Внутри меня

Она никогда не показывала своей душевной боли, та самая стойкая девушка, которая улыбалась всем, — погибала изнутри.

Руки слегка подрагивают, слышится только собственное дыхание, и пульс, ударов 150 точно, раздаётся в висках. Ладонями ударяет себя по ногам и шумно выдыхает. — Please welcome, Arina Averina. Russia.       Девушка поднимает взгляд, закрепляя на лице обворожительную улыбку, и выходит из тени на площадку. Трибуны шумят так, что Арина ногами чувствует, как трясётся пол. Проводит тонкими пальцами по бархату купальника и замирает с мячом в левой руке, похожая на статуэтку из хрусталя.        С началом музыки, что почти не слышна из-за криков зрителей, Аверина начинает тысячи раз отработанную программу. Тут поднять руку, там подмигнуть, посмотрев на третьего справа судью, здесь повернуть голову и обратить внимание на колено левой ноги. Она знает эти движения, как свои пять пальцев, даже лучше, помнит каждое замечание и каждый взгляд тренера. Арина бросает мяч ввысь, а затем, за несколько секунд успев сделать больше, чем любая другая за всю программу, ловит предмет в одну руку и чуть морщится от оглушительных криков фанатов, начиная крутить поворот.        Только обведя изящной кистью руки вокруг лица и застыв с окончанием классической мелодии, девушка позволяет себе почувствовать усталость. Тяжелый выдох, улыбка первому сектору и сердце третьему. Аверина поднимает мягкую игрушку и уходит прочь, бросив взгляд на задумчивые лица судей. Ухмыляется: она просто обожает после каждого своего выхода оставлять их, не успевающих за действиями гимнастки, в недоумении.        Аверина садится на диван вместе с тренером, ожидая свою последнюю оценку со скучающим видом: она уже обыграла вторую гимнастку по меньшей мере баллов на пять. Тем более, вряд ли судьи поставят ей то, на что она и вправду сделала: такой оценки попросту нет.        Когда на табло высвечивается 19,8, девушка только кивает и криво улыбается, показав ямочку на левой щеке, и уходит прочь, обняв Веру Николаевну.        После награждения Арина скидывает вещи в спортивную сумку, пытаясь вместить очередной кубок, но тот явно не намерен влезать, поэтому, покачав головой, спортсменка берет его в руку и выходит из раздевалки, накинув на плечи тёплую куртку с крупной надписью «RUSSIA».        В коридоре её ослепляют вспышки фотокамер, и Аверина недовольно хмурит брови и закрывает глаза ладонью. — Арина, как вы оцениваете себя на этом старте? — Что значит для вас эта медаль? — Довольны ли вы результатом?       Девушка не слушает вопросы, раздающиеся со всех сторон, и ищет глазами выход. Заметив нужную дверь, она устремляется вперёд, задев кого-то тяжёлым кубком и бросив короткое «извини». С детства привыкшая к самостоятельности, Аверина кивает на прощание девочкам из команды и идёт в сторону своего автомобиля. Опустившись на сидение, она наконец распускает уставшие от огромного количества лака длинные волосы цвета темного шоколада с медовой начинкой. Посмотрев в зеркало дальнего вида на толпу людей, окруживших других спортсменок, Арина заводит машину и отъезжает с парковки. Скоро она будет дома.       Девушка в свои двадцать неплохо зарабатывала карьерой профессиональной спортсменки, благодаря чему имела квартиру почти в центре Москвы на последнем этаже многоквартирного дома, и ездила на Mercedes’е чёрного цвета. Хоть и жила она большую часть года на спортивной базе, а все-таки так хотелось свой уютный уголок. Правда, жилище Арины выглядело скорее как совершенно новая квартира, а слово «уют» было практически антонимом этому месту.       Аверина переступает порог холодного дома и проводит рукой по шкафу, стирая слой пыли. Выдохнув, она бросает сумку в коридоре, кидает куртку где-то рядом и идёт в душ. Подставив лицо струям горячей воды, она проводит ладонями по коже: красные, телесные и чёрные тона смешались на пальцах девушки. Вы назовёте это притворством? Поверьте, она скажет то же самое — Арина ненавидит косметику, но профессия обязывает. С ожесточенностью она трёт глаза, пытаясь стереть навсегда въевшиеся в глубь её ресниц и кожи частицы туши и подводки, а затем дважды моет волосы шампунем с запахом карамели и корицы.        Арина заходит в комнату и проводит рукой по фотографии. На ней она такая счастливая, ямочки на щеках и огоньки в глазах. Рядом, по левую руку, Дина. Лицо сестры нахмуренно, но лёгкая улыбка все равно тронула её губы. С другой стороны от Арины — Даня. Обнимает обеих девушек рукой и смотрит точно в объектив камеры своими зелёными глазами. Им всем здесь всего семнадцать. Почему же, когда мы взрослеем, нам всегда кажется, что раньше мы были счастливее?       Девушка кусает нижнюю губу и отходит. Ей никто не ответит на вопрос о том, почему Даню Соколова сбила машина на перекрёстке, а прямо напротив в это время стояла она, Арина, и наблюдала как синие незабудки, которые он нёс ей, разлетаются по дороге, покрытые алыми пятнами. И никто не скажет ей, почему любимая сестра-близнец, узнав об этом, отвернулась от неё, обвинив во всем. Теперь Аверина ненавидит незабудки, светофоры и серебристый BMW, что тогда лишил тогда её сразу двух самых близких человек, но все ещё безгранично любит Дину и Даню.       Арина старается, правда старается, быть такой же милой и веселой, как когда-то раньше, улыбаться фанатам и раздавать автографы, бережно хранить каждую медаль, но это сложно, так сложно! Стерев со щеки единственную слезу, она ложится на кровать и засыпает беспокойным сном.       Проснувшись утром, Аверина собирает вещи и к восьми утра уже оказывается на спортивной базе, совершенно забыв про свою минутную слабость. Уже давно пора жить дальше, и внешне у неё это очень даже получается, а кому интересно что у неё там, внутри, верно?