В твоих венах моя кровь

      Шестнадцатый День рождения. Я должна была бы радоваться этому, праздновать его в компании лучших друзей, напиться до беспамятства с парнем моей мечты, встретить рассвет, а, вернувшись домой, получить люлей от родителей. Что же имею я? Пустой запыленный дом, полное одиночество, огромнейший камень на душе и ком в горле, который сопровождается нарастающей тошнотой.       Всё моё лето прошло в доме на Площади Гриммо, двенадцать. Гарри предоставил мне это жильё, чтобы оно не опустело после смерти Блэка. Поттер говорил, что просто хочет мне помочь, но наверняка ему нужен был человек, который бы ухаживал за квартирой, ведь сам парень не смог бы. Он не был в состоянии даже ступить на этот порог. И мне искренне было его жаль, ведь я сама была лишена окружения близких мне людей. Изредка приезжала Джинни, иногда после работы заскакивали ко мне близнецы, но Драко я не видела с конца учебного года, а своих родителей — с его начала. У меня была возможность поехать к ним, но я попросту не могла переступить через себя: как только появлялась мысль собрать коричневый чемодан и уехать, что-то сразу же начинало щемить в груди, а слёзы литься ручьем. И каждый раз я просто забрасывала мысль о встречи с семьёй куда подальше.       Я осталась одна. Мне бы могла составить компанию тишина, если бы я каждый раз не уничтожала её музыкой из плеера, а часы не добивали бы её своим назойливым тиканьем. Пыль могла бы быть мне подругой, вот только я вычистила этот дом до блеска, чтобы хоть чем-то себя занять. Лишь изредка меня развлекало бурчание Кикимера или же присутствие Ворона. Эльф-домовик почти не разговаривал со мной, ведь Гарри, проводивший меня к новому жилью, приказал ему вести себя со мной подобающе, а лучше и вовсе говорить со мной лишь по делу, если мне будет что-то нужно. Моя птица же каждый день отправлялась в далёкую дорогу, чтобы доставить ответное письмо родителям. Правда, там всегда было лишь четыре слова: «У меня всё хорошо».       Я была одинокой в мой шестнадцатый День рождения. И это полностью моя вина. Джинни, Фред и Джордж долго настаивали на том, чтобы приехать ко мне в этот день, но я каждый раз писала в письме, что не стоит. Единственными гостями, которые должны были меня сегодня посетить, были члены Ордена Феникса, ведь дом на Площади Гриммо был их штаб-квартирой. Они частенько сюда заглядывали, от чего мне на какое-то время становилось легче. Первые разы меня просто выгоняли в свою комнату, запрещая присутствовать на собраниях, но в итоге разрешили тоже сидеть с ними за столом, слушая о новостях в волшебном мире. Я не была участником Ордена, и меня не брали на операции, так как мой возраст не позволял этого, но зато с меня взяли обещание о неразглашении услышанной информации. Плюсом было то, что я хоть на что-то отвлекалась от дурных мыслей в голове, минусом — я не имела права рассказать обо всём Гарри, Рону, Гермионе и другим ребятам.       На часах было восемь вечера. Я ждала визита, сидя за длинным столом. Музыка из плеера каждый раз заполняла мертвую комнату и пустоту внутри меня. Сейчас играла «Lana Del Rey — Pretty When You Cry», и впервые за лето покой посетил мою душу. Правда, до тех пор, пока ворон не залетел в окно и не бросил мне газету, какую-то посылку и очередное письмо на стол. Я, не торопясь, раскрыла пожелтевшего цвета конверт: «Наша любимая Мэнди! Поздравляем тебя с шестнадцатилетием! Ты уже такая взрослая!.. — дальше шли поздравления, что занимали половину страницы. — Дарим тебе новое перо, Трепетливый кустик и набор полезных книг. Надеемся, что тебе понравится!..»       Я распаковала коробку, в которой лежало чёрное перо, декоративное растение и шесть книг по защите от тёмных искусств. Я улыбнулась и провела пальцами по листкам саженца, ощущая как во мне поднимается нежность к растению. Книги же я торопливо пролистала, решив, что обязательно прочту их позже.       