Внутри меня

Тишину разрезает только звук капель дождя о лобовое стекло автомобиля. Арина, чуть повернув голову вбок, мирно сопит во сне. Неудивительно: весь перелёт она смотрела в иллюминатор, почти не моргая и не шевелясь. Артём устало ведёт машину, вглядываясь в туманную даль.       Когда пейзаж за окном сменили оживлённые улицы Москвы, Аверина зашевелилась, открыв один глаз и поёжившись от прохлады. Она давно-давно не показывала своих слез никому, она не была настоящей ни перед кем. Теперь же девушка чувствовала что-то странное: так непонятно для неё было ощущать саму себя перед кем-то. Без привычной улыбки с легкими ямочками на щеках, невозмутимого выражения лица и совершенства в каждом движении. Волосы Арины спутались в узел, глаза опухли от недавних слез, а одежду вообще следовало бы выбросить. С одной стороны, ей больше не хотелось придерживаться образа — собой быть гораздо легче, с другой стороны, она хотела выпрямить спину, разгладить складки на спортивной кофте и продолжить спектакль. Только сил не было: скрежет колёс все ещё отдавался в голове с каждым ударом сердца, и Аверина подумала, что сегодня она может позволить себе совсем немного расслабиться. — Где ты живешь? — спрашивает Артём, смотря своими голубыми глазами в карие девушки. — Ты милая, когда спишь. — Отсюда налево и прямо, — отвечает, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Спасибо, кстати. — Что? Да не за что, — ухмыляется, смотрит на Арину и улыбается. — Ты не такая, как обычно. — А какая я обычно? — улыбается девушка. — Ну такая, знаешь, резкая. Гордая, и создаёшь впечатление немного самоуверенной, упрямая и дерзкая, — перечисляет парень, — и очень-очень серьезная. Сколько тебе лет? — Двадцать, — совершенно не смущаясь, отвечает она, пожимая плечами. — Никогда бы не сказал. Сейчас, потому что выглядишь ты на семнадцать, а вот до этого — потому что ведёшь себя, будто тебе лет двадцать пять, и ты успешно владеешь компанией. — Не знала о себе такого, честно, — смеется Арина. — А ты всегда одинаковый. Ты из разряда безумно милых по характеру. Наверное, много девчонок за тобой бегают: у тебя смазливое лицо, ты, видимо, умеешь быть галантным и романтичным. Идеальный, — девушка жестикулирует руками, боковым зрением наблюдая за реакцией. — Ого. А ты? Ты бы могла быть одной из тех девчонок? — Определенно нет. У меня спортивный характер, я привыкла к полной самостоятельности. Я никогда не влюблялась, поэтому не понимаю даже, что это такое, когда какой-то человек интересует тебя больше, чем ты сам. Ты ночами не спишь, думаешь, думаешь, думаешь. Нет, для меня всегда мои цели были превыше всего, я, по крайней мере сейчас, точно не нуждаюсь в парнях. — Да уж, мало таких, как ты. Все спортсменки такие? — Нет. Я выступаю за сборную, но даже у нас есть девочки, которые встречаются с парнями, и им это только помогает. — Да, я наслышан о тебе. — Как и все, — пожимает плечами.       Она впервые за долгое время честно говорит о себе. Наверное, это многого стоит, но сама Арина этого не понимает, но ощущает лёгкость, как будто огромный груз упал с её хрупких плеч. Впервые Аверина забыла о страшных событиях, что терзали её три года.        Машина останавливается у дома девушки, и она выходит, забирая вещи с заднего сидения, а затем вновь наклоняется в салон, мило улыбаясь. — Пошли, у меня дома самое сладкое какао в твоей жизни, — говорит она, хлопая пушистыми ресницами.       Артём смеется, чуть качая головой, и идёт вслед за девушкой. Переступив порог, Аверина кидает сумку в коридоре, быстро заваривает две чашки какао с зефиром и убегает в душ.       Артём Смирнов, обладатель самой лучезарной улыбки, молодой человек двадцати, как и сама Арина, лет. Он живет в Москве, обожает путешествия. Его отец владелец собственного бизнеса, по его стопам парень учится на юридическом факультете. Квартира в центре, автомобиль, девушки, друзья — банальная история. Только несмотря на все это, он наивный, с ребяческим характером, самый добрый человек, которого вы могли когда-либо повстречать на своём пути. В его жизни не было того, что было в Арининой, и он не был успешным спортсменом, который получил травму, несовместимую с дальнейшей карьерой, как Тимур. В его жизни все было хорошо. Но он встретил Арину Аверину, девочку, с которой не бывает все хорошо. Она — бомба замедленного действия, медленно убивающая себя и всех, кто рядом.       