поколений каким-то странным культистам. Не для того целые поколения правителей грызлись друг с другом, подкупом или силой оружия вырывая для себя самые лакомые куски, чтобы сейчас все потерять. На требование Культа Механикум Совет ответил единодушным отказом. — Что вообще это за вздор?! — возмущался Сантаил Веллер. — Бог-Машина?! Омниссия?! Я не собираюсь отдавать наши фабрики по производству оружия каким-то идиотам, что молятся на лампочку! — его слова были поддержаны одобрительным гулом. Император лишь кивнул, принимая решение Совета. Никто не знал, что он думает по этому поводу, но все вздохнули с облегчением, когда возражений с Его стороны не последовало. Предстояло решить вопрос с десятиной, в том числе в виде живой силы. Имперской Армии требовались бойцы, флоту — пилоты, а также нужны были псайкеры. Часть из них должна была стать астропатами, и с их помощью Империум смог бы передавать указы и распоряжения, сообщать важные новости, да и вообще координировать огромные массы людей в разрастающемся государстве. Тех же, кто не поддается никакому обучению, надлежало уничтожить, дабы они не представляли угрозу для окружающих. По последнему пункту возражений не было уже ни у кого, включая самого Шепарда. — Нам всем известно, сколь высокую угрозу для окружающих представляют псайкеры, — произнес примарх. — История не раз преподала нам урок того, какова цена за пренебрежение столь важным вопросом. Многие из присутствующих хорошо помнят ту бойню, которую устроил на улицах Дол-Тара незарегистрированный псайкер, как и то, что лишь благодаря помощи от наших друзей-эльдар удалось устранить угрозу. Таким образом, данный вопрос был решен довольно быстро. Солдаты Королевства, как и все офицеры, от низших до генералов, станут частью Имперской Армии и перейдут под непосредственное командование самого Шепарда, что вполне устраивало как самого короля, так и Императора. Теперь многим из них предстояло отправиться в дальний поход, за пределы известных им систем, с целью помочь Императору расширить свои владения и сплотить вокруг него все Человечество. Остальные же останутся дома, защищать родные миры от внешней угрозы. Переговоры были долгими и заняли не один день, торг шел по каждому вопросу, и если где-то Шепарду и Совету приходилось уступать, то иной раз он решительно выступал против требований имперцев и не собирался идти на попятную. При этом надо было отметить, что имперцы пришли вовсе не с пустыми руками. Первым указом Император передал в распоряжение Шепарда огромный, чудовищных размеров корабль, гигантский линкор, на фоне которого «Нормандия», флагман короля, смотрелся довольно жалко. Стальной монстр, ощетинившийся орудиями и украшенный носовой фигурой в виде огромной львиной головы, был длиной в двадцать два километра и обладал невероятной толстой броней. Шепард, узрев на носу корабля элемент собственного герба, сильно удивился, но от вопросов воздержался. К линкору класса «Глориана», как называли его имперцы, шли комплектом огромное количество кораблей сопровождения разных классов, от фрегатов до линкоров, которые все же уступали в размерах новому флагману. Само собой, к ним прилагались несчетное количество всяческой техники, как воздушной, так и наземной, часть из которой была предназначена для Космодесанта. Все это изобилие обслуживало огромное количество народа, которые отныне стали частью Двадцать второй Экспедиционной флотилии, которую Шепарду и предстояло возглавить. Были и многие другие щедрые дары, как личного характера, так и для всего королевства. В ответ пришлось объяснять, откуда вообще в Королевстве появился крейсер, стоявший на вооружении Империума. Пришлось также передать в распоряжение Культа Механикум копии технологий по созданию лэндеров и грави-скифов, и данный шаг несколько сгладил конфликт между техножрецами и Королевством. Скрепя шестеренками и стальными суставами, магос Кельбор-Хал заявил, что Культ Механикум окажет всестороннюю поддержку Двадцать второй экспедиции в ее трудах. Правда, генерал-фабрикатор тут же уточнил, что представлять интересы Культа будет другой, не менее уважаемый магос. Нетрудно было понять, сам оскорбленный техножрец не желал лишний раз иметь хоть какие-то дела с Шепардом. И вот момент настал. Совет проголосовал за присоединение Алессианского Королевства к Империуму Человечества.***
— Ты в сомнении, — произнесла Маллис, положив руку на широкую ладонь Шепарда. — И на то есть причины, — ответил Джон. — Тебе не нравится то, что происходит, — Бахра не спрашивала. — Но почему? — Потому что мне не нравятся методы, которые он выбрал, — не нужно было быть провидцем, чтобы понять, о ком говорит Шепард. — Его идеи, причины, которые побудили его к действию мне понятны, я их одобряю. Но методы… Нет, их я не приму никогда. — Тогда почему ты согласился? — спросила Маллис. — Потому что я вижу шанс многое поправить, — последовал ответ. — Сгладить углы, минимизировать потери. Нет нужды каждый раз устраивать бойню при встрече с несогласными, а таковые будут. С нами разговаривали вежливо исключительно из-за меня, в этом нет сомнений. Не будь меня, Император бы с порога спросил, с ним вы или нет. Как ты понимаешь, отрицательный ответ бы его не устроил, и вся эта армада, что сейчас висит у нас над головой, обрушилась бы подобно молоту на все планеты, пока вы не запросили бы мира. То же самое ждет всех остальных, кто откажется присягнуть ему. — И что ты будешь делать? Обходить тех, кто не захочет вступить в Империум? Вряд ли он будет тобой доволен. — Да, я знаю, — Шепард глубоко вздохнул, его синие глаза потемнели. — Я могу лишь надеяться, что у меня все получится. Ведь даже представить страшно, что будет в случае неудачи.
