Пропуск в Вальхаллу

      Деметра не понимала, что происходит.       Когда двери зала распахнулись, и она увидела брата вместе с дочерью, удивление и радость затмили все остальные эмоции, но сейчас, крепко обнимая Персефону, она позволила себе задуматься — почему же Аид сменил свою позицию?       Он всегда был добр и к ней, и к Коре. Несмотря на неоднозначную репутацию брата, Деметра ему доверяла. Она могла даже оставить ему дочь, когда ей нужно было отправиться в очередное весеннее путешествие — Кора всегда хорошо ладила с дядей Аидом, а тот говорил, что для него общение с племянницей — отличное развлечение. Но однажды девочка пропала, а через несколько дней пришел Аид и заявил, что он её не вернет. Что-то тогда в нём неуловимо изменилось, и Деметра не могла понять, что же именно не так? Мысли о том, что повелителем царства мёртвых мог овладеть злой дух, богиня сразу отбросила — таким попробуй овладей. К чему тогда всё это?       Если бы Аид действительно влюбился в повзрослевшую и похорошевшую Персефону, думала она, он бы просто попросил её руки. И она бы, скорее всего, даже дала своё благословение. Зачем же так вероломно похищать девочку? Ещё и обещать, что они больше никогда не увидятся, а теперь приводить её на праздник Аполлона, прекрасно понимая, что это — замечательный шанс встретиться? Что-то тут не так.       Деметра вспомнила, как брат смотрел на неё, когда она пришла к нему просить за дочь. Эта насмешка в его взгляде… Аид всегда был самым строгим из их семьи, хладнокровным, умел контролировать свои эмоции. Значит, он хотел, чтобы сестра знала — он её презирает. Но чем она заслужила такое отношение?       И это дурацкое задание… Аид сказал, что согласится отпустить Персефону лишь в том случае, если все боги об этом попросят. Деметра ходила по земле и Олимпу, прося помощи у богов и духов, а когда вернулась, заручившись поддержкой всех, сама Персефона внезапно отказалась возвращаться, заявив, что ей хорошо с новым мужем. Деметре ничего не оставалось, кроме как смириться — не воровать же дочь из подземного царства?       Богиня посмотрела дочери в глаза.       — Ответь мне честно, Персефона. Ты всё ещё счастлива? Я ужасно за тебя волнуюсь.       — Только по тебе скучаю, — вздохнула девушка. — Но мне нравится быть королевой. Без Аида я бы ни за что этого не добилась. И он хорошо ко мне относится. Не нужно перед ним унижаться, мам. Со мной всё будет хорошо.       Деметра покачала головой. На похищение по любви это всё равно не похоже. Да и не тот характер у брата, чтобы творить подобные глупости. Тогда зачем? Зачем ему нужна именно Персефона? Она не знала. Но собиралась предпринять ещё одну попытку выяснить.

***

      Аид, оставив тёплую компанию Артемиды, оглядывался в поисках её брата. Взгляд наткнулся на Деметру и Персефону, которые что-то обсуждали. Бог почувствовал, как внутри снова разгорается пламя. «Спокойно, спокойно, — подумал он, — не здесь. Ты же не хочешь сразу поссориться с охотницей?»       Но разочарование, даже спустя годы, все ещё было велико. Как только Аид вспомнил, кем он был раньше и зачем пришел сюда, он стал разыскивать среди богов своих приятелей и соперников. С змеем он разобрался быстрее всего — Харон сам пришел к нему и назвал его отцом. Узнать Фенрира, который превратился в трехголового стражника, тоже не составило труда. Нашел Аид и подругу-ведьму, которая стала богиней ночи Нюктой. А вот с Хель пришлось повозиться. И когда Деметра попросила его приглядеть за дочерью, сердце Аида просто разрывалось от двух чувств — радости и разочарования. «Опять магический поединок отменяется», — с тоской и презрением думал Аид, глядя на когда-то одну из лучших ведьм Асгарда.       Впрочем, и его магические силы в этом облике тоже приходилось пробуждать по-новой — другой мир, другое тело, другая магия. Кое-чему он всё-таки научился, благо, свободного времени хватало — но о большинстве былых способностей оставалось только вспоминать. Поэтому месть Аид выбрал простую и эффективную — убить двух зайцев одним ударом, заполучить дочь под свой присмотр и порадовать Фригг.       Он всячески избегал Олимпа. Знал, что боги не одобряют кражу Персефоны — и боялся, что кто-то из олимпийцев всё же способен его узнать. Благо, удалось договориться с братьями о том, чтобы вестник богов провожал души в Аид. Пусть он никогда не доходил до дворца (Харон утверждал, что Гермес сядет в его лодку только после смерти, и то не факт), бога радовало то, что второй злейший враг теперь работает на него.       Но сейчас нужно думать не о Деметре. Сперва нужно найти Пегаса. И Афину. А потом уже расплатиться за рискованный приход сюда — пережить тяжелый разговор с сестрой. Точнее, позволить его пережить ей.