Девушка заходит на кухню, перекинув длинные мокрые волосы на одно плечо. На ней короткие шорты и кофта, что на пару размеров больше, чем нужно. Она садится рядом с Артёмом, делая глоток какао. — Как-то у тебя странная атмосфера, — высказывается парень. — Я бываю здесь редко, живу на спортивной базе, — пожимает плечами, хрустит костяшками пальцев и включает телевизор для фонового звука. — А ты учишься или.? — Да, заочно. Математика и механика. — Чего? — Смирнов удивлённо смотрит на девушку. — Вы ж все в Лесгафта. — Ну, кто на что горазд, — усмехается. — Я с детства проявляла особую любовь к математике. — Поразительно.       Через пару часов Артём уходит, напоследок улыбаясь спортсменке, а Арина с легкой душой идёт в комнату и падает на кровать. Такая окрылённая, счастливая. Счастье длится недолго: на экране телефона высвечивается имя Тимура, и Аверина, приподняв брови, отвечает на звонок. — Ты звонила, кажется? — Ага, восемь часов назад, — хмыкает девушка. — Уже ничего не нужно, спасибо. — Ладно. Мы можем встретиться? — хрипло спрашивает. — Я сейчас с кое-кем другим. — Мм, все ясно. Ведёшь себя, как., —голос замолкает, и Макаров бросает трубку.       Девушка начинает смеяться, кусая губы. Ей забавно: она совершенно не понимает Тимура. Он вроде и смотрит на неё влюблённым взглядом, ищет встреч, но чей это был голос с утра? В прочем, её, Арину, это ни капельки не волнует. Она вздыхает, расчёсывает длинные волосы и быстро собирается: пора в Новогорск.       Такси доставляет её к воротам тренировочной базы. Арине жутко дискомфортно без любимой машины, что будет готова только через две недели. Она хватает спортивную сумку и поднимается по ступеням, сталкиваясь в дверях с Диной. Та удивлённо оглядывает её с ног до головы и протискивается вперёд, чуть сжав её локоть. Аверина долгим взглядом провожает сестру, что садится в другое, только что подъехавшее, такси и исчезает в вечернем сумраке. Девушка заходит внутрь, ступая по кафелю испачканными кроссовками. — Арина, ты не знаешь, куда твоя сестра сбежала? — Вера Николаевна возникает перед ней, словно призрак. — Что? Нет, — спортсменка морщится и останавливается перед тренером. — Она унеслась куда-то прямо с тренировки. Не догонишь эту несносную девчонку! — причитала Вера Николаевна, направляясь в тренерскую.       Аверина пожала плечами и поднялась в свою комнату, размышляя о том, чему только что стала свидетельницей. Дина никогда не позволяла себе такого: должно было случиться нечто действительно серьёзное. Или её сестра окончательно выжила из ума. — Впрочем, это совершенно не мое дело, — говорит она сама себе и, зевнув, падает на постель.       Утром она, как обычно, идёт на тренировку, приглаживая и без того безупречную прическу и поправляя майку чёрного цвета. К слову, в последнее время чёрный — её любимый цвет. И не потому, что стройнит. А потому что так схож с той тьмой, что она носит внутри себя. Она каждый день тонет во мраке, и этот мрак ей нравится. Арина любит ночь, только тогда она может чувствовать себя хоть чуточку живой, ведь никто не видит твоих глаз в темноте, тебе не нужно скрываться. Тьма тем и хороша, что в ней трудно вообще что-либо разглядеть.       Зайдя в зал, она окидывает взглядом окружающую обстановку. Дины в помещении нет, и это заставляет Аверину насторожиться. Она хмурит брови и, ничего никому не сказав, кладёт вещи на пол и выходит прочь. Она поднимается по ступеням, проговаривая в голове «207 комната, 207 комната». В дверь не стучит, заходит сразу. Но внутри никого, кровать аккуратно застелена, и только сквозь приоткрытое окно просачивается холодный воздух, обвивающий тонкую шею спортсменки.