Мой взгляд переместился на газету: движущаяся фотография, на которой был изображен отец Драко, полностью заполняла первую страницу «Ежедневного Пророка»; сверху огромным жирным шрифтом красовалась надпись: «Люциус Малфой — мёртв!» Мне опять стало не по себе: руки задрожали, гадкий ком вновь сдавил мою глотку, а слёзы предательски появились в краешках глаз. Весь волшебный мир гудел о причине его смерти, и лишь немногие её знали, в том числе и я. «Тёмный Лорд такого не простит…» — сказала Беллатриса в ту ночь и была права: Волан-де-Морт убил Люциуса сразу же, как только появился в Министерстве Магии. И я видела это, когда Тонкс уводила меня из Отдела Тайн в безопасное место. На моих глазах убили человека из-за меня, ведь если бы я не наслала заклятье на мужчину, то он бы и не выронил то чёртово пророчество. И самое худшее в том, что я причинила этим боль Драко, лишив парня отца. Из глаз полились слёзы, сопровождаясь громкими всхлипами.       Вот, что терзало меня всё лето.       Ворон тихо охнул, сел на стол возле моей руки, легенько щипнул меня за бледную кожу, привлекая к себе внимание. Я погладила сову по черным перьям и улыбнулась сквозь слёзы. В окно залетела ещё одна птица, присоединившись к нам. Я взглянула на неё, а Ворон приветливо подлетел поближе: он знал её уже очень хорошо. Да и я тоже. Филин бросил аккуратно запечатанное письмо и подарок на стол.       Я открыла маленький конверт, обнаружив внутри такого же размера записку. «С шестнадцатилетием». И всё. Драко был краток, как никогда. Я перевела взгляд на посылку, которую доставила сова: букет нежно-розовых цветов и небольшая темно-зелёная коробочка. «Эти розы тоже не завянут?» — подумала я, вспомнив о прежнем букете. Быстро поднявшись в свою комнату наверх, я нашла свой скетчбук, обложка которого была украшена белой розой. Увидев мёртвый цветок, я могла поклясться, что ещё секунду назад он был в полном порядке. Вернувшись обратно вниз, я отклеила полоску скотча от картонной поверхности, отломала небольшой росток от подаренного букета и прикрепила его на место увянувшей белоснежной розы.       Я поставила цветы в вазу, а затем решилась открыть бархатную коробку. Увидев то, что находилось внутри неё, я буквально ощутила, как мои глаза мгновенно расширились от восхищения: на черной ткани удобно расположился серебряный кулон, украшенный изящным изумрудом. «Мерлин!» — невольно вырвалось у меня, и я положила цепочку на ладонь. Драгоценный камень заиграл на свете, и я с особой нежностью надела его на себя.       В этот момент я услышала, как кто-то трансгрессировал на улице. Выглянув в окно, я никого не заметила, но через секунду входная дверь открылась, и в квартиру зашли Орден Феникса, близнецы Уизли и Джинни. Я растянулась в искренней улыбке.       — С днём рождения! — завопила девушка и бросилась мне в объятья, а за ней — Фред, потом — Джордж, а напоследок — и миссис Уизли, хорошо потискав меня за щёки.       Через полминуты на кухне появилась Тонкс, которая зашла последней, снова опрокинув стойку для зонтов.       — Кто-нибудь, уберите её уже оттуда! — возмутилась Нимфадора, а затем приветливо обвила меня руками.       Я взглянула на её волосы, которые меняли свой цвет быстрее, чем я моргала.       — Сегодня зелёный? — спросила я, широко улыбнувшись.       Моя бабушка была метаморфомагом и почти всегда ходила с шевелюрой цвета травы, так что я не очень сильно удивилась подобной картине.       — Специально для тебя, — ответила та, хихикнув.       Мы прошли к столу. Я сдвинула всё барахло на нём в сторону, освободив место для нового, так как в ход пошли поздравления. Вскоре у меня появился свитер от миссис Уизли, плащ-щит и карликовый пушистик от близнецов, куча сладостей и всяких девчачьих штучек от Джинни и много тортов от других членов Ордена. Я искренне поблагодарила всех за подарки, а затем Фред произнёс:       — Дора, ты совсем теряешь хватку! Забыла о подарке? — вскинул тот брови с улыбкой на лице.       — Нет, просто она получит его немного позже, ведь надо будет кое-куда сходить, — хитро сказала та, посмотрев на меня.       Я прищурила глаза, пытаясь угадать что же такого надумала Нимфадора, но Аластор прервал мои мысли, отправив нас с Джинни спать, чтобы начать собрание. Я уже хотела возмутиться, но затем поняла, что хотя бы сегодня мне нужно просто расслабиться и отдохнуть в компании своей подруги.

