Потерянный примарх

      Сказать, что бой был яростным, означало сильно преуменьшить всю значимость происходящего, ведь до сегодняшнего дня имперцам еще никогда не приходилось сталкиваться со столь организованной орочьей ордой. Вместо того, чтобы сражаться так, как было принято у орков, то есть без оглядки кидаться в гущу сражения и бездумно переть вперед, не считаясь с собственными потерями, зеленокожие действовали на удивление скоординировано, четко согласуя все свои атаки, отступления и прочие маневры, как если бы у них вдруг появились командиры, точно знающие, как воюют имперцы и что необходимо им противопоставить. Пусть и грубовато выглядевшая, но грамотно проработанная оборона менее опытному командиру даже могла показаться непроницаемой, и были бы у Двенадцатой Экспедиционной флотилии очень серьезные проблемы, если бы имперскими силами в данной системе не руководил примарх Робаут Жиллиман, чей тактический гений уже стал притчей во языцех, и только разум столь одаренного сына Императора мог одновременно охватить всю полноту картины, сделать правильные выводы и, предугадывая действия ксеносов, на каждый шаг орков делать три своих, сводя на нет все их усилия сокрушить силы людей. И все же противник не мог не удивлять примарха и его ближайших советников своим необычным поведением, ничуть не похожим на то, к чему привыкли имперцы. Впрочем, это уже не имело особого значения, участь орков была очевидна каждому, кто верил в победу имперского оружия, а малодушные участие в Великом Крестовом Походе не принимали.       — Такое впечатление, что их вожак уже имел дело с имперскими силами и знает, как мы действуем в той или иной ситуации, — замерев на командном мостике «Чести Макрагга», задумчиво произнес капитан Лабиер, глядя на голографическое изображение битвы. Сам Космодесантник не мог дождаться того момента, когда сможет присоединиться к своей роте и вместе с остальными братьями сойтись орками лицом к лицу, дабы сокрушить их во славу Императора и примарха, чье присутствие ощущалось даже на физическом уровне. Лабиеру даже не нужно было смотреть на Жиллимана, чтобы точно знать, где именно он сейчас находится, и подобными ощущениями мог похвастаться не он один. День, когда Тринадцатый Легион наконец-то обрел своего примарха, стал самым волнующим и восхитительным в истории Рожденных Войной, ныне ставших Ультрамаринами. Знак Ультима красовался на их перекрашенных в синий цвет силовых доспехах и технике, большая часть которой теперь поступала не из кузниц Марса, а из Ультрамара, царства самого примарха.       Тот факт, что среди звезд была обнаружена огромная человеческая империя, своими размерами превосходящая даже Алессианское Королество, привел в изумление всех, ведь в его состав входило несколько сотен миров, с прекрасной экономикой, крепкими торговыми связями и, что немаловажно, законом, суровым, беспрекословным и единым для всех без исключения. То было удивительное государство, создать которое, по разумению Императора, мог только гений примарха, и Повелитель Человечества, конечно же, оказался прав. Так был найден ещё один из сыновей Императора, а Тринадцатый Легион наконец-то обрёл своего отца.       — Смотрите, как оперативно и грамотно орки реагируют на прорыв наших кораблей в шестом квадранте, — голос Луция Метилла, магистра флота, вернул Лабиена к действительности, и тот мысленно отчитал себя за то, что позволил себе отвлечься в самый разгар боя. — Кто бы не управлял орочьей ордой, он совершенно точно уже сталкивался с имперскими силами.       — Но разве такое возможно? — спросил Лабиен.       — Полагаю, что так оно и есть, — ответил Кассиус Пирий, центурион-инвиктарий, — очевидно, кому-то из орочьих вождей, столкнувшемуся с одной из флотилий, удалось сбежать. Правда, даже в этом случае он демонстрирует удивительные познания в тактике и стратегии.       — Такое не просто возможно, на самом деле так оно и было, — голос примарха заставил замолчать всех присутствующих на боевом мостике. — Изучите отчет Двадцать второй Экспедиционной флотилии о кампании на Сандаре. Один из его заключительных пунктов гласит о том, что силам Второго Легиона так и не удалось ликвидировать орочьего военачальника, несмотря на все приложенные усилия. Тварь оказалась настолько хитрой, что раз за разом ускользала, а когда ксеносы были разгромлены, то выяснилось, что вожак и вовсе скрылся. В сообщении же, которое мы получили с Кронуса, — Жиллиман указал на изображение планеты, — говорится о том, что у орочьего военачальника в качестве трофеев имеются шлемы легионеров.       — Вы полагаете, господин, — спросил Пирий, — что мы имеем дело с тем же самым орком, с которым некогда не смогли покончить Золотые Львы?       — Возможно, что с тем же самым, — пожал плечами Жиллиман, — а может быть так, что нам достался другой уникум из числа этой расы. Нельзя исключать ни одного из имеющихся вариантов, но в любом случае наша задача остаётся неизменной: сокрушить ксеносов и обеспечить защиту этого мира.       Наступление успешно развивалось, и несмотря на некоторые потери, имперские корабли теснили противника по всей линии фронта, не позволяя им разлететься по всей системе и, самое главное, укрыться в поясе астероидов, откуда было бы куда более сложнее их выковыривать. Примарх целиком и полностью сосредоточился на командовании войсками, и его офицеры уже не смели открывать рот, комментируя те или иные его действия, как это подчас происходило, когда Рожденные Войной на некоторое время оказались в составе Двадцать второй флотилии, под командованием примарха Шепарда. В отличии от повелителя Второго Легиона, Жиллиман требовал от своих подчиненных строгого соблюдения субординации, справедливо полагая, что без дисциплины и чёткого исполнения приказов победы не достичь. Нельзя сказать, что Шепард считал как-то иначе и в его Легионе царила вольница, но всё-таки чувствовалось, что среди подчиненных ему Космодесантников царит несколько более вольная атмосфера. Ну что же, то было вполне обыденное явление, ведь у каждого из Легионов были собственные традиции и устои, продиктованные как происхождением будущих Астартес, так и геносеменем их родоначальника, неизбежно накладывающим свой отпечаток на саму суть Космодесантников, их внутреннее естество, и под его воздействием менялось их мировозрение и желания. Для них в этом не было ничего странного и необычного, такова была их новая суть, и те же Ультрамарины ничуть не возражали против требований своего примарха, напротив, они были готовы незамедлительно исполнить любой его приказ, в результате чего Тринадцатый Легион достиг совершенно новых высот, невиданных со времён начала Великого Крестового Похода, объявленного Императором.       Миры один за другим падали в руки Ультрамаринов, словно спелые плоды, и там, где остальные примархи чаще всего оставляли после себя лишь разрушенные, обращенные в руины человеческие цивилизации, которым предстояло еще очень много десятилетий, а то и столетий положить на то, чтобы восстановиться, Тринадцатый Легион вводил в лоно Империума миры, сияющие словно бриллианты, а их население было максимально преданным Императору Человечества. Там же, где разрушений избежать не удавалось, Двенадцатая Экспедиционная флотилия прилагала все усилия для того, чтобы восстановить уничтоженное, не позволить местной цивилизации скатиться в каменный век, в результате чего мир входил в состав Империума не как угрюмый, сломленный и угнетенный