Пропуск в Вальхаллу

      Паллада нерешительно сделала несколько шагов вперед, вспоминая, как налаживала контакт со Слейпниром. Но он тогда был совсем маленьким, и его гораздо проще было приручить — а теперь перед ней взрослый конь, который прекрасно знает своего хозяина. Но Пегас не отступил, не испугался приближения богини — лишь смотрел на неё всё так же заинтересовано. Очередной шаг навстречу всё же встревожил коня — он недовольно дернул ушами. Афина замерла, испугавшись, что тот всё-таки сбежит. Убедившись, что Пегас успокоился, она протянула ему угощение на вытянутой ладони. Но конь явно не проявлял энтузиазма познакомиться поближе, и даже морковка его не соблазняла.       — Почитай ему стихи, о предводительница всех поэтов, — хохотнул за спиной Хэл.       — Не издевайся, — тихо буркнула Афина в ответ.       — Я серьёзно. В этом мире он вместе с Аполлоновыми подругами работает их идейным вдохновителем. Вдруг ему понравится?       Богиня внимательно посмотрела в глаза коню. В старом мире её действительно почитали как покровительницу поэтов, но сама она никогда не пробовала своих сил в этом искусстве. Но Пегас как будто чего-то ждал, не двигаясь с места — и она боялась пошевелиться, чтобы не нарушить это странное равновесие.       Конь отступил на шаг и неожиданно взмахнул крыльями. И строки полились сами собой, сплетаясь рифмами в стих, который мог бы стать целой поэмой.

Весь мир умещался в ладони, Весь мир мы смогли потерять. А наши прекрасные кони В тот миг разучились летать. Никто не отыщет пропажи, Никто и не вспомнит о том, Что кони прекрасные наши Питались лучистым овсом. Страшнее не будет потери — Не глядя друг другу в глаза, Мы, словно пугливые звери, Уходим в густые леса. В краях, где иные законы, Мы будем судимы не раз. А наши прекрасные кони? Они не покинули нас. Идут рядом с нами в бессилье, Не жалуясь и не крича, Свои белоснежные крылья По чёрной земле волоча.

      Афина как будто впала в транс, и очнулась от прекрасного чувства легкости. Конь подошел совсем близко и слегка приобнял её белым крылом. За спиной присвистнул Хэл.       — Знаешь, подруга, я никогда не был ценителем поэзии, но это… Это и правда очень красиво.       — А я даже не запомнила слова, что говорила, — печально склонила голову Афина. — А жаль. Никогда не думала, что вдохновение так скоротечно.       Аид нерешительно сделал несколько шагов навстречу Пегасу. Тот недовольно фыркнул, но отступать и бежать вроде не собирался.       — Как думаешь, Паллада, это он?       — Не знаю, но этот конь мне определенно нравится, — улыбнулась богиня, поглаживая Пегаса по холке. Крылатый красавец по-прежнему игнорировал морковку, но тем не менее выглядел вполне довольным. И Аид рискнул.       Смена облика потребовала у него много сил, хотя он уже неоднократно тренировал это умение, и вполне мог придать себе прежний внешний вид — буквально на несколько секунд, но этого было бы достаточно, чтобы проверить реакцию Пегаса. Раз уж зверей потеря памяти не коснулась, то и Слейпнир должен всё помнить. Конечно, нельзя предсказать, какова будет реакция коня на его появление — но он не сможет остаться равнодушным. А если Пегасу будет всё равно, значит, он опять ошибся. И снова поиски, безумно сложные для того, кто практически заперт в изолированном подземном мире…       Но конь не подвел. Пока Локи сохранял свой старый облик, он внимательно смотрел, и даже по глазам коня было видно, какая буря чувств его одолевает — никто из богов ни за что бы не поверил в такой эмоциональный диапазон Пегаса, даже учитывая то, что поэты считают его своим вдохновителем. А когда Аид снова стал собой, и даже слегка прикрыл глаза от разочарования, второе огромное крыло накрыло и его, и ласково обняло.