Глава 12
16 апреля 2022 г., 19:20
— Сержант! — ожил вокс-передатчик в ухе Ротгера.
— Что там у вас происходит?! — гаркнул тот в ответ, даже не пытаясь скрываться. Вся миссия только что пошла псу под хвост. — Если этот идиот Ди Самис…
— Это не мы! — в эфир врезался голос мастера-подрывника. — Город атакуют!
— Кто? — изумился сержант.
— Да без понятия! — ответил Самис. — Три крупных отряда противника пришли со стороны пустыни и теперь обстреливают город ракетами с пусковых установок. Гарнизон поднят по тревоге, все солдаты сейчас на стенах!
— Сержант, нам надо убираться отсюда, — процедил сквозь зубы Загс, продолжая удерживать вопящих в саркофагах мутантов на прицеле. — Но сперва нужно зачистить помещение.
— Поддерживаю, — кивнул Эктор. — Можно все взорвать.
В этот момент башня вновь содрогнулась, и по ее стенам поползли первые трещины, проводка начала искрить, а свет заморгал.
— Заткнитесь оба, — велел Ротгер, вновь выходя в эфир. — Гульд, что у тебя?
— Ничего хорошего, — раздалось в ответ. — Город окружают со всех сторон, стараются полностью блокировать, словно спешат куда-то. Полагаю, что атакующие хотят то ли захватить его, то ли уничтожить до того, как сюда прибудет помощь.
— Они целят в башню, сержант, — вклинился в переговоры Борон, — добрая треть ракет, хоть и не прицельно, летит прямо в нее. Стреляют хуже пьяных орков, но вам все равно лучше убираться оттуда как можно быстрее, не думаю, что под таким огнем башня долго простоит.
— Принял, конец связи, — Ротгер бросил взгляд исподлобья на мутантов, после чего велел уходить.
— А как же они, сержант? — Загс ткнул дулом винтовки в сторону саркофагов. Мутанты, запертые в них, перестали вопить, но нескрываемый ужас в их глазах никуда не исчез. Они знали, что обречены.
— Ставьте заряды, — велел сержант, и Эктор принялся извлекать из подсумок взрывчатку и крепить ее на полупрозрачной поверхности. Увидев, что происходит, мутанты вновь принялись голосить, и на этот раз их вопли не остались без внимания. До обостренного слуха скаутов донесся звук шагов с лестницы, кто-то быстро спускался вниз. Не прошло и пары секунд, как перед скаутами появилась ранее встреченная ими женщина, в глазах которой не было и тени страха.
— Вы пришли, как и было обещано, — хриплым от постоянного молчания голосом произнесла женщина, обведя взглядом Вестников Рока. Жуткий акцент делал часть слов неразборчивыми, но суть сказанного была ясна — их здесь ждали. — Великое Потрясение началось.
То, что произошло дальше, потрясло даже много чего повидавших скаутов. Женщина достала из-за пояса широкий кинжал и без каких-либо колебаний вонзила его в обнаженную грудь, пронзив себе сердце. Её смерть была мгновенной.
— Они тут все с ума посходили? — произнес Эктор, стоя на коленях перед саркофагом и глядя на бездыханное тело.
— Позже выясним, — ответил сержант. — Шевелись.
Понадобилось несколько минут, прежде чем скаут закончил устанавливать заряды, а Ротгер с Загсом держали лестницу под прицелом. Башня продолжала сотрясаться от ракетных ударов, дважды с группой выходили на связь оставшиеся снаружи Вестники Рока, но в действиях и словах разведчиков не было ни суеты, ни паники. Холодный профессионализм, взращенный в них наставниками в ходе непрерывного обучения и бесконечных тренировок, позволял скаутам держать голову холодной даже в столь горячих ситуациях, как сейчас. Но вот последний заряд наконец-то был установлен, и отряд поспешил на выход, перепрыгивая участки лестницы, успевшие рухнуть от обстрелов. Сержант уверенно вел скаутов к выходу, когда обнаружил, что главные двери башни распахнуты настежь и там их уже поджидали солдаты в тяжелой броне. Завидев чужаков, стражи башни тут же открыли шквальный огонь из лазерных винтовок, и скауты кинулись врассыпную, отстреливаясь на ходу. Их маскировочные плащи не позволяли солдатам стрелять точнее, но тем и не требовалось видеть противника. На лестнице попросту отсутствовали хоть какие-то укрытия.