победителями раб, но как гордый и уверенный в себе новый член общества, некогда потерянный осколок Человечества, которому наконец-то посчастливилось воссоединиться с разрастающимся Империумом. Восстанавливались мануфактории, поднимались из руин города, устанавливались законы, справедливые для всех без исключения слоев общества, суровые, но эффективные, необходимые в условиях беспощадной Галактики. Таким образом Тринадцатый Легион оставлял после себя не просто очередную лояльную Империуму планету, но новое звено в цепочках снабжения, протянувшиеся аж до самого Макрагга, благодаря чему Ультрамарины могли вести свой поход, ничуть не завися от снабжения с Марса. Даже Хорус Луперкаль не мог похвастаться такими результатами, хотя по количеству покоренных миров с ним не мог сравниться никто из примархов. Так стоило ли удивляться тому, что Ультрамарины считали свой Легион самым лучшим и эффективным из всех, что имелись в Империуме? И их ничуть не смущал тот факт, что они крайне редко пересекались с Астартес из других Легионов, а с некоторыми из них и вовсе никогда не имели никаких дел, а потому об их достижениях практически ничего не знали.       — Третьей эскадре выдвинуться в семнадцатый квадрант, — раздавал приказы Жиллиман, — они не должны допустить, чтобы орочьи крейсеры смогли укрыться за спутником. Шестая и восьмая эскадры должны немедленно отрезать орочий флагман от кораблей сопровождения и расчистить путь для второй эскадры. Капитан Броуд!       — На связи, господин! — раздался бодрый голос из вокс-передатчика.       — Как только вражеский флагман будет отрезан от основных сил, немедленно прорывайтесь к поверхности планеты и начинайте высадку войск, дальше действуйте согласно ранее утвержденному плану.       — Будет исполнено!       Все шло своим чередом, события развивались именно так, как это предвидел Жиллиман, ведь даже тот факт, что орочий военачальник был знаком с имперской тактикой, работал против него самого, ибо примарху не составило особого труда изменить свой первоначальный замысел таким образом, чтобы он соответствовал новым данным. В результате, вражеские корабли сгорали один за другим, в то время, как Имперский Флот нес минимальные потери, хотя совсем их избежать не удалось, уж больно упрямый и решительный противник им достался. Победа людей становилась все более очевидной, и при складывающихся обстоятельствах любая другая раса постаралась бы поскорее выйти из боя и скрыться, но орки продолжали стоять на своем, и вскоре стало заметно, что поведение зеленокожих все сильнее и сильнее напоминает их обычную тактику, то есть, она у них почти что полностью исчезла, в результате чего сражение превратилось в свалку, а что делать в подобных ситуациях Ультрамарины прекрасно знали и без наставлений своего примарха. После же того, как силы шестой и восьмой эскадры, при поддержке четвертой, уничтожили орочий флагман, это уже была не битва, а избиение, ведь ксеносы лишились командира, чья непреклонная воля направляла зеленокожих в горнило схватки.       — Дальше будет проще, — подвел итог Жиллиман, наблюдая за тем, как к поверхности Кронуса устремились первые десантные капсулы и штурмкатера. Скоро он сам ступит на истерзанную войной землю и поведет Ультрамаринов в бой, к победе и новой славе.       — Господин, входящая передача с Кронуса, — сообщил примарху один из многочисленных офицеров флота.       — Вывести на главный экран, — приказал Жиллиман, позволив себе немного отвлечься от космической битвы. Ситуация уже не требовала его внимания, магистры Легиона и подчиненные им капитаны прекрасно знали, что им нужно делать.       