Make out

Какаши просчитался со временем, и это он понял только когда спустился, собственно, к десяти на парковку. Пока они доедут до клуба, там останутся только самые стойкие, зато никаких «коллег по бизнесу». Только пьяные пикаперы. Было уже поздно что-то исправлять, поэтому он просто поправил черную рубашку на плечах и уставился в окно на огни Токио. Когда-нибудь он уйдет на целый выходной и к костюму даже не притронется. Надоело. В клубе было ничего нового, за исключением того, что играла только американская попса, видимо, звездная дочурка магната любила красивую жизнь в стиле кинозвезд, и не особенно желала становиться за руль, поэтому... Какаши, уловив взгляд ее отца, понял, что это полная подстава. Его правда пытались из теней свести с ней, чтобы удвоить капитал и величие имени Хатаке. Да еще и к своим рукам прибрать. Здорово. Она была обычная, насколько может быть обычной испорченная любимица богатого отца, на все готового ради своего чада. Сейчас бы напиться, подумал Какаши. Вот поэтому маска спасала. Напиться, как бы ни хотелось, не выходило. Какаши готов был выдавить рациональную половину мозга через левый глаз, даже в двадцать он редко когда злоупотреблял, вечно сжималось самое сокровенное от предвкушения беды, а уж в двадцать шесть тем более не стал бы. Заставить себя тоже не смог. Какаши повертел головой, чтобы ознакомиться с окружающими его людьми, может, хоть какая-нибудь симпатичная девушка составит ему компанию. – Джирайя-сама! – чуть не закричал Какаши, не потому, что музыка была громкая и все шумели. Только лишь потому, что хотелось выронить глаза из глазниц, ведь перед ними был сам Джирайя-сама, великий автор Ича Ича, мастер флирта и просто ужасно добрый человек. – А, Хатаке-сан, – Джирайя-сама проводил взглядом очередную юбку и снова посмотрел на Какаши. Он улыбался. Он помнил Какаши. Теперь сердце точно готово было к спазму отчаяния, финту ожидания и прочее. – Какими судьбами? – спросил Какаши, пересел на свободный стул рядом с Джирайей-сама и сложил руки на стойке, жмурясь от удовольствия. Вечер все-таки стал лучше, вопреки всему. – Друзья семейства владеют моим издательством, – сказал Джирайя-сама, – бутылку саке, пожалуйста. – Вы сегодня в ударе, Джирайя-сама, – Какаши слегка нахмурился. Жаль, как бы он ни пытался последние полчаса, напиться здравый смысл так и не позволил. В таком случае разговор бы пошел куда легче. – Я так рад вас видеть. – И я тоже, Какаши-сан. Думаю, мои книги печатаются на вашей бумаге. Какаши почувствовал, как краснеет. – Ну, за этот вечер, – Джирайя пододвинул к нему рюмку и тарелку с кальмарами, непонятно откуда появившуюся под носом. – Я бы не хотел на... – Какой же вы шиноби, Какаши-сан, если не можете осилить саке после наверняка тяжелого рабочего дня, – ...напиваться, да. Отказывать самому Джирайе-сама (черт возьми, лучший вечер в этом году!) было попросту невообразимо, поэтому Какаши принялся выпивать. Спустя полбутылки его было не остановить. – А когда выйдет новый фильм, Джирайя-сама? Я заждался! Да правда ходить в кино все так же не с кем. Джирайя-сама пожал плечами. Он изредка крутил головой, чтобы указать на очередную распутную и пьяную красавицу, которая тут же отворачивалась, заприметив, как на нее смотрит Джирайя-сама, кровожадно покусывая кусок кальмара. – Не раньше следующего года. Как это, Хатаке-сама, такой видный мужчина, и без пары. – Бруно тоже без пары, – сказал Какаши и рассмеялся. – Я в прошлый раз не спросил, некрасиво, – Джирайя-сама опрокинул еще рюмку. – Но... думал ты только ради презентации книги был в маске. – Нет, я всегда в маске, – на вопросительный взгляд Какаши ответил, – я разведчик, – и снова засмеялся. – Сейчас мы тебе найдем с кем ходить в кино, парень, – Джирайя хлопнул его ладонью по плечу и Какаши согласно закивал головой. – Разведка