— Гранаты! — рявкнул сержант и, подавая пример остальным, бросил снаряд в солдат. Еще две гранаты полетели следом.
В результате череды взрывов противников фактически разорвало в клочья, тех же, кто стоял подальше, посекло осколками, от которых не спасала даже броня, и разбросало в разные стороны. Огонь незамедлительно прекратился, чем скауты поспешили воспользоваться. Выхватив болт-пистолеты, они кинулись на прорыв, в упор расстреливая тех немногих, кто пытался встать у них на пути, тяжелые реактивные снаряды разрывали несчастным плоть, а против тех, кому каким-то чудом удалось уйти с линии огня, в ход пошли боевые ножи. В какой-то момент враги вдруг иссякли, и оказавшись снаружи, скауты обнаружили пару десятков трупов. Здесь уже потрудились снайперы.
— Обращайтесь, братья, — раздался в эфире голос Борона.
— Позер, — чисто для формальности фыркнул Загс.
Город полыхал, рев реактивных снарядов и пронзительный вой ракет заглушал крики горожан, в ужасе метавшихся по улицам. Никто не обратил внимания на трех чужаков, люди пытались спасти своих близких и выжить сами, все остальное в данный момент для них было несущественно. Воспользовавшись этим обстоятельством, Ротгер, не сбавляя темпа, быстро повел свой отряд дальше, и вскоре они очутились на крышах, где их уже поджидали Борон и Пауль Гульд.
— Манфред приготовил пути отхода, сержант, — доложил Гульд, — нам здесь больше делать нечего.
— Не совсем, — возразил Ротгер, — одно дело у нас еще осталось. Эктор, давай.
Не задавая лишних вопросов, тот нажал на кнопку детонатора, и через пару мгновений гулкий взрыв сотряс само основание башни, и, словно нарочно, сразу три ракеты врезались в белокаменные стены, разметав во все стороны осколки металла и камня. Этот удар стал решающим. Конструкция башни не выдержала такого надругательства, раздался режущий слух скрежет, а затем с пугающим стоном здание начало обрушиваться, придавливая своими обломками всех тех, кому не посчастливилось оказаться рядом в данный миг. Клубы пыли и дыма свели видимость к нулю, лишь слышны были крики придавленных людей и их мольбы о помощи.
— Вот теперь уходим, — приказал сержант.
Потребовалось время, чтобы пройти через полыхающий город, а затем перебраться за его стены, для чего пришлось убить еще несколько солдат, все же заметивших чужаков. Осталось неизвестным, за кого именно они приняли скаутов, но тем уже некогда было разбираться и маскировать следы своего присутствия. Учитывая обстоятельства, потеря нескольких бойцов вряд ли могла хоть как-то изменить ситуацию для гарнизона, ведь если в самое ближайшее время к ним не придет помощь, город падет.
Несмотря на то, что время было ночное, от отсветов пожарищ светло было как днем, в небе полыхали белым огнем осветительные снаряды, ярко освещавшие местность, а потому скаутам пришлось приложить все свое мастерство, чтобы не попасться на глаза людей в темно-серых балахонах, восторженными криками комментирующих очередное меткое попадание. Их головы были покрыты тагельмустами из темной ткани, она же закрывала лица налетчиков. В руках они сжимали допотопного вида длинноствольные винтовки, в ножнах на широких поясах покоились широкие кривые клинки без какого-либо намека на современные технологии. Установки, с которых запускались ракеты и снаряды, также имели довольно архаичный вид и, судя по всему, были кустарного производства, ибо на них отсутствовали как системы наведения, так и самая элементарная оптика.