Вспыхнул монитор, но вместо человеческого лица имперцы, к своему глубокому изумлению, узрели отвратительную физиономию орочьего военачальника, из пасти которого торчали огромные клыки, своими размерами скорее напоминающие бивни. Глубоко посаженные глаза ксеноса были налиты кровью, нос почти что полностью отсутствовал, а лишённая растительности голова была покрыта шрамами. Ужасная гримаса исказила и без того уродливую рожу орка, и люди, замершие на мостике, отнюдь не сразу догадались, что таким образом ксенос улыбался.       — Привет, чилавечишка, я — Будрак Виликий Убиватор, и я тут самый главный, — на довольно сносном готике произнес орк, его голос напоминал одновременно утробное рычание мотора и недовольный рев взрослого самца грокса. — Ниплахую заварушку ты тута устроил, мне панравилась. Но хватит тянуть грота за уши, давай, спускайся, маи парни хатят славной драки, и я думаю, шо ты можешь нам ее аргонизавать.       — Я спущусь на Кронус лишь для того, орк, чтобы навсегда стереть твое племя с лица планеты, — произнес в ответ примарх. Внешне он казался спокойным, но Ультрамарины и флотские офицеры чуть ли не кожей ощущали, что Жиллиман буквально закипает от тщательно сдерживаемой ярости. — После этого я найду тебя и снесу твою уродливую башку с плеч.       — Да, да, ахотна верю, — Будрак махнул лапой, к которой была приделана огромная силовая клешня. — Ты не первый, кто обищал миня убить, чилавечек, но я жив, как вишь. Давай, спускайся, а то я тут са скуки дохну!       — Ты умрешь отнюдь не от скуки, даю слово, — пообещал ему Жиллиман, его глаза потемнели от гнева, брови сдвинулись к переносице. И без того взбешенные наглостью ксеноса Ультрамарины, чувствуя нарастающий гнев примарха, сами были готовы взорваться от ярости. Одно слово Жиллимана, и они разорвут проклятого орка на части, чтобы он больше не смел осквернять Галактику своим присутствием!       — Пасмотрим, — орк сделал несколько шагов назад, в связи с чем в кадре оказалось еще несколько зеленокожих, закованные в массивную, окрашенную в желтый цвет броню, и вот тогда всем стало ясно, что орочий вожак намного превосходит в росте даже самого примарха. Облаченный в черные доспехи, отдаленно напоминающие силовую броню Астартес, Будрак возвышался среди своих соплеменников, словно башня. — Я хоть и ждал вовсе ни тибя, но думаю, шо ты тожа сможишь миня развлечь. Та чо давай, спускайся, и мы с табой славна позабавимся.       — Не беспокойся, тварь, я не буду стоять в стороне, — внезапно раздался чей-то голос в эфире. — Ты ушел от меня в прошлый раз, но не надейся, что тебе опять удастся скрыться.       — Откуда исходит сигнал? — Робаут резко повернулся к своим офицерам. — Кто это?       — Я позади тебя, Жиллиман, — раздалось в ответ, и в тот же миг системы огромного корабля взвыли, возвещая всем о приближении неизвестного флота.       Сигнал с планеты прервался, а офицеры прилипли взглядом к мониторам. От точки переходу к Кронусу, держа строй, двигалась почти что сотня кораблей всех известных Жиллиману классов, а в их центре находился массивный линкор, и не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать: это был корабль такого же класса, что и «Честь Макрагга». Когда же флот подошёл ближе, стала видна огромная носовая фигура линкора, при виде которой Ультрамарины переглянулись, и центурион Пирий обратился к Жиллиману:       — Это Второй Легион, господин, под командованием примарха Шепарда.       — Шепард? — удивился Жиллиман. — Что он здесь делает?       — Я узнал о том, что к тебе решил наведаться в гости один мой старый знакомый, — раздалось в ответ, связь между двумя «Глорианами» все еще была включена. — У меня к этой твари свои счеты, так что я не смог стоять в стороне.       