разведкой, а тактикой Ича Ича нужно пользоваться. Он уже был готов рассказывать про загадочного автора фанфиков, Джирайя-сама бы точно отнесся к этому с интересом, да только не успел – к нему уже тащили за руку какую-то даму. В ней Какаши заметил только высокий длинный хвост на голове. – Вы как знали, что мне нужен кто-то похожий на Миюки? Джирайя-сама расхохотался. – Это Аки, – а на ухо Какаши он шепотом добавил, – и это только начало. Аки задержалась ненадолго, она пыталась с ним потанцевать, но Какаши был больше похож на шатающееся бревно, чем на видного кавалера. Когда он заметил на себе взгляд отца именинницы, то от души поблагодарил Джирайю-сама. Так им, снобам. Какаши будет делать что хочет, и никакие попытки его женить не сработают. Пусть смотрят на настоящего Какаши. На настоящего. Пусть он и похож больше на замещение из дерева, чем на адекватного человека. Он заметил в толпе еще один темный хвост и тут же поперся к предполагаемой жертве. Они очень долго целовались, но на вопросительный взгляд вниз, его отсутствующее возбуждение, черт возьми, саке!, Какаши только плечами пожал и заплетающимся языком поблагодарил девушку за понимание. Когда он вышел из клуба, то плюнул на все. Больше он туда не вернется. Черт, забыл попрощаться с Джирайей-сама. Хрен знает, когда еще увидит его, разве что на презентации новой книги. Какаши пьяно усмехнулся, стянул маску и засунул в рот сигарету. Постарел. После бутылки саке главный кунай в теле отказывает. Незадача. Он набрал Нао-сана и прикрыл глаза. Та девушка все-таки была очень похожа на Миюки из «от любовных ран», какой ее себе представлял Какаши, и какой ее описывал Icha Teacher. Какаши вспомнил последний, самый новый рассказ во всех подробностях, так что залезал в машину с помощью Нао на четвереньках, чтобы не смущать водителя тем, что у него стоит. Теперь хотелось трахаться. Номер Обито в телефонной книжке расплывался перед глазами. Неимоверных усилий стоило выйти из нее и впиться глазами в порно-сцену последнего рассказа Icha Teacher. Какаши попросил Нао гнать быстрее. Он слабо помнил, как оказался у дивана, у себя в квартире. Но когда он проснулся, то лежал на полу, спина болела, как и голова, член был не в штанах, а рядом с лицом лежала маска и телефон, где была открыта вкладка с любимым рассказом Icha Teacher. Какаши сморщился. Позорище, еще бы вместе с Джирайя-сама подрочил вчера, в туалете. На Ича Ича. Подрочили бы друг другу, наконец. Какаши зажмурился. Мозг-предатель проснулся по привычке в семь утра. Какаши лениво сполоснул себя в душе и упал, как был, в полотенце в кровать. Итачи все сможет. Итачи лучший секретарь в мире. Именно от его звонка Какаши и проснулся через четыре часа. Было уже лучше, но все тело охватывала крупная дрожь и желание напиться водой до смерти. Какаши прекрасно помнил, что в мире Джирайи, в мире Ича, в теории не существовало похмелья. Как же Какаши хотел оказаться в это утро в деревне скрытого листа и просто почитать, как Бруно, на лавочке под шелестящими от ветра листьями деревьев. – Доброе утро, Какаши-сама, – как обычно, очень вежливо поздоровался Итачи. – Извините, но пришлось перенести наш Хойкуэн с программой для бездомных. – А? Хойкуэн? – дети? Коноха? Учтивый Итачи помолчал, чтобы дать Какаши прийти в себя. – Благотворительность, Какаши-сама, – напомнил Итачи. – А, во сколько и где? – Я пришлю вам подробности на Outlook. Не забывайте, пожалуйста, синхронизировать календарь раз в неделю. Больше на сегодня планов нет. – Я могу устроить себе выходной? – прохрипел Какаши, проковыляв к зеркалу. Таким помятым он уже года как четыре, если не больше, себя не видел. – Думаю, да. Если появится что-то непредвиденное, я тут же вам сообщу. Попрощавшись с Итачи, Какаши принялся собираться. Хойкуэн находился совсем недалеко, в соседнем районе, что было даже