Внутри меня

На плечи накинута спортивная кофта синего цвета, в руках спортивная сумка, в которой нет ни одной медали. Арина пробирается сквозь толпу людей в холле, толкая окружающих локтями. Внезапно её хватают за руку, затем несколько мгновений она стремительно перемещается вслед за кем-то и, наконец, оказывается на улице с чёрного выхода. Дима смотрит на неё с любопытством. — Что тебе нужно? — Аверина устало складывает руки на груди. — Мне просто очень жаль, что так вышло, — пожимает плечами. — Все? Тогда я пойду, меня ждут. — Стой! — она смотрит на него своими большими карими глазами, полными отчаяния и тоски. — Как ты? — спрашивает он, поджимая губы. — Сам не догадываешься? — усмехается, качает головой и проводит рукой по растрепанным волосам. — Да, глупый вопрос, — Дима опускает взгляд вниз. — Ты все равно была очень красивой, Арина. — Я знаю, — девушка оглядывает парня с ног до головы и уходит, а он ей в спину смотрит и не останавливает: слишком очарован тоненьким силуэтом Авериной, её непоколебимостью, шоколадными глазами и тонкими пальцами рук. Легко влюбиться в образ Арины Авериной, но трудно полюбить каждую из ран её души.       Девушка уходит к сестре, что держит свои кубки, переливающиеся на солнце, в руках, едва только не падая от их тяжести. Арина касается её плеча, витая где-то в своих мыслях, оглядывается последний раз на спортивный стадион и шагает в автобус. У неё есть целая дорога до аэропорта, полет и путь до дома, чтобы подумать о вопросе, что волнует её больше всего сейчас.        Арина выходит из аэропорта, закрываясь рукой от фотокамер. Тащит чемодан и бежать начинает, потому что вперёди стоит Артём около машины. Она кидается ему на шею, выдыхает и крепко-крепко сжимает его футболку в руках. — Все будет хорошо, — говорит он, открывая дверь автомобиля перед девушкой.        Она сидит в тёплом салоне, но её всю трясёт. Аверина упрямо смотрит в одну точку, переодически шумно вдыхая и бесшумно стирая слезинки в уголках глаз. Ей не подобрать слов под эту всепоглощающую боль. Все надежды рушатся, в одночасье ты больше не кумир миллионов, твоё имя не кричат в толпе. Твой привычный уклад рушится и ты падаешь. Падаешь оглушительно, слепо, с громким криком, разрывающим тишину вокруг тебя. Внизу — никого, только жёсткий асфальт. А потом ты резко открываешь глаза и глядишь вокруг так, как будто все это страшный сон, выдыхаешь и успокаиваешься, пока не осознаешь, что с тобой и вправду случилось нечто ужасное.       Артём паркует машину, берет вещи Арины, она выходит за ним, обнимая собственные плечи и бессильно глядя по сторонам. Сложно смотреть, как ломаются самые сильные люди. Арина — девочка лёд и девочка пожар, резко растаяла и перегорела.        Девушка садится на диван в гостиной, кутаясь в рукава кофты. Она опирается щекой на большую подушку и медленно закрывает глаза, пытаясь поймать реальность, уходящую из-под ног. Арина засыпает, и становится совсем как ребёнок. Что же делает эта чертова жизнь с самыми прекрасными людьми?        Она просыпается с чувством отвращения к жизни, но на противоположном конце дивана Артём, оперевшись рукой о щеку, дремлет, и от этого взгляд девушки нежнеет. Арина поднимается с места и, потирая руки, заходит в кухню, принимается за приготовление ужина по рецепту из подаренной когда-то давно бабушкой книги. За столь большой промежуток времени она покрылась вековым слоем пыли, и Аверина, подув на обложку, открывает первую страницу, а огоньки в её глазах вновь загораются ярким пламенем.       