Передовые корабли Двадцать второй флотилии устремились вперёд на максимально возможной скорости, стремясь как можно быстрее сцепиться с зеленокожими, и после того, как два имперских флота объединились, у орков не осталось ни единого шанса на успех, но ксеносы продолжали сражаться, несмотря ни на что. Невозможно было понять, подгоняла ли их собственная жажда насилия или же непреклонная воля военачальника, но орки сражались до последнего вздоха, даже не помышляя об отступлении.       После того, как последний вражеский корабль, более походивший на груду хлама, каким-то чудом выведенную в космос, превратился в пылающий огненный шар, флагман Второго Легиона начал неспешно приближаться к Кронусу, на орбите которого зависла «Честь Макрагга». К этому времени от флагмана Легиона Ультрамаринов отделились окрашенные в синий цвет штурмкатера, устремившиеся к поверхности планеты. В их стальных недрах ждали своего часа целые роты Космодесанта и бронетехника, что совсем скоро обрушит всю мощь своих орудий на головы зеленокожих. Следом за волнами Космодесантников устремились военные транспортники Имперской Армии, солдатам которой так же не терпелось как можно быстрее вступить в бой. Каждое из отделений знало свою задачу, каждый солдат знал, чего именно ждёт от них Робаут Жиллиман, и они скорее согласились бы собственноручно вскрыть себе глотки, чем подвести примарха Тринадцатого Легиона. Все их действия были так тщательно распланированы, что ошибки были попросту исключены, и если что-то пойдет не так, Астартес, солдаты и даже палубные матросы знали, что данный вариант также был заранее учтён и продуман. Не сработает один план — немедленно будет задействован другой, победа людей в этой войне была столь же неизбежна, как восход солнца на Терре.       В тот момент, когда «Покоритель» замер неподалеку от флагмана Жиллимана, в нескольких сотнях километров левее, корабли Двадцать второй Экспедиционной флотилии внезапно разделились на тройки и начали разлетаться во все стороны. Действия Шепарда, естественно, не остались без внимания, и Жиллиман обратился к нему по вокс-связи:       — Что ты делаешь?       — Ищу корабль этого проклятого орка, — последовал незамедлительный ответ. — В прошлый раз, на Сандаре, мы также уничтожили весь его флот и были уверены в том, что ему не скрыться, но орк все равно ускользнул. Эта тварь очень хитра и коварна, если я правильно понимаю образ его мышления, то он никогда бы не стал приковывать себя к одному месту, не имея запасных путей отхода. Его ни в коем случае нельзя недооценивать, этот орк кто угодно, но только не идиот.       — Понимаю, — произнес Жиллиман, — но твоих кораблей не хватит для того, чтобы прочесать всю систему.       — Я знаю, а потому не отказался бы от помощи. Ясное дело, что это займет много времени, но я не хочу, чтобы орк опять ускользнул. Его существование должно закончиться здесь.       Проанализировав слова Шепарда, Жиллиман обернулся к Метиллу, ожидавшего новых приказов:       — Пусть четвертая и седьмая эскадры присоединятся к поискам. Пятая эскадра остаётся в резерве.       — Будет исполнено, господин, — Метилл ударил себя кулаком в грудь и склонил голову.       — Шепард, ты ещё на связи?       — Да, — раздалось в ответ.       — Что ты намерен делать дальше?       — Я спущусь на поверхность этой планеты, найду проклятого орка и отрублю ему голову.       — Тогда я предлагаю нам с тобой встретиться и обсудить наши дальнейшие действия, — предложил Жиллиман. — Если мы хотим быстро покончить с этой угрозой, нашим Легионам и флотилиям нужно действовать сообща.       — Тогда увидимся внизу, — ответил ему Шепард, и в этот же момент из ангаров «Покорителя» к поверхности Кронуса устремился огромный рой транспортников, во главе которых мчался штурмкатер повелителя Второго Легиона.

