Внутри меня

Ноги переступают порог номера, дрожащие руки захлопывают дверь и хрупкое тело Арины падает на кровать. Все вопросы так и остаются без ответа, Дина счастлива без неё, а Даня. Его и не вернёшь уже. Что делать ей? Всегда девушке говорили: «Ты сильная, ты справишься». Забыли только сказать, как справиться. — Может закончить со спортом? — прошептала она самой себе, но тут же отбросила эту мысль. — Глупость какая!       Пребывая в столь мрачных рассуждениях, она заснула, не сняв купальника и спортивного костюма и не смыв макияж. Проснулась она уже от громкого, назойливого стука в дверь. Зарычав, она разлепила глаза, встала с постели и открыла дверь, тут же отступив на шаг назад: Дина, со свежим румяным лицом, в чистом спортивном костюме стояла перед ней. — Ирина Александровна передавала, чтобы ты немедленно просыпалась, — отчеканила она и, развернувшись на пятках, ушла.        С Ариной никогда такого не случалось, она всегда рассчитывала все своё время, а тут не выспалась, опоздала, да ещё и выглядит отвратно. Стиснув зубы, девушка в экстренном темпе начала собираться. Смыла старый макияж и нанесла новый, волосы, не жалея, повторно закрепила в высокий пучок и яростно залила лаком.        Четырнадцать минут сорок три секунды — и Арина стоит перед Ириной Александровной в зале, выглядя, как обычно, очаровательно. — Аверина, ты меня убиваешь! Если ты сейчас не сделаешь., — начинает главный тренер, но девушка перебивает жестом руки. — Ирина Александровна, когда я последний раз не делала? Я умру на ковре, но медаль — моя, — прошептала она и, снимая на ходу спортивную кофту и разминая шею, отправилась разминаться.       Никто никогда не мог усомниться в Арине Авериной, чья механическая работа была на грани вымысла и реальности. На каждом углу кто-то кричал: «Она вкладывает всю душу», «Я чувствую энергетический посыл». Но, как бы поэтичны ни были все эти люди, они лгали сами себе: душа, когда-то прекрасная, лёгкая и задорная, давно-давно была заперта на изящный ключик, что затерялся в бесконечных подсчетах сознания девушки. Болельщики жутко идеализировали её образ и рассуждали о ней так, будто все до единого — её лучшие друзья. Как же ей порой странно было читать все их комментарии!       Аверина, вопреки её собственным домыслам, совсем не так бездушна и холодна. Просто когда человеку очень больно, больно так, что рёбра давят на лёгкие и не дают дышать, человек ограждает себя бетонной стеной, потому что боится этих ножей в спину и сердце. Лучше так, чем сжимать глубокую рану на грудной клетке каждую ночь.       Арина выиграла все золото этих соревнований, но это было гораздо сложнее, чем обычно, потому что каждой клеточкой тела она ощущала присутствие Дины. Говорят, у близнецов особая связь. Она, Арина, это прекрасно понимает. Только почему Дине так хорошо без неё? — Арина, сегодня вы были бесподобны. Вы ощущаете гордость за себя и страну? — вдогонку за Ариной бежит молодая журналистка. — Только за страну. Я — жуткая патриотка, — усмехается девушка. — Вам на пятки наступает ваша сестра, — стук сердца. — Что вы можете сказать? — На этот вопрос должны отвечать тренеры, — выкручивается Арина и ускоряет шаг.       Собрав медали в охапку, она кладёт их в сумку и выдыхает, замерев на секунду. — Ну и куда они тебе? Ни капли радости. Выиграй, например, американка хоть одну из золотых медалей, она бы что-то значила для неё, — Дина, необъяснимо для Арины, оказывается в углу раздевалки, аккуратно перебирая четыре серебра на шее. — Взяла бы и выиграла, — шипит девушка. — Я никому не мешаю. — Ага, не уронила за три года ни одного раза. — Никто не мешает не ронять остальным, — потирая переносицу отвечает она. — Бесполезная дискуссия. Я — лучшая. Каждая из этих медалей заслужена и обоснована, так же, как и все четыре твоих серебра. Что ты хочешь от меня? — Эмоций, — пожимает плечами Дина. — Их нет и не будет, — отрезает спортсменка и приближается к двери. — Но они делают из тебя человека! — выкрикивает. — Без них ты — робот, машина, никогда не проигрывающая. Ты ни одного лишнего шага не делаешь, я наблюдала за тобой, ты улыбаешься, как с картинки. Глаза у тебя — стеклянные, как пуговицы у плюшевой игрушки. — Перестань, — шепчет Арина и поворачивает ручку двери. — Ты стала никем для меня, молчала столько лет, так и молчи дальше. — Ты убила его! — кричит Дина сквозь слезы.        Лицо Арины искажает гримаса боли, и девушка выбегает из помещения, надев капюшон и закрывшись волосами. Маска треснула, актриса забыла свои слова, но спектакль ещё не окончен. Все-таки надо было тогда поговорить и все обсудить, потому что теперь недосказанные фразы съедают изнутри их обеих: плачущую в раздевалке Дину и бредущую по незнакомому городу Арину. Каждая убеждена в собственной теории произошедшего, не имея полной картины ситуации. Что бы ни говорили, а знание — сила, и уж если бы близнецы не были так упрямы, горды и уверенны в себе — разлад не произошёл бы. Но все всегда происходит так, как должно быть. Значит, иначе нельзя было, иначе бы не получилось. — Девушка, с вами все в порядке? — Аверина вздрогнула, услышав человека, говорящего по-русски, и повернулась в его сторону.       То был молодой парень приятной наружности, со светлыми волосами цвета пшеницы и яркими глазами, что были обрамлены пушистыми ресницами. — Как никогда, — ответила Аверина и улыбнулась, пытаясь уйти от незнакомца. — Эй, может, скажешь имя? — улыбнувшись спросил он. — Арина. Аверина Арина, — ответила она. — Но я сегодня улетаю, поэтому это не имеет смысла. — Артем. Мы ещё увидимся, — подмигивает, машет рукой и устремляется в своём направлении.       Девушка же, подняв одну бровь смотрела вслед ему, не понимая происходящего. Хотя, удивляться было уже нечему: в её жизни уже давно творился полный кавардак, а это — одно из его проявлений. Покачав головой, Аверина продолжила движение вдоль улицы. Каким бы прекрасным ни был Пезаро, Арина грезила о Москве и считала минуты до отлёта.