Стало ясно, что по башне огонь велся исключительно по причине ее заметности, а вовсе не потому, что она была основной целью нападавших. С момента ее падения город и вовсе стал обстреливаться без какой-либо системы, практически наугад, что говорило либо о полном незнании устройства города, либо об абсолютно наплевательском отношении атакующих на то, в каком состоянии окажется тот по окончании боевых действий.
— Что будем делать дальше, сержант? — спросил Самис, когда отряд наконец-то оказался в тылу атакующих.
— Ждать, — ответил Ротгер. — Я хочу увидеть, что будет дальше.
Ждать пришлось почти до самого рассвета, когда на востоке в небе появились узкие летательные аппараты, с воем обрушившие на головы нападавших десятки ракет и снарядов. Следом за ними показались пузатые транспортники, из недр которых, под прикрытием шквального огня мультилазеров, высадились когорты солдат в тяжелой броне, вооруженных длинными копьями с широкими листообразными наконечниками и с шарообразными противовесами на конце древка. Они без колебаний врезались во вражеские ряды, разрубая их на части, а если кто-то из противников получал удар шарообразным наконечником, то становились заметны синие вспышки электрических разрядов.
Следом за первой волной атакующих двигалась следующая, расстреливая врагов из луков. Длинные стрелы в полете больше походили на белые лазерные лучи, и каждая из них сражала по несколько противников за раз, пробивая их тела насквозь, словно бумагу. Точность и отлаженность действий новоприбывших пришлась скаутам по вкусу, в их движениях читались профессионализм и абсолютная уверенность в собственных действиях.
— А они мне нравятся, — признал Самис, задумчиво почесывая подбородок, покрытый короткой щетиной. — Только почему они прибыли так поздно?
— Возможно, местные не смогли вовремя послать сигнал бедствия, — предположил Эктор. — Как вариант, у них могут быть плохие средства связи. А может, местные пытались восстановить электроснабжение, когда мы вывели из строя подстанцию.
— Хочешь сказать, что мы случайно сыграли на руку напавшим на город? — спросил Борон.
— Вполне возможно, но я могу лишь предполагать.
— Все это, конечно, очень интересно, но нам-то теперь что делать? — резким тоном прервал их Манфред, который, собственно говоря, и вывел из строя одну из подстанций, тем самым отключив свет в доброй трети города. — Сержант?
— Для начала, нам нужно вернуться на «Фаворит Фортуны» и отправить отчет на «Восходящую Тень», — подумав, решил Ротгер. — Пусть перешлют его на флагман флотилии. Думаю, ближайшие несколько дней здесь будет людно, и для нам будет лучше всего переждать их, лишний раз не высовываясь. Если к тому времени мы не получим новые приказы от примарха, то продолжим выполнение миссии. Подальше отсюда.
***
Змеелов, постоянно будучи в окружении гвардейцев, бродил по улицам города, в котором прошли его детство и юность, здесь Апока избрали на службу Белой Башни, ныне поверженную в прах. Он помнил тот день, когда впервые вошел под своды обители Зрящих, поразившись скудности интерьера и той строгости, что безраздельно властвовала в Башне. Ему, как и всем жителям Фадрекса, да и всей Кайрры, казалось, что Зрящие живут в невиданной роскоши, вкушая самые дивные яства и имея доступ к самым дивным утехам, какие только могут прийти на ум обывателю, но истина, как это часто бывает, оказалась очень далека от вымыслов. Правда сильно поразила его, но все же не сломила, как это случилось с другими претендентами, а потому выбор Зрящих пал именно на Апока. Все это было словно в прошлой жизни. Ныне Фадрекс лежал в руинах, куда ни кинь взгляд — повсюду рабочие, согнанные отовсюду, включая даже Анадор, теперь разгребали завалы, извлекая из-под обломков погибших и тех немногих, кому посчастливилось выжить, но таковых было куда меньше, чем хотелось бы. Удар безумцев-шаарди был столь внезапным, что в столице сперва попросту не поверили в происходящее, а когда наконец-то пришли донесения от властей города, сам Ишамаль бросил тчи’нари