Внутри меня

Ранним утром восьмого марта Дина Аверина добралась на такси до одной из московских многоэтажек нового района. Поднявшись на девятый этаж, она вдохнула легкий запах тюльпанов, что держала в руках. Дверь перед девушкой распахнулась, вызвав улыбку на румяном лице. Женщина лет сорока девяти, выглядящая моложе своих лет, с тёмными волосами по плечи и серыми глазами обняла свою дочь. — Дин, заходи, — сказала она, забирая букет цветов и пакет с подарками. — Как тренировки? — Все хорошо, мам, — тихо выдала Аверина, улыбаясь родному дому.       Пройдя на кухню, девушка накинулась с криком и визгом на Полину, крепко сжав спину сестры руками: они не виделись, наверное, месяца два. Ведь только Арина могла своевольничать, покидать базу хоть каждый день. Все знали: ей за это ничего не будет. — Как я рада тебя видеть, — Полина чмокнула сестру в щеку, обхватив её плечи, всмотрелась в глаза Дины и снова обняла. — Ну, девочки, садитесь. Сейчас будет готово, — отец девушек широко улыбнулся, снимая фартук, а Дина не переставала восхищаться домашней обстановкой.       Чета Авериных радостно поглощала домашнюю пищу, смотря один из любимых фильмов всей семьи. Все пять стульев были заняты впервые за долгое время, царила атмосфера домашнего уюта и ранней весны.       Звонок в дверь прервал смех, и Ксения, прекрасная мать и жена, встала из-за стола. — Мы кого-то ждём? — хмурясь, спрашивала Дина. — Нет, — отвечала Полина. — Может, доставка чего-то, я не знаю.       Ксения открыла дверь. Арина Аверина кукольно улыбалась ей, смотря своими пустыми глазами на окружающую обстановку.       Перешагнув порог, девушка зашла в квартиру. На ней неизменно был спортивный костюм и заплетенные в небрежный пучок длинные волосы. — Арина, здравствуй, — мать неловко обняла дочь и тут же отстранилась. — Проходи, — указала рукой на кухню.       Аверина, повернув голову, встретилась с глазами своих сестёр и тут же отвернулась, как от пощёчины. — Я сейчас в аэропорт, улетаю на Кубок Мира. Держи, — девушка дрожащей рукой протянула два аккуратных пакета. — Желаем удачи, спасибо, Арина, — Ксения улыбнулась, потрепав её за плечо.       Арина кивает и покидает когда-то самый родной и любимый дом. Девушка старалась поддерживать с родителями хорошие отношения, но она свободная птица, из-за этого её взаимопонимание с матерью дало небольшую трещину. Знаете, ведь родители считают своих детей детьми в любом возрасте. Только в случае Арины родители откровенно осознают: перед ними взрослый человек, которому не нужны ничьи советы. Она не пропадёт, позаботится о себе сама. Это здорово, что им удалось воспитать такую прекрасную дочь.       Снова аэропорт, перелёт, гостиница, опробование площадки, где Арина выступает далеко не в первый раз, и триумфальный выход на ковёр лучшей гимнастки планеты. Аверина делает каждый шаг длинными, ровными ногами уверенно, улыбается трибунам. Музыка с первых аккордов задаёт быстрый темп, девушка бросает обруч вверх и с геометрической точностью ловит его, подбрасывает, поворачивается, ловит вновь, крутит, вертит, прыгает. Трибуны аплодируют, а она, Арина, громко хлопает руками по полу, накрывая обруч ногами. Это немыслимо, когда хрупкая девочка пашет, будто робот, и даже отдышки нет. Она поднимается с ковра, машинально машет и уходит, ровно спину держит. Но как только заходит в закулисье, Арина хватается за грудную клетку и горбит спину. Говорит себе держаться, совершенно не понимая, откуда эта пронизывающая рёбра боль. — Аверина, быстрее, быстрее, переодевайся на следующий, — Ирина Александровна подгоняет девушку, следя за Сашей на разминочном ковре.       Арина срывает с себя кровавого цвета купальник, надевая другой, бархатистый и светлый, словно летний день где-нибудь в Испании. Подходит к зеркалу, смотрит в собственные глаза, стискивает зубы и улыбается. Бьет себя по ногам, выдыхает и выходит из раздевалки, для вида делает несколько элементов и подбрасывает мяч в левой руке. До выступления девушки ещё спортсменок пять точно, поэтому она издалека наблюдает за Сашей и витает в своих мыслях. Аверина совершенно не замечает, как на автомате делает остальные четыре вида, оставляя соперниц где-то далеко позади.       