удивительно – Какаши жил там, где и прочие богатые люди, частный сад здесь увидеть было бы куда логичнее. Он никогда не питал особой любви к детям, и мог только представлять, какие умилительные песенки и танцы будут совершать несчастные мелкие, чтобы впечатлить спонсоров. Когда можно было без этого, Какаши с радостью отчислял денег на благое и забывал об этом уже через пару минут. Но раз уж руководство сада хочет, то детей обижать некрасиво. Настроения, конечно, идти никуда не было, да и пока Какаши варил себе овощи на запоздалый завтрак, то вздыхал то и дело от воспоминаний о вчерашнем. Бунтарь нашелся. Шиноби скрытого подката. Какаши присел на тумбочку и по привычке открыл профиль Icha Teacher – все равно новости читать не хотелось. Новый комментарий. «Почему вы сразу не сказали мне, что негатив – неотъемлемая часть нашей жизни. Я уже не могу через него переступать, его слишком уж много на одного меня. И кстати, думаю, пока писать больше ничего не буду. Прошу у вас прощения, мой аноним, и благодарю за то, что скрасили мои творческие потуги своими добрыми словами» Какаши промычал что-то сам себе. Он не мог ничего сделать для Icha Teacher, но это не меняло того, что человеку было явно плохо, если он не мог писать. Не до этого было. Может, проблемы в жизни, на работе? Но зачем тогда писать про негатив? Какаши понял, что если Icha Teacher не будет ничего писать, то и переписываться с ним не будет возможности. А от этого он не хотел бы отказываться. «может, я могу чем-то помочь?» чуть не написал Какаши, но отложил телефон от греха подальше. Что за идиотизм? Они не знакомы. Да и мало ли кто там, по другую сторону экрана. Какаши даже не знал, парень это или девушка, вот вам и год общения. Он покосился в сторону костюмов. Нет, не сегодня. Какаши выудил из шкафа черные джинсы и майку, апрель выдался теплый, оставалось найти только какую-нибудь еще обычную одежду, на которую было бы не стыдно накинуть пальто. Он пошел в душ во второй раз, чтобы там подумать, стоит ли приставать в интернете к малознакомым людям, пусть он их и очень уважает, и даже хочет почему-то, чтобы им не было плохо. Какаши все-таки стер неотправленный комментарий и проверил почту. Он подавился воздухом на вдохе. «Больше мне не звони, мудак» гласило короткое сообщение от Обито. Закусив губу, Какаши занес большой палец над его номером. Лучше будет просто стереть его. Он так и не простил Обито, хоть и пытался. Какаши очень надеялся, что не предлагал ему заняться сексом во всех возможных позах. В общем, отключив не только телефон, но и мозг, который все не уставал подкидывать воспоминания из давнего и не очень прошлого, Какаши выдвинулся пешком в соседний район. По пути он ухватил кофе и булочку в ближайшем кафе. К черту все проблемы, жизнь его точно не собиралась меняться – работа никуда не денется, Какаши все так же будет топить свою жизнь в зеленом чае вечером и в кофе утром, с нетерпением ждать продолжение Ича Ича и дрочить на рассказы Icha Teacher. Он сделал пару глубоких вдохов и приказал себе собраться. Хойкуэн найти было несложно, они все выглядели почти одинаково. Какаши был уверен, что Итачи будет ждать его у входа, но, как оказалось, он в кои-то веки по чистой случайности пришел раньше, поэтому решил прогуляться по малоизвестному, пусть и смежному, району. В первом же попавшемся дворе стоял крик. Девочка пыталась растащить дерущихся, но ее подзатыльники не возымели нужного эффекта. – Отойди, Сакура! – хором выкрикнули они и продолжили тягать друг друга за волосы. – Ну и что тут происходит? – Какаши засунул руки в карманы и склонил голову на бок. Взгляд девочки был таким жалобным, что же поделаешь, придется помогать. – Это все Саске! – Это все Наруто! – Во-первых, мальчики дерутся кулаками, а не таскают друг друга за волосы. Во-вторых, вы почему не в школе? – перебил