в бой, отдав приказ в плен никого не брать, а воинственные служители Арса сами вызвались возглавить доблестных воинов царя-жреца, дабы покарать нечестивцев. Прямо сейчас Рутилий Младший вел за собой войска в глубь Белой пустыни, выискивая и уничтожая все поселения шаарди, и насколько Апок знал, поддержку верховному жрецу Арса и его пастве в данный момент оказывала практически вся аристократия Кайрры. Падение Белой Башни потрясло все население планеты, и гнев, что обрушился на шаарди, не поддавался описанию. За свершенное преступление не будет прощения безумцам и не будет пощады их семьям, весь их род будет истреблен, само упоминания о дикарях пустыни будет стерто из памяти людей. Будь воля Апока, он бы прямо сейчас шел в первых рядах мстителей, неся смерть и разрушение на кончике свое меча, став воплощением возмездия для шаарди. Он бы сжигал их шатры и оставил их тела лежать среди безжалостных песков, пока безжалостное солнце и ветры пустыни не превратят их сухие останки. Гнев кровавой пеленой застилал глаза Змеелова, пальцы сжимались на древке боевого посоха, но его мечты были неосуществимы, ибо ему велели ни на шаг не отходить от царя-жреца. Ишамаль, окруженный преданными тчи’нари, холодно взирал на разрушения, и по его каменному лицу ничего нельзя было прочесть. Вокруг него суетились десятки слуг и всевозможных чиновников, спешащих к государю с докладами как об уже произошедшем, так и о происходящем в городе прямо сейчас. Отовсюду до слуха Апока доносились обрывки реплик: — Было потрачено… — Потребуется еще две сотни человек… — Несомненно, виновные будут наказаны… — Беженцев надлежит распределить среди городов… — Визирь Салимар сообщил, что понес немыслимый ущерб, а потому желает получить компенсацию в сумме… И так без конца, пока Ишамаль не прервал их взмахом руки, после чего все немедленно замолчали, преданно глядя на царя-жреца. Тот, в свою очередь, задал куда более интересующий его вопрос: — Почему правитель Фадрекса не послал сообщение о нападении в тот же миг, когда шаарди атаковали? — О, великий, — вперед выступил облаченный в красное жрец Арса, один из немногих, кто не отправился с войском в глубь пустыни, — мы получили донесение, что примерно за час до нападения в части города, включая дворец славного жреца Синопы, было отключено электричество, из-за чего средства связи оказались обесточены. Вроде как обычная авария на подстанции, но мы подозреваем диверсию. — Вздор! — не выдержал Змеелов. — Великий Ишамаль, этим безумцам-шаарди не хватило бы ума провернуть подобное, а гарнизон сразу же пресек бы любую их попытку проникнуть в город! — И все же, мы не считаем произошедшее обычным совпадением, — все тем же ровным голосом продолжил жрец. — Уж больно своевременно произошла эта так называемая авария. Конечно, еще очень рано спешить с выводами, но если Глас Зрящих прав, и шаарди никак не могли проникнуть за городские стены до нападения, то получается, что им кто-то помог изнутри. — Проведите самое тщательное расследование, — приказал царь-жрец, и все возражения застряли в глотке Апока. — Если это не случайность, если вскроется измена, виновные должны будут понести самое суровое наказание. Жрец склонился в глубоком поклоне и удалился, спеша исполнить волю государя, а Апок лишь догадываться о том, каковы будут итоги расследования. Размышляя над этим, он не сразу заметил, что его взор вновь обратился к руинам Белой Башни. Обитель Зрящих была уничтожена, как они и предсказывали, но какое отношение шаарди могли иметь к Великому Потрясению, началу которого, как все полагали, и должно было послужить падение Белой Башни? Змеелов был уверен, что упускает нечто важное. Прямо сейчас на руинах суетились рабочие, разгребающие завалы, а младшие жрецы Афны, наблюдающие за их действиями, пытались буквально по крупицам информации восстановить целостную картину произошедшего. Их проницательности, давно ставшей притчей во языцах, можно было только позавидовать, даже по самим ничтожным крохам полученных сведений они