Я не верю в сказки, Поттер

— Гарри, поехали в Барселону! «Северус, поехали в Париж!» — Ну, пожалуйста, Гарри. Я всегда мечтал там побывать! «Я возьму отпуск в марте. Что скажешь?» — Там Гауди! Это мечта каждого архитектора! «Лувр, Версаль... Может, даже скатаемся в Прованс?» — Будем пить вино, заниматься любовью на пляже... «Снимем домик в Луаре, запрёмся там на пару дней и...» — Гарри, пожалуйста! «Северус, ну что мне сделать, чтобы ты согласился?» — Я так хочу побывать там с тобой. «Я хочу, чтобы моя первая поездка во Францию была именно с тобой.» — Гарри, ты вообще меня слышишь? Своим прикосновением Итан выдернул меня из воспоминаний о давнем разговоре. Кажется, мне тогда было двадцать три, я был без памяти влюблён и грезил Парижем. В моём воображении это была столица мира, город любви. Я долго уговаривал Северуса поехать со мной туда, это было так важно. Но в тот год не сложилось, и в годы после. Париж остался мечтой окрылённого счастьем мальчишки, который хотел и мог себе позволить новые впечатления, такие, чтобы навсегда. Набросать якорей, зацепок, чтобы всю оставшуюся жизнь думать: «Здесь мы были с Северусом. И здесь...И здесь...» В Риме, Мадриде, Будапеште, ещё десятке городов и, конечно, в Барселоне. — Прости. Я не хочу в Барселону, — пришлось расстроить моего мальчика, но ехать в город, который мы исходили вдоль и поперёк с другим мужчиной, с человеком, которого я бросил всего пару месяцев назад, хотя и думал, что всю жизнь проведу рядом с ним? Поездка казалось до абсурдного непозволительной, как осквернение тех чувств, которые я когда-то испытывал. Вопросом, действительно ли они прошли, я старался не задаваться. Но в своё время я был удивлён, что Снейп совершенно не против путешествий. Ему даже нравилось бывать в новых городах, где его никто не знает, где можно спокойно гулять по магическим кварталам, заходить в лавки и не бояться получить проклятье в спину. Сколько бы ни прошло лет после смерти Тёмного Лорда, далеко не все смирились с тем, что его ближайший приспешник оправдан и гуляет на свободе. Зато вытащить Северуса в Хогсмид или в Хогвартс — вот было настоящее испытание. И каждый год, перед началом учебного семестра, мне стоило немалых усилий уговорить его на эту рутинную поездку. Несмотря на то, что Снейп давно не работал в школе, а я вообще не имел к преподавателям никакого отношения, Минерва ежегодно обращалась к нам за помощью. Северус, место которого занимал теперь молодой мастер зелий, проводил ревизию ингредиентов и учебного реквизита, подсказывал, что надо докупить, что — модернизировать. Помогал Поппи с пополнением запасов больничного крыла. Я обычно шатался в это время по замку и окрестностям, вспоминая школьные годы, переживая вновь некоторые моменты и чувствуя лёгкость, которая за все годы учёбы казалась невозможной. Я был в месте, которое любил больше всего на свете, без груза долга и страха умереть, потерять друзей. До сих пор думаю, что мог бы там остаться, и жалею, что не воспользовался возможностью, когда таковая подвернулась. Обычно вечером, за несколько часов до ухода, директор приглашала нас в свой кабинет на чай и беседу. Чаще мы просто предавались воспоминаниям, но иногда речь заходила и о деле. — Вы подумали о моём предложении? — Минерва крутила в руках хрупкую фарфоровую чашечку, глядя на Северуса с осторожностью и лёгким нетерпением. — Что за предложение? — как обычно, Снейп не посчитал нужным посвятить меня в детали заранее, поэтому новость о каком-то рабочем предложении я слышал впервые. — Я просила Северуса подумать о подготовке учебников и пособий для школьников. Практически все книги, по которым мы обучаем, были выпущены десятилетия назад и просто переиздавались с незначительными корректировками. Часть ингредиентов, упомянутых в книгах, уже давно заменимы более дешёвыми и доступными, а некоторые методики попросту устарели. И поскольку Северусу всегда удавалось с лёгкостью применять новые способы изготовления зелий, — я не сдержал смешка. Не очень вежливо? Возможно, но едва ли многие дни затворничества в подвале можно назвать «с лёгкостью применял». — Я думаю, — продолжала профессор, — что его свежий взгляд на учебный материал мог бы очень благотворно повлиять на учебный процесс. К тому же, я предложила это не бесплатно. — Минерва, я признателен за столько высокую оценку моих талантов, но я склонен отказаться от твоего предложения. — Как? — директор выглядела удивлённой. — Но почему? — К сожалению, у меня нет свободного времени. — Но ты ведь не преподаёшь больше. — Не думаешь же ты, что я бедствую или бездельничаю? Минерва моргнула и метнула оторопелый взгляд в мою сторону, чем очень напомнила растерянную сову. — Он получает больше меня, — я поднял руки, показывая, что тут совершенно не при чём. — Прости, Северус, я не хотела тебя обидеть, — директор сделала пару торопливых глотков, давая себе отсрочку на придумывание ответа. Когда она продолжила, её улыбка была сдержанной, но искренней. — Ты же не забыл, как, будучи преподавателем, считал, что стоит бросить эту работу, как