обоих Какаши. Светловолосый пацан почесал затылок и промычал что-то невнятное. На его щеке расцветал синяк от кулака с виду довольно хилого и бледного, как лист бумаги, Саске. – Мы не учимся по субботам. Да, а вот Какаши учился по субботам, потому что ходил в частную школу. И в драках участия не принимал, не принято было. – Извинитесь перед девушкой. – Да, Масуку-сан! – тут же вытянулся в струнку блондин. Наглец, еще и прозвище дал. Девочка зарядила ему подзатыльник. Саске улучил момент и тут же набросился на расслабившегося Наруто, Сакура опустила руки и так внимательно посмотрела на Какаши, будто он должен был остановить это все немедленно, но почему-то не мог этого сделать. Какаши пожал плечами. – Наруто, Саске! – раздался страшный крик из-за спины. Как все оживленно в обычных районах, наверное, пора переезжать. – Извините, пожалуйста, – молодой человек схватил обоих за шкирку. – Вы опять подрались? Саске и Наруто выглядели как мокрые коты, стреляли друг в друга сердитыми взглядами, а их щёки увеличились раза в два, так надулись. – Ирука-сенсей! – первым взвопил Наруто. – Никаких мне «Ирука-сенсей», Узумаки-сан, – он взял мальчика за подбородок, повернул его голову и ахнул. «Ирука-сенсей», по всей видимости, разрывался между извинениями и желанием отчитать молодежь. Какаши все еще игнорировал взгляд Сакуры, разглядывал окружающие их деревья и дома. Хороший, теплый день. Впервые за долгое время он подумал об отпуске. Итачи был прав. Подождите, разве брата Итачи не Саске зовут?.. – Извините, они нормальные, – оправдывал их Ирука, а сам продолжал, – ну, кто так делает? Бессовестные! Сейчас опоздаем, нам нужно встречать спонсора! Мы поможем, Ирука-сенсей, – передразнил Ирука-сенсей. Даже его хвост дрожал от возмущения. Мальчики выглядели более чем виноватыми. – Я прошу прощения, – Ирука-сенсей улыбался и отводил от неловкости взгляд. – Доброго дня. Ладно Наруто, но от тебя, Саске, не ожидал… помощи от вас, конечно. Какаши обернулся, чтобы проводить взглядом уходящего с обоими подмышкой сенсея. Ветер трепал его темные волосы, завязанные в тугой хвост. Интересно. Какаши невольно наслаждался реакцией Ируки-сенсея на новость о том, что этот самый незнакомец, перед которым он только что отчитывал мальчиков, и есть Хатаке-сама, будущий спонсор. Конечно, приличной сумме, которую он собирался пожертвовать, ничего не грозило, и небольшая мальчишеская драка никак бы на неё не повлияла, но Ирука-сенсей все равно краснел, как помидор, от каждого взгляда. На работе и в жизни Какаши окружали одни безэмоциональные снобы, так что хорошенькое личико сенсея, украшенное шрамом, пересекающим нос, было как глоток свежего воздуха. Другие воспитатели кланялись и без умолку рассказывали про Ируку-сенсея, а тот отводил глаза и вообще вел себя так, будто родители за дрочкой застукали. Какаши пытался вести себя как можно более нейтрально-доброжелательно, несмотря на то, что его довольно сильно раздражало, когда малознакомые люди обращались к нему «Хатаке-сама». Ну и что, что денег у него больше, чем у всех шестерых воспитателей вместе. Ирука-сенсей оказался также Умино-саном, учителем Саске, и представлял ту самую организацию, помогающую поддерживать бедных детей без дома. Их представителем, получившим помощь, оказался Наруто с живым характером и синяком во всю щеку. Какаши смотрел все, что ему хотели показать, и когда дело дошло до поющих песенку пятилетних карапузов, улыбка не сходила с его лица. Нет, вовсе не от того, что он находил детей умилительными, он был к ним все так же равнодушен. Он больше смотрел на Ируку-сенсея, который уже позабыл о своем смущении и только с видимым беспокойством дергал ногой и переживал за каждого из восьми детей, как за своих. Когда они запели третью по счету детскую песенку, Какаши хотел, чтобы это не заканчивалось