***

      Будрак неотрывно глядел на мониторы, с их помощью следя за высадкой имперских сил, и особо приближенные к нему нобы могли видеть довольный оскал на его уродливой роже, не суливший людям ничего хорошего. Массивные клешни на его руке угрожающе щелкали, как если бы военачальник уже рвал кого-то на части, и от этого зрелища даже самые кровожадные и охочие до драки орки чувствовали ледяные уколы страха, понимая, что если они умудрятся облажаться, Виликий Убиватор обагрит свои доспехи именно их кровью, и именно их черепа будут красоваться на его спине в качестве трофеев. Не меньшее беспокойство вызывала у них и огромная кастомная пушка, способная в кратчайшие мгновения обрушить на любого врага такое количество дакки, что любое ничтожество, будь то задохлики-эльдары или же людишки-десантники, весело разлеталось кровавыми брызгами. Но далеко не один раз нобам доводилось наблюдать, как жертвами этой будраковской стрелялы становился кто-то из них.       Виликий Убиватор не прощал ошибок.       — Шо буим деать, босс? — спросил самый рослый из нобов, закованный в толстенную броню с головы до ног. Будучи самым сильным и рослым, он мог бы давно бросить вызов военачальнику и, если повезёт, занять его место, и ни один поганный гротолюб не посмел бы даже слова ему сказать! Да, все именно так бы и было! Но было одно «но»: нужно было быть совсем уж тупым гротом, чтобы бросить вызов самому Будраку, а рядом с ним идиоты надолго не задерживались. Их либо разрывали на части силовые клешни, либо стреляло Будрака превращало их в кровавый фарш.       — То, шо задумали, — ответил Великий Убиватор. — И если все сарвется, я лична атарву башку тому, кто испортит мой виликий план. Ясно?!       — Да, босс… Канешна… Сё бует как на’о… — нобы загомонили, прекрасно зная о том, что у Будрака слова с делом никогда не расходились. Как он сказал, так и будет. Без вариантов.       — Харашо, — утробно прорычал Будрак. — Гролм, бири сваих пантарезов и двигай в горы, что атдиляют равнины от бальшой пустыни. Сделай их нипрахадимыми для людишек. Вурчаз со сваими литунами тибе паможит.       — Босс, маим па’ням енто ни понра’ится, зог! — воскликнул орк. — Там неча лутать!       — Мне насрать, шо им панравится, а шо нет! — рявкнул Виликий Убиватор, и ствол огромной пушки качнулся в сторону Гролма. — Делай, шо те сказано, или я размажу тваю зогову башку о зоговы камни!       Ноб, разве что не побледневший от страха, поспешил удалиться, пока Будрак не исполнил своей угрозы, но тот уже забыл о своем подчиненном и переключил внимание на остальных:       — Дорг, атправляйся в низины, де живут эти задохлики-фермеры, и выжги там се дотла. Кубажур, двигай к сталице, паможишь Хабулу с асадой. Чем быстрее она будит захвачена, тем лучше. Вуршан, дуй на пабирежье. Там дохрена заводав, и людишки будут их защищать. Пусть они там увязнут, с места сойти не смогут, делай все, шо хошь, но они не далжны оттуда уйти да маво прихода. Ясно?       — Да, босс!       — Чудила! Подь сюда!       — Я зесь, босс! — сквозь толпу зеленокожих протиснулся орк самого странного вида. На руках и шее у него звенели цепи и медальоны, в когтистой лапе он сжимал массивный железный посох с навершием в виде рогатой башки. На голове у него красовался шлем с тремя витыми рогами-антенами, вокруг которых искрились зеленые молнии, в связи с чем остальные орки старались держаться от чудилы подальше. Но самым странным и в тоже время страшным были его глаза: это были светящиеся зелёным светом глаза законченного безумца, ожидать от которого можно было чего угодно.       — Пашли сообщение на мой флот, — велел Будрак. — Скажи Чагору, что если он шевельнет своей зиленой жопой без маей каманды, то пусть сразу вышибит сибе мазги, если они у ниго есть. Иначи он будет падыхать очинь и очинь долго. И енто всех касается! Я убью каждого, кто вздумает испортить мой виликий план! Я — Виликий Убиватор, и никто не помишает мне потаптать всех зоговых людишек на этой сквиговой планете! Ответом ему был слитный, яростный рев: — Waaagh!!!