у тебя появится просто куча свободного времени. Снейп усмехнулся и миролюбиво кивнул. — Нет, не забыл. — Вот и славно, — отставив чашку, Минерва потёрла ладони. — А ты, Гарри? Тебе нравится работать в Аврорате? — Да, вполне, — разговаривая со своим бывшим деканом, я продолжал испытывать некоторую неловкость. Мне всё казалось, что она видит вместо меня одиннадцатилетнего мальчишку, который и палочку-то в руки взял совсем недавно. — Не думал о том, чтобы найти себе другое применение? Несмотря на то, что Северус сидел от меня достаточно далеко, я физически ощутил, как он напрягся. — Другое применение? — догадка промелькнула в моей голове, но хотелось получить чёткий ответ. — У тебя богатый опыт, Гарри. И опыт преподавания некоторый есть. Я хотела предложить тебе... — Нет, — глухо встрял Снейп. — ...должность преподавателя Защиты. Что значит твоё «нет», Северус? — Макгонагал была явно недовольна, что её перебили. — То и значит. Мы уже обсуждали этот вопрос, и ты поступаешь очень некрасиво, вновь поднимая его. — Мы обсуждали его с тобой, но не с Гарри. Мне кажется, он имеет право голоса в данном вопросе. — О, мне почему-то тоже так кажется, — отставив чашку, я повернулся к Северусу. — И когда же вы это обсуждали? — Год назад, — ответила вместо него Минерва. — И вы прекрасно этот год обходились без него, — парировал Снейп. — А моё мнение здесь вообще не учитывается? — Нет. В комнате стало так тихо, что я услышал пение птиц, доносившееся из запретного леса через открытое окно. Ведь Северус знал, что я люблю Хогвартс и что я хотел бы там преподавать. Понимая, что если мы продолжим этот разговор, он превратится в очередную отвратительную ссору. Выяснять отношения перед директором я не собирался, поэтому решил взять тайм-аут. — Мы это ещё обсудим, — как мог спокойно ответил Северусу и повернулся к Минерве. — Извините, я на минуту. Чтобы успокоиться и перевести дух, я вышел в соседнюю, смежную комнату. — Никогда, слышишь, никогда больше не поднимай этот вопрос, — услышал я шипение Снейпа через приоткрытую дверь. — Ты так уперся, что у меня не было другого выбора. Нам нужен Гарри! — Вам нужен не Гарри, а Гарри Поттер. И деньги, которые начнёт ссужать попечительский совет и министерство только потому, что победитель Волдеморта теперь топчет эти старые коридоры и втаптывает свою жизнь в эти камни! В словах Северуса было здравое зерно. Я об этом не думал, но теперь от осознания такой простой истины стало несколько паршиво. — Тебе ли, как бывшему декану, не знать, насколько сложная ситуация с финансированием факультетов, Северус Снейп! И работу мы предлагаем не тебе, а ему. И это его право принять или отвернуть данное предложение. — Извини, Минерва, но в его жизни теперь есть обстоятельство, с которым придётся считаться, прежде чем принимать такие разрушительные для наших отношений решения. И я говорю — нет. Внезапно раздался голос, который очень редко вклинивался в наши беседы. Профессор Дамблдор чаще просто молчал и слушал, если вообще присутствовал на портрете во время наших бесед. — Он не твоя вещь, мой мальчик. Ты не можешь принимать решения за него и не считаться с его желаниями. Я услышал скрип кресла, в котором сидел Северус. Мне не нужно было видеть, чтобы представить, как его пальцы с узловатыми костяшками сжимают подлокотники, как он подаётся вперёд, как его лицо искажает гневная гримаса, уничтожая любую красоту, которую можно было в нём разглядеть. В такие моменты он становился пугающе некрасив, от него хотелось бежать, но бежать было невозможно. И как же это поначалу меня заводило. — Ни ты... Ни ты, Альбус, — дрожь, которая сквозила в словах, вызывала мурашки, как шелест хвоста гремучей змеи. — Никто из вас не посмеет его у меня отобрать. — Но, Северус... — Он — мой. Кажется, они разговаривали ещё о чём-то, пока я стоял в пустоте смежного кабинета и переваривал услышанное. Да, я хотел работать в Хогвартсе. Нет, мне не нравилось, что определять мою судьбу и моё будущее снова брался кто-то другой. Сперва Волдеморт, потом Альбус, а теперь человек, которого я так сильно любил. Хотя в тот момент я был уверен, что он убил все мои чувства, предал их. Но я ненавижу свою отходчивость. Прошло не так много времени, прежде чем работа в Аврорате снова поглотила меня, а впечатления от разговора стёрлись. Я потом не раз вспоминал о работе в Хогвартсе, но скорее как о несбывшейся мечте, чем о реальной возможности. Минерва в последующие годы больше не предлагала мне место. Северус, бросив по возвращении домой желчное «Хочешь? Вот и проваливай!», тоже наотрез отказывался рассматривать данный вопрос всерьёз. Возможно, он ревновал. Боялся, что я увлекусь кем-нибудь из своих студентов и оставлю его. Или что мы будем видеться настолько редко, что наши чувства охладеют. Не имея конкретных ответов, я сам придумал огромное количество оправданий его жёсткому отказу. Убедил себя, что он прав. И повторял это мысленно в тот день, когда он надел на мой палец обручальное кольцо, и обстоятельств, с которыми мне нужно было считаться, стало ещё больше.