Золотая медаль на шее Арины уже никого не удивляет, сама девушка равнодушнее всех, стоит на первом месте и с легкой улыбкой поглядывает на Сашу Солдатову, что крепко сжимает руками серебряную медаль. Спускаясь с пьедестала, Аверина сама подходит к журналистам. — Хочу сказать, что завтра я не выступлю в финалах отдельных видов. Я считаю, у нас есть спортсменка, которая не хуже меня защитит честь нашей страны. — Беспокоит ли ваша травма? — Нисколько. — Что послужило причиной? — Мне нужно улететь на день раньше.       Девушка кивает и идёт в раздевалку, где Солдатова набрасывает на себя спортивную кофту. Поддаваясь какому-то неясному порыву, Арина крепко обнимает Сашу. — Я снялась с финалов, улетаю сегодня вечером, — предупреждает Аверина. — Желаю тебе удачи завтра. — Что? Почему так? — спортсменка непонимающе смотрит. — Мне нужно в Москву. Соберись и порви завтра всех. — Куда денусь, ведь мне за двоих придётся, — Саша улыбается, а Арину что-то колит внутри: таких слов она не слышала с тех времён, когда они с Диной всегда были вместе и все время выступали друг за друга душой и сердцем.       Вечером Арина забирает вещи из номера, ловя на себе укоризненный взгляд главного тренера, и уезжает в аэропорт, не жалея о своём решении: пусть Солдатова получит четыре золотые медали, она заслужила. А Арине уже и девать их некуда, все, что нужно, уже доказано как себе, так и окружающим.       Утром следующего дня по московскому времени, девушка садится за руль машины, что была оставлена у аэропорта в родном городе и мчится к себе домой. Туман завалакивает окружающую обстановку, идёт дождь, дорога скользкая. Арина недовольно морщится, сжимая руль. Белеют костяшки тонких пальцев, золотое колечко впивается в кожу. Аверина чуть щурится, смотря в лобовое стекло, автомобиль заносит.       Мгновение. Машина съезжает с трассы. Девушка жмёт на тормоза и выкручивает руль, шипит. Ужасный звук скрежета колёс врезается ей в уши, бьет по вискам, и она закрывает глаза. Ей не страшно.       Секунда. Машина с громким треском врезается во что-то. Арина открывает глаза, тяжело дышит и оглядывается вокруг себя. Капот дымится, и Аверина с ужасом на лице выскакивает из автомобиля, хватая телефон с приборной панели. Она нервно проводит рукой по волосам, осматривая безлюдную местность. Руки сами набирают номер Тимура. — Да, Арина. Ты вспомнила обо мне? Как это мило. Прости, но сейчас я не могу говорить, — он бросает трубку, а Арина слышит женский голос на фоне и усмехается.       Девушка лихорадочно листает контакты, но кому она ещё может позвонить ранним утром? Прикрывает веки. Думать. Думать. Думать. Открывает чуть слезящиеся глаза и, хмурясь, смотрит на странно названный контакт: «Тот самый». Понимая, кто это, она звонит. — Алло. Артём, кажется. Ты хотел встретится, так вот: момент настал. Честно говоря, я понятия не имею где я, — усмехается, смотря вокруг. — Я съехала с дороги и разбила машину. — Чего? Ты в порядке? — В полном. Машину жалко. — Скоро буду. — О, класс. Я так и знала, что ты сталкеришь меня, — закатывает глаза.       Спортсменка выдыхает, опирается спиной на близстоящее дерево и закрывает лицо руками, убирая за уши мокрые от дождя волосы. Она понимает: с центра Москвы он доберётся не скоро. Скатывается вниз, пачкая одежду в сырой земле. Ей не хочется думать о том, что её лицо мокрое совсем не от дождя, что нужно будет что-то решать с машиной, что она все-таки боится, плечи дрожат, а в глазах всё ещё стоит ужас. Эмоции. Чёртовы эмоции снова делают её слабой. Арина яростно стирает слезы со щёк, дрожа от мокрых капель дождя, что пронизывают до самых костей.       Кажется, проходит часа полтора, когда на её хрупкие плечи ложится тёплая куртка. Она словно просыпается, переводит взгляд из пустоты на взволнованное лицо Артема и порывисто обнимает его, рыдая и крепко сжимая ткань его толстовки. — Садись в машину, — шепчет он, подталкивая её к серебристому BMW.       Аверина, сглотнув, переступает через себя и забирается внутрь. Минут через семь Артём садится рядом. — Ты как? — спрашивает он. — Бывало и лучше, конечно, — Арина усмехается. — Почему именно эта машина? — Что? — переспрашивает, но затем осознаёт вопрос и отвечает, — Отец подарил, а мне без разницы. — А перекрасить никак? — Ради тебя можно, а что? — Не переношу серебристый цвет. — Ладно, — улыбается уголками губ. — Вещи какие-то нужны из твоей машины?        Арина подрывается, выбегает и забирает спортивную сумку и чемодан, вытаскивая медаль из кармана сумки. Девушка садится обратно и стискивает медаль в руках. — Хочешь, я отдам её тебе? — Аверина смотрит влажными глазами на парня и, не дожидаясь ответа, надевает медаль ему на шею.