Арина — чемпионка, спортсменка, золотая девочка. Но сейчас она с собранными в пучок волосами держит в руках столовую ложку сахара и, щуря взгляд, смотрит в рецепт. Все руки её в муке, в духовке подгорает корж для торта, и Артём, уловив запах гари, сонно глаза потирает и заходит на кухню. — Арина, что происходит? — парень, за несколько секунд приободрившись, подходит к духовке. — А я тут новую жизнь начинаю, — хмыкает Арина, высыпая вторую ложку сахара в какую-то консистенцию. — Ты что.? — оборачивается, глаза выражают непонимание происходящего. — Спорт бросаю, вот что, — Арина плечами пожимает, показывая очевидность ситуации. — А олимпиада, Арин? — Артём ставит сгоревший корж на стол, предварительно положив на тарелку, и выжидающе смотрит на девушку. — Я не дойду, да и нет желания уже. Посмотри, из рук предметы падают, я не в форме, — вздыхает и отрывается от готовки, кусая губы от волнения. — Мне кажется, я что могла, уже выиграла, — переходит на шёпот, и у Артема чувство, что она заплачет сейчас, так блестят её глаза и голос дрожит. — Ты уверена? — подходит к ней и кладёт руки на плечи, надеясь, что так ей будет хоть чуточку легче. — Да, — кивает головой и часто моргает. — Я сдаюсь, представляешь? — Арина истерически смеётся, проводя рукой по волосам. — Ты не сдаёшься. Силы должны были рано или поздно иссякнуть, это нормально, — прижимает Аверину к себе и сжимает её ледяные ладони.       Арина чуть успокаивается и набирает номер сестры, напряжённо слушая долгие гудки. Страшно. Страшно расстаться с их общей мечтой, жутко оставить её одну. Сестра отвечает, голос звонкий, наверняка она улыбается и к сессии готовится, конфеты ест с подругами и смотрит на их общую фотографию, что прикреплена на зеркало. — Алло, Ариш. Как ты там? — Дин, — сглатывает, ищет остатки смелости, — я заканчиваю с гимнастикой.        Тишина длится слишком долго, бьет по ушам, об стены ударяется и стягивает каждую клеточку тела. Тишина — самый страшный звук. Лучше кричать или слышать крики, чем абсолютную пустоту, пожирающую изнутри. — Но ты ещё столько могла бы сделать, — серьезно поизносит Дина. — Нет, Дин, нет. Что могла, уже сделала. Но ты все сможешь за нас двоих, — быстро произносит Арина, лихорадочно повышая голос и прижимая телефон ближе. — Без тебя будет сложно. — Я всегда рядом. А ты очень-очень смелая, сильная и уверенная. И у тебя ещё все впереди, — грустно улыбается, а печаль засела в душе где-то. — А я выжата, как лимон. — Я чувствую твоё присутствие.        Девушки прощаются, радостно в трубку улыбаясь, а затем каждая на стену опирается и думает, как жить без второй половины. Встречи будут редкостью, уклад жизни — разным, а звонки — по воскресеньям. Они обе знают только одно: они справятся, как и всегда.       Утром следующего дня Арина надевает платье чёрного цвета и туфли на каблуке, что так ненавистны ей. Она поднимается на небольшую сцену перед десятком журналистов и говорит длинную-длинную отрепетированную речь с одним лишь посылом: никто не увидит Арину Аверину на площадке, с помадой красной на губах, в купальнике, покрытом тысячами страз и крепким пучком на голове, ни одной медали она не заработает и не будет петь гимн с кубком в руке. Арина Аверина уходит. — Арина Алексеевна, а что послужило причиной? Ваш неудачный Чемпионат Мира? — Это было последней точкой, но к завершению моей карьеры шло уже давно, — она не знает сама, правду ли говорит. — Арина, Ваша сестра останется в спорте? — Дина принесёт нашей стране много новых побед, а я всегда буду на её стороне. — Что вы планируете делать дальше? — Жить, — пожимает плечами, улыбается и сходит вниз, смотря в глаза Ирины Винер.        Арина целует Артема в щеку и берет его за руку, сцепляет пальцы и смотрит на кольцо, что на её безымянном пальце ярко-ярко блестит: она теперь невеста.       Жизнь ведёт нас разными дорогами, и нам не дано разгадать нашей конечной остановки, в уравнении нашей жизни тысячи переменных, переплетённых между собой. Нам каждому предстоит пройти свой путь. Извилистый, сложный. И кто знает, где мы окажемся на этот раз.