никогда. То, как Ирука-сенсей хлопал в ладоши и улыбался каждому из мелких, чтобы подбодрить, заразило бы улыбкой даже мертвого. После выступления Какаши лично раздал каждому по конфете и сделал вид, что не увидел, как Ирука поцеловал в макушку каждого и отвел детей обратно в класс. Когда администрация позвала их на чаепитие, Ирука-сенсей все еще возился с детьми, что Какаши мог видеть краем глаза через прозрачную дверь, а потом там же отчитывал Наруто, прижимающего к щеке пакет со льдом. После чаепития, в котором вместо Наруто принял участие Саске, Итачи отвел Саске в сторону. Он был уже в курсе недавней драки. Итачи так много работал, как он умудрялся еще и за братом следить? Надо было дать ему премию побольше. Ирука-сенсей провожал Какаши до самих ступенек и при этом нервничал от кончиков волос до пяток. – Все в порядке, Умино-сенсей. – Очень неудобно. Наруто-кун сорванец. Но он очень хороший для ребенка, над которым большую часть жизни все издеваются. Какаши даже стало интересно, и он так и спросил: – И Саске-кун тоже? – Нет, с Саске у них особые отношения, – Ирука широко улыбнулся. – Они оба учатся в моем классе, и, мне кажется, станут очень хорошими друзьями, когда подрастут еще немного. – Вызвать Нао, Какаши-сама? – Итачи так неожиданно объявился сбоку, что Какаши вскинул брови. – Я хотел бы выпить кофе. И, возможно, съесть мороженое. Он уж точно выглядел избалованным богатеньким бездельником, за которого работяга-секретарь Итачи-сан делал всю работу, но у Какаши не было настроения на словесные выверты. – Я поеду обратно в офис, – Итачи кивнул. – Хорошего дня, Умино-сан, Какаши-сама. Саске, – Итачи смерил брата серьезным взглядом. Саске кивнул в ответ. Кивать у них было семейной традицией, не иначе. – Не перенапрягайся там, – пробормотал Какаши на прощание. Он отчего-то растерялся, когда понял, что Ирука-сенсей смотрит ему прямо в глаза. Ситуацию облегчил слетевший со ступенек размахивая пакетом льда в руке Наруто. – Ирука-сенсей! Я угощу вас раменом, хотите? – Наруто, – прорычал Саске и стрельнул глазами в сторону Какаши. – Ой, Масуку-сан, – Наруто почесал затылок. – А вы не хотите мороженого? – с невозмутимым видом спросил у всех троих Какаши. Все трое неловко переглянулись между собой. Ирука-сенсей почесал нос, который пересекал заживший шрам, и улыбнулся снова. – А пойдемте. Тут недалеко есть подходящее место. Шли в основном молча, только Саске и Наруто сзади переругивались в полголоса по поводу списанного теста по математике. Какаши скосил глаза, по пути разглядывая Ируку-сенсея. Тому на вид было едва ли больше двадцати лет. – Почему вы... – Это так здорово, что... Они одновременно замолчали. Ирука-сенсей улыбался до ужаса много. – Пожалуйста, – уступил Какаши. – Так здорово, что вы поддержали нас. Таких организаций много, но объединиться не представляется возможности. Государственных сил не хватает, но они, как обычно, и виду не подают. – Это меньшее, что я могу сделать для вас, – сказал Какаши. Когда Ирука-сенсей не разговаривал с ним, он пустым взглядом смотрел перед собой, странно было для такого, как он, вот так выпадать из пространства. Ветер снова принялся трепать его хвост, Какаши учуял запах кофе. Этот Ирука-сенсей и сам был как кофе с молоком, и глаза у него были мягко-карие. Какаши всегда был ценителем бледных и слишком важных, но этот персонаж вообще не вызывал в нем ни капли негатива. Какаши уже давно никто не нравился, и он подозревал, что причиной тому был его собственный скверный характер. Если бы Какаши мог, он бы и сам с собой не общался, но выбирать не приходилось, таким родился. Он отвернулся и попытался вспомнить, что такого наговорил Обито вчера. Не вышло, конечно. После мороженого даже Саске повеселел. Он был серьезным парнем, маленькая копия своего старшего брата. Какаши зачем-то сравнивал у себя в