подчас делали поразительные открытия, докапывались до самых корней тех или иных событий, но что сейчас они пытаются выяснить, Змеелов не понимал. Вот двое жрецов склонились над телом солдата, извлеченным из-под обломков, и принялись деловито его осматривать, тихо переговариваясь, указывая на что-то своим коллегам. Тем временем, все больше и больше тел доставали из-под завалов и укладывали там, куда указывали рабочим жрецы, и тогда стало ясно, что именно привлекло их внимание. Даже на расстоянии Апок сумел заметить, что доспехи солдат несут серьезные повреждения, словно им пришлось с кем-то сражаться, а затем Змеелов увидел, сколь пристально царь-жрец следит за действиями служителей Афны. Мужчину пробил холодный пот, когда до него стал доходить смысл увиденного. Кто-то напал на стражей Башни в самом сердце города! Неужели жрец Арса был прав в своих рассуждениях, и враг все-таки проник в город или, Апок похолодел от этой мысли, кто-то из горожан помогал шаарди?! Весь сгорая от нетерпения, Змеелов все же проявил выдержку, ни на шаг не отходя от царя-жреца, и вот, по прошествии времени, служители Афны, закончив копаться в руинах и изучать тела погибших стражников, подошли к царю-жрецу с докладом: — Говорите, что нашли, — велел Ишамаль, и в его глазах стали заметны первые отсветы нетерпения. — О, великий, мы должны сообщить, что эти стражи были убиты еще до обрушения Башни, — сообщил старший из жрецов. — Более того, мы уверены, что многие из них погибли внутри обители Зрящих. Змеелов от этих слов лишился дара речи, ужас сковал его по рукам и ногам. Ишамаль же спросил: — Как шаарди сумели проникнуть в саму Башню, если мы всегда считали, что им даже за городские стены не пройти? Им кто-то помог? — О, великий, это были вовсе не шаарди, — склонила в голову молодая жрица. — Оружие, что здесь применялось, недоступно дикарям из пустыни, ибо оно разрывало броню солдат, на что шаарди попросту неспособны. Мы ранее никогда не встречали подобных ран и увечий. — Более того, — третий жрец судорожно сглотнул под пытливым взором Ишамаля, — одной из причин крушения Белой Башни является взрыв, произведенный изнутри. Кто-то проник в обитель Зрящих и заложил там взрывчатку. Нам лишь предстоит провести ряд анализов, но я уже сейчас сомневаюсь в том, что мы обнаружим там следы взрывчатых веществ, которыми обычно пользуются шаарди. Мы пока не можем сказать, была ли это скоординированная атака или же ужасное совпадение. Также… Ишамаль прервал жреца взмахом руки и подошел к телам убитых солдат, Апок следовал за ним. Со стороны могло показаться, что царь-жрец разглядывает ужасные раны поверженных воинов, но тот произнес достаточно тихо, чтобы слышать его мог только Змеелов: — Они уже здесь. Чужаки, о которых говорили Зрящие, среди нас, Апок, и Белая Башня запылала, как и было предсказано. Собери все свое мужество, Змеелов, ибо Великое Потрясение началось, и нам как можно скорее необходимо понять, что именно ждет нас в будущем. Ты был Голосом Зрящих, но их больше нет, поэтому отныне ты будешь служить мне. — Моя жизнь в твоих руках, великий Ишамаль, — Змеелов склонился в глубоком поклоне. Тяжелая длань царя-жреца легла на его плечо: — Используй все свои таланты, Змеелов. Используй все, чему тебя научили Зрящие, и найди их. Найди до того, как они нанесут очередной удар. Мы должны знать о них все, иначе сегодняшний день покажется нам попросту детской игрой по сравнению с грядущим. Апок выпрямился, и в его глазах разгоралось пламя, готовое пожрать каждого, кто встанет у него на пути. — Отныне ты — Ищейка Кайрры, — громко объявил Ишамаль, и присутствующие замерли, парализованные ужасом и благоговением. Ищеек не назначали уже более трех столетий, и не было сомнений, что сегодняшний день останется в памяти потомков по множеству причин. — Никто не смеет тебе мешать, от простых солдат до высших жрецов, все должны оказывать тебе помощь по первому же требованию. Ты — моя воплощенная воля. Мешать тебе означает бросить вызов мне. Таково мое слово! Четверо тчи’нари немедленно встали позади Апока, став его телохранителями. Одного взгляда на них должно было хватить, чтобы каждый уразумел все последствия собственной недальновидности. — Ступай, Апок Ищейка Кайрры, — приказал Ишамаль, — и не возвращайся без своей добычи. Такова моя воля и воля самих богов. Развернувшись на пятках, Змеелов направился к жрецам Афры, и те съежились под его полыхающим взглядом. Ему требовалась отправная точка, начало следа, по которому он пройдет до самого конца. Кем бы ни были чужаки, они дорого заплатят за содеянное.***
