Пропуск в Вальхаллу

      Локи наблюдал за битвой со стороны, набросив на себя защитные и маскирующие чары. Заклинание его не ослабило так же сильно, как Одина — сказывалась многолетняя практика в магических искусствах и вполне естественное нежелание спасать большинство асов. Первыми в списке, по обоюдной договоренности, были самые важные для обоих сторон персоны, а на второй половине Локи уже расслабился, позволив себе колдовать вполсилы. Один к тому моменту изрядно устал и не заподозрил неладного, либо же решил, что брата колдовство истощило так же, как и его. Нехитрый приём помог магу остановить ритуал имён на двадцать раньше и сохранить силы для последней битвы.       Идти сражаться сейчас не было смысла. Всё равно Хеймдалль сторожит замок, а единственный достойный соперник (точнее, соперница), с которой Локи и сам был бы не прочь сразиться насмерть, укрывалась в Асгарде вместе с другими женщинами. Впрочем, не всеми — маг не мог не заметить Фрейю, которая в своём боевом снаряжении, на его вкус, выглядела привлекательнее, чем в лучших платьях. Насколько Локи помнил, в пророчестве не было о ней ни слова. Погибнет она, или останется в живых?       Локи часто намеренно или не очень подставлял богиню любви, но сам же её и выручал из неприятностей, поэтому их взаимоотношения были похожи на эмоциональные качели. Бог даже не был уверен, какой судьбы он для неё хочет больше. В любом случае, Один, Тор и Тюр уже пали, и кроме неё, толковых военачальников больше не осталось, поэтому охотиться на ванахеймскую красотку прямо сейчас глупо — с её смертью асы могут и капитулировать, а ещё слишком рано.       Он видел, как погибли его сыновья, похоронив вместе с собой своих извечных врагов. Как героически-глупо бросился в бой Фрейр, и с какой яростью помчалась навстречу врагам Фрейя во главе отряда валькирий и эйнхериев, которые теперь беспрекословно подчинялись ей. Как содрогнулся Асгард от тяжелой поступи Сурта, чей огненный меч уже обагрился кровью принца-вана. Разъяренная Фрейя была поистине прекрасна и опасна. «Если бы она так же выглядела всегда, я бы мог влюбиться», — подумал бог. «Хорошо всё-таки, что Ванадис благоразумно меня берегла всё это время от столь сильных потрясений!»       Но всё же мысли Локи больше занимала другая женщина. Та, которая сейчас вела в бой армию мертвецов. «Она строга, словно сталь, в броне из черного шелка, а в кармане — огонь» — вспомнил бог неведомо где услышанную песню*. Она, в отличии от большинства других на этом поле, совершенно не имела опыта в военном искусстве — но её солдаты знали толк в своём деле. А Хель просто им не мешала. Многим правителям порой не хватает её мудрости…       Впрочем, волновало бога совсем не её тактическое мастерство. Он тихо подошел к дочери.       — И что же будет потом? Какого результата ты добиваешься? Какая судьба ждет наш мир после этой битвы?       Хель обернулась. Глаза богини гневно сверкнули.       — Видимо, ты совсем меня не слушал, отец. Какая тебе разница, чего я добиваюсь, если ты предпочитаешь отсиживаться в сторонке в битве, которую сам и спровоцировал? Я, конечно, и раньше не считала тебя храбрецом, но ты бьешь все рекорды. Вместе с Суртом ты мог бы выжечь Асгард дотла — но стоишь здесь и просто смотришь? Сыновья гибнут за тебя, а ты даже не отомстишь? Убирайся. Я не желаю тебя видеть до конца битвы. А потом мы встретимся — живыми или мёртвыми — и я покажу тебе, как должен сражаться маг, пусть даже загнанный в тупик.       — Погоди, милая. — Локи примирительно взял дочь за руку. Хель настолько удивилась этому жесту, что даже не стала её отдергивать, а бог продолжил. — Я просто ждал подходящего момента. Сейчас я направлюсь в Асгард — там осталось несколько моих кровных врагов. И сомневаюсь, что вернусь оттуда живым, а какова будет наша дальнейшая судьба — не могу себе даже предположить. Позволь обнять тебя. В первый, и, возможно, в последний раз.       Хель смотрела на отца, не в состоянии поверить собственным ушам. Но он так мило и обезоруживающе улыбался, так крепко держал её за руку, как будто боялся отпустить — и потерять навсегда… Какой бы она ни была суровой, закаленной испытаниями богиней, где-то в глубине души она всё же оставалась маленькой девочкой, мечтающей лишь об одном — чтобы отец её спас. И девушка не выдержала, подчинилась минутной слабости, прижавшись к магу и обхватив его шею руками.       — Прости меня, пап, — прошептала Хель. — Мне было так тяжело, когда я осталась совсем одна — без братьев, без тебя. И вот опять я потеряла Фенрира и Ёрма — теперь уже навсегда…       — И ты меня прости, что не смог помочь тебе найти своё место в этом мире. Нам всем не судьба быть счастливыми — ни в Асгарде, ни в Хельхейме, ни в Вальхалле, — ответил Локи, набрасывая маскирующий покров и на дочь. — Но я намерен сделать ещё одну попытку.       Опытная рука направила кинжал прямо в сердце богини.       — Прости, малышка, — шепнул бог, — но второй шанс никогда не даётся бесплатно. И я даже не знаю, кто из нас заплатил за него больше…              Тело дочери Локи оставил рядом с Фенриром и Слейпниром, которые пали бок о бок — верный конь до последнего защищал своего хозяина. Сраженный громовником змей лежал чуть дальше. Локи отвел взгляд, не желая больше видеть эту картину. Пора присоединяться к детям, больше в этом мире его ничего не держит — кроме необходимости отправить на тот свет Фригг и Хеймдалля, разумеется.       Но за этим дело не станет — его ярость сейчас сама по себе способна была сжечь Асгард дотла, без всяких там огненных демонов. В его жизни нечасто случались моменты, когда и эмоции, и здравый смысл требовали одного и того же, а все факторы, сдерживавшие ненависть к этой парочке раньше, лежали мёртвыми на холодной земле. Об остальных же из списка асов, которые ещё не пали, позаботятся воины Хель, которые даже не заметят смерти своей главнокомандующей. А если не позаботятся — это проблемы асов, никак не его.       Локи сжал в руке кинжал, только что пронзивший сердце богини смерти, и телепортировался в Асгард, сбрасывая маскировку. Риск напороться на Хеймдалля его не особенно волновал — всё равно придётся встретиться, а если он появится слишком рано, можно и поводить его за нос, всё равно страж не умеет так же быстро перемещаться по замку.       Он не знал, где прячется Фригг, но ему обязательно нужно было её найти. Один очень хотел спасти свою жену, а Локи мечтал ей отомстить за столетия унижений. Фригг всегда была его противницей — сперва она считала, что Локи плохо влияет на мужа, потом — что он погубит весь Асгард своими гениальными планами, и всегда относилась к нему подчеркнуто пренебрежительно. Он думал, что месть в виде смерти её любимого сына будет достаточной — но теперь понимал, что нет. Нужно убить её саму, в идеале — дважды. Сейчас — ради побратима, потом — ради личной вендетты… Главное — найти её потом, в этом дивном новом мире.       Очередная с лёгкостью преодоленная дверь принесла магу удачу — Фригг скрывалась за ней. Увидев Локи, богиня быстро поставила щит, но тот с лёгкостью его разбил, про себя отметив, что защитница либо изрядно устала, либо изначально не была так могущественна, как он думал. На кончиках его пальцев заиграл дикий огонь, а Фригг лишь испуганно и завороженно смотрела на него, не отводя взгляд.       — Ты — чёртов демон… Я предупреждала, я всегда предупреждала, что тебе не стоит доверять! Я бы лучше умерла от меча Сурта, чем от твоей руки!       — Тогда почему ты здесь, ведьма? Почему не на поле боя? Боишься показать всем свою истинную силу? Или, точнее, истинное бессилие?       — Я бы предпочла сразиться с тобой в другой день, а не тогда, когда потратила все силы на защиту Асгарда. Но ты прорвался — и значит, я делала это зря. Чего ты ждешь? Я перед тобой, беззащитна и слаба. Мсти, если ты считаешь такой поступок достойным мужчины.       Жгучее желание убить богиню лично внезапно отступило. Наверное, он всё-таки больше хотел померяться силами и доказать наконец своё превосходство. А что тут сравнивать — его огненную магию, которая усиливалась от силы эмоций посредника и магию женщины, которая даже защититься от примитивнейшего заклятия не способна?       — Твоё колдовство тут ни при чём. Всю защиту Асгарда обеспечивал Один, ты лишь слегка её усилила. Его убил Фенрир. Ты можешь отправиться на поле, чтобы пасть в честной битве.       — А у тебя всё в порядке с самооценкой! — неожиданно оскалилась богиня. — Сам, значит, понимаешь, что умереть, сражаясь с тобой — недостойно истинного аса?       Огонь засиял ярче. Теперь он играл не только на кончиках пальцев — он постепенно окутывал всю фигуру бога своим жаром.       — Я пришел не за тобой, ведьма, — холодно ответил Локи. — С тобой я поквитаюсь в другой раз.       — Тогда зачем ты здесь?       Дверь распахнулась, и в зал влетел Хеймдалль, направляя на Локи меч.       — Я пришёл за Асгардом.       Пламя вырвалось из-под контроля и охватило зал, а с ним и весь замок — всего за несколько секунд. Клинок стражника всё же достиг своей цели, но пожар уже было не остановить…

***

      Фрейя отважно сражалась. Хотя в этот раз ей было труднее, чем обычно — мертвецы не особо-то впечатлялись её красотой, и не дрались вполсилы, как некоторые мужчины. Верные валькирии, окружив свою предводительницу, прикрывали её, но их ряды редели, как и ряды эйнхериев. А войско мертвецов не знало усталости и явно не планировало отступать.       Огненное чудовище выжигало воинов десятками. Воительница же разрывалась между двумя желаниями — отомстить за брата и всё-таки прожить подольше. Попасть под горящую «руку» богине не очень-то хотелось, ведь позади всё ещё оставался Асгард, где она, хоть и была пленницей с почетным званием гостьи, чувствовала себя, как дома. Где сейчас прятались другие женщины, которых больше некому было защитить.       Она на миг оглянулась, и сердце её упало. Прекрасный город пылал. Богиня замерла в немом шоке — как? Ведь Сурт всё ещё здесь! И тут же поняла. Только один из их соперников мог так коварно обойти поле боя и напасть сзади.       — Будь ты проклят, Локи! — воскликнула Фрейя, чувствуя, как её тело наполняется жаром огненного клинка Сурта…