голове Итачи и Ируку – две противоположности. Он думал, что подобная судьба была уготована только ему и Гаю. Ирука-сенсей пытался как-то развлечь Какаши время от времени, но все заканчивалось тем, что он улыбался одними губами и глазами и пил свой кофе. – Честно говоря, не очень люблю кофе, – сказал Ирука-сенсей, будто только что признался во всех своих грехах, – но это очень вкусно. Ванильный латте на кедровом молоке, еще бы было невкусно. Какаши выбирал наугад и надеялся, что Ирука-сенсей говорит это не просто из вежливости. Какаши хмыкнул и невольно улыбнулся. Ему очень хотелось завести один из тех малозначительных разговоров, в которых люди общаются просто чтобы общаться. Ему также хотелось каким-то образом взять у Ируки-сенсея номер телефона. Какаши не назвал бы себя нерешительным человеком, но теплый и грустный, что ли, взгляд Ируки останавливал его на полуслове. Он настолько отвык от ситуаций, в которые любые другие люди попадали каждый день, обедал он чаще тоже один, наедине с рассказами... интересно, как там Icha Teacher. – Почему вы в маске, Какаши-сан? – Я разведчик, – с улыбкой ответил Какаши. – А вы почему с хвостом? Ирука-сенсей пожал плечами, его скулы слегка порозовели. – Я модель. – Ирука-сенсей, – Наруто ворвался в пространство и разорвал их сцепившиеся взгляды. – Пойдем сегодня за раменом? – Пойдем, – вздохнув, сказал Ирука и потрепал Наруто по светлой голове. Уже и мороженое закончилось, и ничего нельзя было сделать больше, чтобы оттянуть момент. Какаши так и не завел хоть сколько-нибудь интересный разговор, а просто так, из ниоткуда, просить номер было не принято. Тем более у мужчины. – Давайте с нами, Масуку-сан! – непосредственность Наруто поражала воображение. Какаши тупо уставился на двенадцатилетнего мальчика, который только что подарил ему возможность подкатить к его сенсею. Этот хвост каштановых волос окончательно убедил Какаши в необходимости хотя бы в кино его сводить. – С удовольствием, Узумаки-сан, – протянул Какаши и дал Наруто свой номер. – Ну, до вечера. – О, уже... до свиданья, Какаши-сан. Саске кивнул. По пути домой Какаши размышлял, считается ли это предательством, если он забудет Icha Teacher, а автор больше никогда не появится с новыми рассказами? Какаши улыбнулся только когда дошел-таки домой, до дивана, и рухнул на него. Пока что можно было перечитать еще что-нибудь. По крайней мере, это был счастливый год для него, скучающего по Ича Ича. «Бруно дернул за ленту и копна каштановых волос из хвоста разметалась под его ладонью. Миюки не смогла сдержать стон.» Каштановый хвост. Какаши заблокировал экран и уронил телефон на грудь, а руки завел за голову. Все-таки удивительно устроен этот мир, подсовывает тебе то, о чем ты зарекся, что тебе уже и не нужно. Какаши представил, как стащил бы резинку и распустил хвост Ируки-сенсея. Волосы наверняка доходили до плеч, прямо по канону. Откуда у него этот шрам, интересно? Из-за него ли он очень мило морщил нос, или шрам был ни при чем? Интересно, был ли он гибким в постели? Он выглядел как человек, который умеет готовить. Какаши зажмурился и хлопнул себя ладонью по лбу. Извращенец. Вдруг Ируку-сенсея вообще такие предложения не интересуют? Но хотелось бы, чтобы интересовали, конечно. Пусть у него все будет как в фанфиках – там, как он понял, если два человека встречаются, то ни ориентация, ни прочие мелочи им ни по чем – они все равно потрахаются. Каштановые волосы. До Ичи у Какаши вообще не было предпочтений и триггеров, но теперь только бы распустить этот хвост, он бы уже был наполовину в экстазе. Вечером Наруто позвонил и повседневным тоном сообщил адрес. Какаши уставился в телефон и решил в очередной раз, что очень устал быть бизнесменом, поэтому у Нао-сана сегодня тоже был выходной. Какаши решил поехать на метро. Навстречу судьбе в лимузинах не ездят.