Внутри меня

Девушка открывает глаза, сонно проводя руками по смятой постели. До неё доходит осознание того, что она дома, а последние несколько дней кажутся ей сном. Если бы. Арина свешивает ноги вниз, встает и идёт на кухню, попутно набирая номер Макарова. — Да, — хрипло отзывается парень. — Доброе утро, заедешь за мной через час? — улыбается она в трубку. — Конечно. Ты просто чудо, Аверина. Жди меня, — Арина чувствует, как довольная ухмылка появляется на его лице. — Боюсь, тебе придётся меня ждать, — Арина кусает нижнюю губу и сбрасывает вызов, доставая из холодильника фрукты и йогурт.        Для того, чтобы полностью собраться, ей хватает тридцати шести минут, но она, сев у окна, стала ждать, когда машина Макарова окажется под её окнами. В тот момент в голове Авериной происходила сложная цепочка мыслей. Последние несколько дней были несколько тяжёлыми для неё, но она выдержит. Когда это она сдавалась? Это было только раз — когда она не стала бороться за прощение своей сестры три злополучных года назад. Прости её этот мир, но она была горда, и в этом нет ничего предосудительного, потому что целых семнадцать лет и три месяца она отдавала всю себя своей сестры. И чем это для неё обернулось? Вывод один: не тратьте свои силы ни на кого, кроме себя. Вашей любви заслуживают только близкие, но именно они и сделают вам больнее всего, именно они нанесут самые глубокие раны: эти люди знают вашу ахиллесову пяту, ваши страхи, тайны и волнения. Поступите проще, оградите себя от людей — тем самым вы оградите себя от боли.       Автомобиль со скрежетом остановился, и Аверина, отскочив от окна, ровно пять минут смотрела на себя в зеркало, а затем медленно спустилась вниз, обогнув машину Тимура и сев на переднее сидение. — Ну что? Куда тебя везти? — А давай на каток, — будто бросив вызов, сказала девушка, заправляя прядь волос за ухо. — Окей. Мало тебе спорта в жизни, да? — ухмыльнулся он. — Тебя тоже мало, — Арина искоса посмотрела на его реакцию из-под опущенных ресниц. — Смело, — прошептал он. — Честно, — возразила Аверина, понимая, что искусство лгать куда сложнее живописи, музыки, литературы или балета. Зато как полезно!       Всю дорогу Аверина улыбалась, намекала на свои чувства парню и звонко смеялась над его шутками. Путь к сердцу мужчины лежит не через желудок, как принято считать. Добиться расположения можно, укрепив мужское самолюбие и состроив влюблённый взгляд обожания.        Выйдя из машины, девушка устремилась на каток. Самой ей было противно от собственного громкого смеха, наигранной веселости и кокетливых взглядов. Зато Макаров улыбался, как идиот, и брал девушку за руку, переплетая их пальцы.        Арина выходит на лёд, и звук скольжения чуть успокаивает её. Она неумело едет спиной вперёд, внимательно следя за точными и уверенными движениями парня. У неё совсем из головы вылетело, что в прошлом он — хоккеист, получивший травму позвоночника, когда соперник толкнул его в бортик. После этого у него отпало какое-либо желание брать клюшку в руки, и Тимур, буквально научившись заново ходить, перестал даже смотреть матчи по хоккею, отдавая предпочтение пособиям по физике. У каждого из нас своя история, каждый пережил что-то, что в корни переменило его, только кто-то после этого остался собой, а кто-то так и не смог вернуться к прежней жизни, вновь и вновь переживая тот страшный переломный момент. — Арина, давай руку, упадёшь, — Тимур улыбнулся ей взглядом тёмных глаз и протянул тёплую ладонь, и от этого ей стало так… Она не могла объяснить, Аверина почему-то завидовала, что, несмотря на испытания, он все ещё мог искренне улыбаться и быть добрым к людям, и она совершенно не понимала, как ему это удалось. — А если я тебя уроню? — вдруг спросила она. — Мне не будет больно, — от этих слов она чуть вздрогнула, но виду не поняла. Было что-то в его интонации, обозначающее нечто большее.       Аверина хватается за руку Тимура, как за спасательный круг и разрешает себе немного расслабиться, позволяя парню подхватывать её за талию и учить правильному и быстрому катанию. Ей кажется, что таким образом она делает его чуточку счастливее, а это уже прогресс для неё. Увлёкшись друг другом, они не замечают, как сталкиваются с женщиной средних лет и кубарём летят на лёд. Девушка со смехом падает на Макарова, упираясь ладони ему в грудь, а люди, что окружают их, с недовольством смотрят. — Черт, я же говорила, — смеется Арина. — Давай вставать. — Для тебя не жалко и поваляться на холоде, — улыбка. — Ты настоящая красавица, Арина Аверина, — о, поверь: она это знает и охотно пользуется своим очарованием. — Ты заболеешь, а я не приду к тебе с пакетом лекарств, — девушка закатывает глаза, пропуская мимо ушей комплимент. — Какая ты! Ранишь меня в самое сердце, — парень театрально откидывает голову назад, но тут же встаёт вслед за Ариной. — Спасибо за день, но мне пора: нужно кое-куда заскочить, — говорит девушка, уверенно глядя прямо в лицо Тимуру. — Подвезти? — Не стоит, — отвечает она и, улыбнувшись уголками губ, стремительно уезжает от парня.        Арина направляется на фотосессию для очередной рекламы. Знаете этот мандраж, радость, счастье перед чем-то подобным? Так вот, Аверина не испытывала ничего такого, когда её волосы укладывали, на лицо наносили тонну косметики, а на неё надевали что-то странное и какой-нибудь рекламный продукт. Все это она воспринимала как работу. Да так оно, в общем-то, и было: ей говорят, как сесть, как посмотреть, как положить руку, а она прилежно терпит вспышку, что слепит чуть близорукие глаза, ставит свою подпись на бумагах раз за разом, а затем с отвращением смотрит на своё лицо, что украшает рекламные стенды: слишком много ретуши. Эти фото ещё более искусственны, чем сама Арина.        Приближаясь к нужному зданию, она хмурым взглядом замечает серебристый BMW и чертыхается. Сглотнув, девушка прячет дрожащие руки в карманы и проходит мимо. Дверь автомобиля открывается, а наружу выходит парень, поправляя светлые волосы на голове. Девушка ускоряет шаг, а человек перед ней поворачивается и удивлённо смотрит на неё. — Это же ты, да? Арина из России, вот мы и встретились, — широкая улыбка украсила смазливое лицо Артема. — Знаешь, я спешу, — рычит она. — Увидимся потом? — Нет, — жёстко отвечает и спешит прочь, потому что сердце её неожиданно часто застучало, а в голове вновь возникли старые воспоминания и последний взгляд Дани, его немой крик, гримаса ужаса на лице. Нет! Это было выше её сил. Слезы почти брызнули из глаз, она почти сдалась. Почти.        Она не слышит ответных слов и бегом поднимается по лестнице, заходя в здание. Задержать дыхание, сосчитать до десяти и забыть. Забыть. Это же так просто! Зачеркнуть воспоминание и улыбнуться. Она всегда так делала. В детстве, когда она сломала ногу, улыбалась, сидя перед мамой, чтобы не идти к врачу, а бежать на тренировку. Ей сил и упорства было не занимать, это уж точно. Так чего она распускает сопли? Да и слезы эти ни к чему, в них смысла не больше, чем в женских разговорах о моде.