***

      Местом встречи двух примархов был избран древний город Ашарис, возведенный архитекторами еще до начала Долгой Ночи и претерпевший немало изменений с той поры, как Ультрамарины привели планету к покорности силой оружия. Альбус Дамблор, правитель Кронуса, к глубокой печали Жиллимана, не пожелал принять Согласие и сделать свой мир частью Империума мирным путем, а потому Ультрамаринам вновь пришлось взяться за болтеры и мечи и продемонстрировать Дамблору и его советникам всю глубину их заблуждений. В итоге, часть древних сооружений оказалась разрушена, но города Кронуса не были оставлены в руинах, нет. Когда Двенадцатая Экспедиционная флотилия наконец-то покинула систему, Кронус выглядел даже лучше, чем до прихода Империума, а его население с радостью и надеждой смотрело в будущее. И вот Ашарис вновь отмечен следами войны: обгоревшие стены и выбитые стекла окон; разрушенные дома, из-под завалов которых спасательные бригады доставали выживших и тех, кому повезло куда меньше; бронетехника, направляющаяся к окраинам города, где шли ожесточенные бои. И все же на лицах людей застыла решимость, огонь не угас в их глазах, а на лицах читалась уверенность в завтрашнем дне и в победе имперского оружия. Видя все это, Жиллиман преисполнился гордости за население Кронуса, за их яростный и неукротимый дух, который не смогли сломить никакие ксеносы.       Когда окрашенный в синий цвет штурмкатер Жиллимана стал заходить на посадку, на посадочной площадке их уже поджидали Золотые Львы, и судя по тому, что на их доспехах не было орденскиx знаков отличия, это были Вестники Рока. По крайней мере, так сказали примарху его капитаны, благо, они многое знали о Втором Легионе, проведя вместе с ними несколько успешных военных кампаний. Штурмкатера Ультрамаринов приземлялись один за другим и тут же взмывали вверх, все больше Космодесантников оказывалось на поверхности планеты. Большая их часть, получив приказы, отправлялась на заданные точки, но небольшая группа осталась, следя за тем, как к ним с небес спускается «Громовая Птица» их примарха. Аппарель опустилась, и Жиллиман вновь ступил на истерзанную войной поверхность Кронуса, а следом за ним, сжимая в руках силовые топоры и щиты, молчаливо шествовали Сюзерены Инвиктарус, почетная стража примарха, состоящая из лучших воинов Легиона, а также те капитаны, кого Жиллиман счел нужным взять с собой для встречи с Шепардом. Едва узрев повелителя Ультрамара, стройные шеренги облаченных в красное Астартес образовали живой коридор, на другом конце которого, в окружении преданных телохранителей, стоял сам Шепард, чье лицо, не сокрытое шлемом, было удивительно спокойным. Повелитель Второго Легиона терпеливо следил за тем, как его брат идет вдоль строя Золотых Львов, пока наконец его путь не закончился в нескольких шагах от Шепарда. Повисла тишина, которую разрушала только далекая канонада залпов многих сотен, а то и тысяч орудий.       — Вот мы наконец-то и встретились, — первым взял слово Жиллиман, его пристальный взгляд изучал лицо Шепарда, отмечая в нем некоторые узнаваемые черты, почти незаметные для непосвященных. Черты, говорившие о его происхождении, о том, кто является его отцом. И дело было даже не в росте, гордом профиле или развороте плеч, нет. У Шепарда вовсе могло и не быть всех этих отличительных знаков, но Жиллиман все равно сразу бы догадался, что перед ним стоит один из сыновей Императора. Это ощущалось на гораздо более глубоком, потаенном уровне, ибо ничто не могло сокрыть ту ауру силы и власти, что окружала каждого из примархов.       — Воистину так, — Шепард сделал шаг вперёд и протянул Жилиману руку, которую тот не замедлил пожать. — Мне доводилось сражаться плечом к плечу с твоими сынами, и если они действительно являются твоим подобием, то я буду только рад сразиться вместе с тобой против орков.       — Мои офицеры рассказали мне о тебе и твоем Легионе, — ответил Жиллиман. — Если хотя бы половина из сказанного действительно является правдой, то чувствую, что нас с тобой ждут крайне занимательные деньки. Это правда, что ты привел один из миров к Согласию, в одиночку спустившись на поверхность планеты и проведя там три месяца, просто разговаривая с местным населением?       — Четыре месяца, — поправил его Шепард, вспоминая о тех мирных деньках на Новой Фракии. — Хорошее было время: сиди, ничего не делай и просто говори как можно более убедительно. Благо, местные разве что в рот мне не смотрели. Когда я закончил, их падишах-император бросил к моим ногам свою корону и смиренно попросил меня принять его мир в состав Империума. Довольно необычный опыт, если подумать.       — Хотел бы я на это взглянуть, — улыбка скользнула по губам Жиллимана.       — Увидишь, если повезёт, — ответил ему Шепард. — Но сначала нам надо разобраться с Сандарским Монстром. В этот раз он не должен уйти.       — Не уйдёт, — пообещал ему Робаут. — У меня уже есть план, но теперь он нуждается в корректировке, раз уж мы намерены действовать сообща.       — Согласен, — кивнул Шепард и вместе с братом направился к массивному зданию Администратума, которому предстояло стать штабом имперских сил. — С чего начнем?       — Для начала, нужно обеспечить безопасность Павониса и Яндуса, эти города не должны пасть, — заявил Жиллиман, и Шепард согласно кивнул. — И, разумеется, мы должны удержать столицу, туда я уже отправил солидный контингент своих сил.       — Я отправил на Орестанские равнины орден Братьев Тени, а Повелителей Пепла — на Вандейское побережье, для обороны тамошних промышленных комплексов. Они безусловно нам пригодятся, а орки, без сомнения, попытаются их захватить или, в случае неудачи, уничтожить.       — Хорошо, — кивнул Жиллиман, в его голове уже созревали детали нового плана всей кампании. — Не будем медлить, враг не даст нам свободного времени.       Не прошло и суток, как оглушительный грохот взрыва, уничтоживший здание в самом центре города, возвестил всем, что примарх был абсолютно прав, ведь орки вовсе не собирались давать людям времени на подготовку. Огромная орда зеленокожих быстро приближалась к Ашарису с севера, уничтожая все попавшиеся им на пути поселения и небольшие городки, несметное число боевых вагонов и прочих видов орочьей техники давили своими мощными колесами и гусеницами все и вся. Воздух выл, когда в небе схлестнулись в яростной схватке пилоты Империума и ксеносы, воюющие в небе также яростно и бездумно, как их соплеменники на земле или в космосе. А следом за этой огромной и крайне шумной орочьей лавиной неспешно продвигались вперед четыре гарганта колоссальных размеров, окружённые бесчисленным количеством шагоходов поменьше. Каждый раз, когда ксеносы оборачивались и устремляли свой взор на эти исполинские сооружения, олицетворяющие их грозных богов, из клыкастых орочьих пастей вырывался яростный вопль, сливающийся в единый клич, исполненный первобытной жажды крови и разрушения:       — Waaagh!!!       Пристально следивший за передвижениям своих войск, Будрак довольно скалился в предвкушении прекрасной драки, которой предстояло стать одной из самых лучших в истории всего народа орков. Прибывшие на Кронус людишки даже не подозревали о том, что увиденное ими — лишь малая толика тех сил, что были сосредоточены в цепких лапах Виликого Убиватора. Когда наступит нужный момент, он обрушит на человеков такую мощь, что выстоять против нее будет попросту невозможно. Тогда Будрак собственноручно убьет двух людишкиных боссов, достигнув таких высот, что орки не видели уже очень и очень давно.       После этого величайший Waaagh!!! зеленокожих сотрясет Галактику до основания, и все прочие расы будут растоптаны стальным орочьим сапогом.