Дни медленно тянулись в ожидании донесений от разведгруппы, и вся Двадцать вторая Имперская Экспедиционная флотилия замерла в мучительном бездействии, не смея тронуться с места без приказа примарха. Огромный флот занял выжидательную позицию в безымянной системе, в которой не было ничего интересного, кроме нескольких газовых гигантов, не имевших даже хоть сколько-нибудь значимых спутников. Шепард неспешно шел по коридорам «Покорителя», изучая его внутреннее устройство, начиная с двигательного отсека и заканчивая огромными торпедными аппаратами на носу корабля. Линкор был громаден, если Шепард был прав, длина его флагмана составляла примерно половину от длины Цитадели, которая, вообще-то, все время пребывала на одном месте, пока Жнецы неведомым образом не переместили ее к Земле. Это же творение человеческой мысли, созданное исключительно для войны, свободно бороздило просторы космоса, при этом обладая такой огневой мощью, что становилось страшно от одной только мысли, что она может быть обращена против самих людей. Сам примарх был бы только рад, окажись такая сила на его стороне во времена противостояния со Жнецами. Нравилось ему или нет, но мысли Шепарда то и дело возвращались к событиям его прошлого, а в мозгу настойчиво пульсировали многочисленные вопросы без ответов. Было ли все на самом деле? Чем являлась та его жизнь, сном или явью? Если первое, то откуда у него вообще взялась память о той жизни, столь реальной, что поверить в нее было очень легко? Если же второе, то что он делает здесь, в бесконечно далеком будущем, где нет даже намека на события, некогда сотрясшие Галактику? Ответить на этот вопрос мог разве что сам Император, но как его об этом спросить? Как он воспримет подобного рода откровения, граничащие с сумасшествием? В этот момент Шепард впервые остро ощутил, как ему не хватает присутствия Алатиры Дей’шаль, примарху очень хотелось выговориться, и не важно, что она подумает о нем в этот момент. Можно было отправить послание, пригласить Видящую на «Покоритель», но не нужно быть провидцем, чтобы понять, как имперцы воспримут присутствие эльдар на борту корабля. Но почему он вообще должен подстраиваться под окружающих, делать то, что кажется им правильным? Еще во времена службы в Альянсе он поступал лишь так, как сам считал нужным, наплевав на мнение окружающих. На борту «Нормандии» были Тали и Гаррус, Лиара и Рекс, и плевать Шепард хотел на то, что некогда думал по этому поводу тот же адмирал Михайлович, вздумавший устроить на борту фрегата внезапную проверку, или ксенофобы из «Терра Фирма». Шепард вздохнул. Сейчас все было куда сложнее. — В этих помещениях, господин, летописцы организовали что-то навроде клуба, — голос майора Гринна донесся словно бы издалека, но все же вернул примарха к действительности. Широкоплечий офицер недовольно скривился при этих словах, но все же продолжал. — Они заняли несколько помещений с разрешения флаг-капитана Моррдиса, превратив их в подобие то ли бара, то ли борделя. — Там настолько свободные нравы? — удивился примарх. — А чего еще ждать от гражданских? — майор лишь пожал плечами. — Рядовому составу запрещено заходить сюда, а офицеры скорее выстрелят себе в висок, чем сунут сюда свой нос. Шепард задумался, одна мысль давно уже не покидала его, но ему постоянно не хватало времени, чтобы поинтересоваться: — Поправьте меня, если я не прав, майор, но вроде бы в остальных флотилиях летописцы отсутствуют полностью, разве