***

      Август подходил к концу. Ученики бродили по Косому переулку в поисках учебных принадлежностей. Мы с Джинни не были исключением, поэтому неторопливо разгуливали по волшебной улице, разглядывая опустевшие витрины: много магазинов закрылось из-за возвращения Волан-де-Морта. Несмотря на это, учебники и одежду можно было купить, и «Всевозможные Волшебные Вредилки» тоже были открыты, потому что Фред и Джордж говорили, что сейчас людям как никогда нужен смех, и я их полностью в этом поддерживала.       Купив все нужные книги для учёбы, мы направились в «Три Метлы», где должны были встретить Дина, но на полпути я увидела сиреневые волосы в толпе.       — Хэй, приветики! — сказала Тонкс, подойдя к нам с Джинни.       — Привет! — поздоровались мы с рыжей, улыбнувшись девушке.       — Я заберу Мэнди у тебя? — обратилась Нимфадора к гриффиндорке.       Уизли пожала плечами и кивнула, после чего Тонкс начала торопливо меня куда-то вести.       — Мы куда? — спросила я, еле поспевая за ней.       — Время получить от меня подарок, — загадочно ответила та и продолжила тащить меня за собой.       Через пятнадцать минут мы дошли до узкой улицы, в которой было мрачно и темно. Я всей душой надеялась на то, что мы обойдём её десятой дорогой, но девушка повела меня именно туда.       — Дора, почему мы зашли в Лютный переулок? — спросила я, всё время оглядываясь по сторонам.       Косые взгляды тёмных волшебников и их злые ухмылки преследовали меня, от чего мурашки атаковали мою кожу.       — Я просто не нашла другого похожего заведения поблизости, так что прости, — прошептала та. Она вела меня за руку, и через пять минут мы остановились возле помещения. — Мы на месте, — сказала Тонкс, и я посмотрела на вывеску.       — «Тату салон Маркуса Скаррса»? А здесь мы что делаем?! — бросила я в пустоту, но мы уже заходили внутрь.       — Приветики, Маркус! — крикнула та, и высокий мужчина, полностью забитый татуировками, уставился на нас своими мутными белыми глазами. — Набей ей то, что она захочет!       — Но он же слепой, — шепотом возмутилась я.       — Ага! А ещё почти глухой, — спокойно ответила девушка, — так что можешь говорить нормально. Но не переживай, он мастер своего дела! Да, Марки?! — вновь крикнула та, на что мужчина расплылся в широкой устрашающей улыбке и медленно кивнул головой.       Я сглотнула в волнении.       — Присаживайся, — басом прохрипел тот. Я покорно уселась на стул, кинув полный отчаяния взгляд на Дору. Она лишь подбадривающее улыбнулась. — Что будем бить? — спросил мужчина.       — Э-э-э-э… — задумалась я, ведь вовсе не думала о подобном. Вскоре я решила ляпнуть то, что первое придёт в голову: — Розу?..       — Где? — рявкнул тот, наполняя потрепанную тату-машину чёрной краской.       — М-м-м… На правом ребре под грудью, — быстро ответила я. Он лишь кивнул головой и принялся за работу.       Тонкс держала меня за руку, а я иногда вскрикивала от боли. Иголка неприятно пронзала мою кожу, вызывая ощущение того, что мне делают татуировку прямо на костях.       — Ещё чуть-чуть, потерпи немного… — успокаивала меня та.       — Да терплю я, терплю! — вопила я, время от времени зажмуривая глаза.       — Всё, — буркнул мужчина, положив машинку на деревянный старый стол. Я выдохнула с облегчением и подошла к зеркалу: на ребре ещё немного кровоточила, но уже красовалась тонкая небольшая роза. Я улыбнулась, ведь увиденное мне действительно понравилось.       — Ну как? — спросила Нимфадора, подойдя ко мне.       — Спасибо большое, я бы сама никогда не решилась! — сказала я, до сих пор рассматривая себя в зеркале.       — Ничего-ничего, вот закончишь Хогвартс, мы тебе и волосы покрасим, — улыбнулась девушка, а затем с энтузиазмом добавила: — В розовый, например! — и комната заполнилась нашим смехом.