не так? — Именно так, господин, — признал Гринн. — За исключением флотилии, ведомой лично Императором, летописцы присутствуют лишь в составе Двадцать второй экспедиции. — Интересно, почему? — задал вопрос Шепард, понимая, что ответить на него попросту некому. Разве что задать его самому Императору. — Хотите посмотреть лично, господин? — с почтением спросил майор, указывая на импровизированную дверь, над которой висела вывеска с названием клуба «Ночная Стража». Что имелось в виду, понять было невозможно. — Нет, — немедленно ответил примарх, отчетливо представляя себе, что начнется в клубе, стоит ему туда заявиться. — Я хочу взглянуть на оружейную палубу. — Как вам будет угодно, — было видно, что бедолага уже устал от этой длительной прогулки, но он все равно желал довести порученное ему дело до конца. Исследование «Покорителя», если верить корабельным часам, заняло весь день, но Шепард все равно не увидел и трети того, что скрывал в своих недрах линкор, в ангаре которого спокойно поместились бы несколько «Нормандий», сконструированных «Цербером», и при этом еще осталось бы свободное место. Отпустив в конец измученного майора, Шепард вернулся в свои невероятно просторные покои, к которым ему по-первой пришлось привыкать, после чего замер перед огромным аквариумом, заполненным всевозможными морскими тварями. Примарх понятия не имел, в какой момент Вестники Рока пронюхали о его увлечении, но когда Шепард впервые после посещения Терры ступил на палубу линкора и посетил отведенные ему помещения, аквариум уже был установлен и заполнен. Вдоль стен были расставлены стеллажи, на которых покоились первые трофеи Шепарда, полученные уже в чине примарха. Их было немного, и здесь не было ни одного трофея, добытого в ходе войны с варанами. Особым приказом Шепарда все, что Вестники Рока добыли в ходе той кампании, было уничтожено, невзирая на все возражения даже со стороны высших офицеров Легиона. Был проведен самый тщательный обыск, в ходе которого у Космодесантников Второго Легиона изымались клинки, элементы брони и даже огрызки рукописей, прочитать содержимое которых не смог бы даже самый лучший лингвист Империума. Весь этот хлам погрузили на борт транспортника и отправили в направлении ближайшей звезды. Раздался звук распахнувшихся дверей, и вскоре в покои вошел Космодесантник с докладом о том, что пришел Максимилиан Вазье, итератор, в чьи обязанности входила задача донести до жителей присоединенных к Империуму миров всей выгоде данного слияния, рассказать о преимуществах Имперских Истин над их устаревшими верованиями, и многое-многое другое. — Вы желали видеть меня, господин? — пятидесятилетний мужчина, рано полысевший, согнулся в поклоне перед примархом. — Да, Максимилиан, — кивнул Шепард и указал на два глубоких кресла, стоявших перед его рабочим столом, прямо напротив аквариума. — Присаживайтесь. — Благодарю, — итератор сел, в то время как примарх продолжал его разглядывать. Вазье родился и вырос на Терре, на одном из уровней, где поразил всех своим красноречием и умением завлекать толпы пылкими речами. Так он попал в поле зрения имперских чиновников, отбиравших людей для важной работы на благо Империума. Максимилиан Вазье был тучным мужчиной, страдавший одышкой, которая, однако, нисколько ему не мешала, когда требовалось привлечь внимание толпы, ибо его мощный, хорошо поставленный голос мигом приковывал в себе глаза и уши тех, кому довелось услышать итератора. Темная, почти что черная кожа Вазье походила на побитую кратерами поверхность Луны, то был след, оставленный болезнью, перенесенной талантливым оратором в молодости. Что именно это была за болезнь, Шепард никогда не спрашивал, его это никак не касалось. Толстые губы Максималиана, казалось, находились в постоянном движении, словно он заранее готовил очередную речь. — Я жду донесения разведки, — с ходу начал Шепард, усаживаясь в огромное кресло, которое своими размерами больше походило на трон. В аквариуме за его спиной проплыла длинная рыба с пилообразным носом. — Судя по тому, что мои разведчики не вернулись сразу же, я делаю вывод, что впереди нас ждет, а может ждут миры, населенные людьми. — Мы приведем их в лоно Империума, господин, можете не сомневаться, — заверил примарха Вазье. — Я не сомневаюсь в ваших талантах, Максимилиан, — Шепард ткнул пальцем в отчеты, лежащие перед ним. — Мне известно, что еще до прибытия на Алессию вы и ваши помощники не раз успешно склоняли население планет на сторону Империума. Более того, во время переговоров с так называемой Конфедерацией Независимых Систем вы в одиночку умудрились переманить на сторону Императора целый мир. Целая планета, развитая и просвещенная, вошла в состав Империума без единого выстрела. Воистину немыслимое достижение. — Я польщен вашим вниманием к моим скромным заслугам, — было видно, сколь тяжело даются итератору слова. Аура примарха давила на него, и тот факт, что сын Императора обратил столь пристально внимание на его дела, не могло не повлиять на Вазье. — Я рад служить Империуму и вам лично в меру моих сил. — Нет нужды скромничать, Максимилиан, — заметил Шепард. — Вы блестяще исполняете свой долг, и скажу вам без прикрас, именно такие люди нам и нужны. Насилие — последний аргумент дилетантов. Особенно, если можно решить проблему метким и произнесенным в нужный момент словом, отложив оружие в сторону. Удивительно было слушать подобное от человека, в чьем распоряжении находились силы, способные стирать с лица Галактики целые цивилизации. На лице Вазье отразилось изумление, испытанное итератором в тот момент, когда он полностью осознал всю суть слов примарха. Человек, который расширил границы своих владений исключительно военным путем, а встав во главе Легиона Космодесанта полностью уничтожил целую расу, заявлял, что слово куда сильнее оружия. — Но я позвал вас не за тем, чтобы объяснять, как вам надлежит делать вашу же работу, — продолжал тем временем Шепард. — Я обратил внимание на то, что огромное количество летописцев, прикрепленных к Двадцать второй флотилии, по большому счету ничем не занимаются. Пришла пора это исправить. — Каким образом? — Вазье пытался собраться, взять себя в руки, но то была очень сложная задача. Воля примарха подавляла, вызывала желание подчиниться без каких-либо вопросов и возражений. — Я предлагаю создать во флотилии нечто вроде новостной передачи, дабы освещать события и происшествия, доносить до персонала кораблей и рядового состава сводки событий. Проще говоря, я хочу, чтобы войска были в курсе происходящего. Чтобы они знали о наших победах и достижениях. Не через посторонние слухи, искаженные до полной невменяемости, а знали информацию из официальных источников. Вазье задумался, пытаясь сложить в голове все, что сказал ему примарх. Он пытался увязать все воедино, что было отнюдь не просто, что немедленно заметил Шепард: — Я не требую от вас мгновенных результатов. Обдумайте мои слова. Пригласите коллег, позовите летописцев, обсудите все как следует, найдите оптимальный вариант, после чего приходите ко мне с докладом. Уверен, мы найдем наилучшие решение данного вопроса. Вазье, находясь в легкой прострации, удалился, но стоило ему шагнуть за порог, как Шепарду доложили, что аудиенции просит сам Джейсон Моррдис, командующий Двадцать второй флотилией. Получив разрешение, капитан «Покорителя», опираясь на трость, вошел в покои примарха, сжимая в руке свитки документов. — Господин, мы получили донесения от группы разведки, что отправилась на Кайрру, — сообщил Моррдис, кладя на стол примарха часть документов. — Вы ознакомились с ними? — поинтересовался Шепард. — Еще нет, — ответил капитан. — Но вот это… — он выложил на стол остальные свитки. — Астропаты перехватили закодированное сообщение из удаленной системы, которой нет на наших картах. — Там есть что-то, что привлекло ваше внимание, Джейсон? — Мы не уверены, господин, — ответил Моррдис, — но судя по всему, сообщение отправлено людьми. Над расшифровкой еще работают, но астропаты склонны считать, что это был крик о помощи.
