Пропуск в Вальхаллу

      «Что за истерика у отца?» — размышляла Паллада, услышав очередной зов. Ещё не хватало ей дурацких Зевсовых предчувствий. И так времени ни на что не хватает — и Пегаса искать, и Кэсси тренировать, ещё и к Аиду стоило бы наведаться, проверить, как он там. Так и отец повадился её регулярно вызывать. Тяжело вздохнув, богиня посмотрела на ученицу, которая как раз пыталась поразить копьём очередную мишень на дереве.       — Кэс, спрячься. Мне опять нужно уйти.       Девушка недовольно уставилась на наставницу. В последнее время Афина слишком уж часто пропадала, заставляя её сидеть в импровизированном доме в одной из пещер. Для неё это было скучно — и даже в некоторой мере унизительно.       — Но почему я не могу остаться и потренироваться? Обьясни мне! От кого ты скрываешь меня и зачем?       «Вот вздорная смертная попалась…» — мысленно фыркнула Афина. Боевой и активный характер девушки ей даже нравился, но был совершенно неуместен. Паллада боялась оставлять её без присмотра — в этих местах смертные не жили, и даже случайно встреченная нимфа могла привести к печальным последствиям. Лесные духи — народ любопытный, и сплетни распускать они мастера, тем более о таких диковинках в этих местах, как человек. Она сама могла бы справиться с незваными гостями, но не могла в этом полагаться на Кэсси.       — Спрячься, — сурово повторила Афина. — Я скоро вернусь, и мы продолжим тренировку.       Убедившись, что Кэс послушалась, хоть и с явной неохотой, Афина направилась к пещере, решив сперва навестить Аида. Отец со своими надуманными волнениями вполне может подождать. А если они не надуманы — тогда тем более нельзя тратить время на пустые посиделки на Олимпе.

***

      Нюкта внимательно наблюдала за приближающейся гостьей. Конечная точка её маршрута не вызывала сомнений — не так давно этой тропой шел и Аид, стараясь не поддаваться боли. Богиня ночи довольно хохотнула, вспомнив эту сцену, но тут же взяла себя в руки. Визит Персефоны был, мягко говоря, неожиданным. Что-то случилось с Аидом, что ли? Учитывая, с какой целью приходил он — вполне возможно.       — Что случилось, королева? — поинтересовалась она, внимательно разглядывая девушку.       — У меня есть два вопроса, — не дожидаясь приглашения, Персефона вошла в храм и остановилась спиной к хозяйке. — Я недавно узнала, что Харон — сын Аида. Скольких же детей ты родила моему мужу? И кто такая Хель, от которой, по его словам, ты можешь спасти наш мир?       Нюкта замерла. Аид что, совсем рехнулся — с ней это обсуждать?       — У нас только один сын, — стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо, ответила она. — А Хель… Впервые слышу это имя.       — Вот как, — Персефона резко обернулась. Её лицо было хмуро и сурово. — Знаешь ли, я тоже скучала по тебе… мама. Но мне и не стоило ожидать другого ответа — раз уж даже мой простодушный братишка решил скрывать от меня правду, не удивительно, что и ты так поступаешь.              Нюкта лишь молча обняла девушку. Она уже давно ждала этого момента, хотя боялась себе признаться. Понятно, что беспамятство такой достаточно сильной ведьмы, как её дочь, не могло длиться ещё долго. Конечно, новость о том, что к Хель вернулась память, не казалась ей очень приятной и грозила сумрачными для всего мира перспективами — но ссориться с дочерью сейчас глупо и невыгодно.       — Прости, милая. Я думала, мне показалось, — Нюкта улыбнулась девушке. — Рада, что ты вернулась. Но как ты узнала?       — Аид и Харон пытались сохранить тайну, да. Только не учли, что у одного язык не только раздвоенный, но и длинный, а второй так озаботился собственным будущим, что забыл о безопасности настоящего. И, конечно, ты не рада, — Персефона вывернулась из объятий богини. — Всем здесь по нраву только девочка-весна, которой я когда-то была. Но я хочу попросить тебя о помощи. Помоги мне вернуть свою магию. Я уже кое-что умею, — она выбросила искры, едва не опалив стол. — Подскажи, как стать сильнее?       — Мы не для того сюда пришли, чтобы уничтожить ещё один мир, — вздохнула Нюкта.       — У меня не так много врагов. Мир не рухнет, если я с ними разберусь. И если ты мне поможешь, я не трону твоих детей.       Циничный тон Персефоны явно давал понять, что девушка не шутит. Нюкта вспомнила, как Аид убеждал её помочь. «А малышка-то вся в отца», — печально подумала она.       — Хорошо. Давай посмотрим, что можно сделать.

***

      Спускаясь к реке, Афина предчувствовала очередной неприятный разговор с Хароном. Но перевозчику было не до неё — он пытался угомонить какую-то женщину, стоявшую на берегу. «Явно не смертная душа», — подумала Афина, присматриваясь к ней. И, подойдя ближе, наконец узнала голос.       Харон заметил новую гостью и перевел на неё умоляющий взгляд.       — Да что вам всем тут как амброзией намазано? — в отчаянии вскрикнул старик. — Аид ушел! И когда вернется — не знаю! Афина, ну хоть ты уведи её!       — Что значит — ушёл? — Богиня мудрости недоверчиво смотрела на Харона.       — Позволь мне тогда с дочерью переговорить! — не унималась Деметра.       — Афина… Можно тебя на пару слов? — вздохнул перевозчик, осознав, что просто так он от богинь не отделается. Он не любил покидать Стикс, но на этот раз сделал исключение и они с Афиной немного отошли в сторону, чтобы Деметра не слышала. Та, кажется, даже не обиделась на такое недоверие и молча ждала ответа.       — Отец тебя не дождался. Я пытался его переубедить, но, конечно, плевать он хотел на моё мнение. Он ушел, а Персефона осталась за старшую. Но я волнуюсь за неё. Она подслушала наш разговор и с тех пор не подпускает меня к себе. Не знаю, какие она сделала выводы — но опасаюсь худшего. Не ходите к ней. Если она действительно всё вспомнила… Она не так опытна и способна держать себя в руках, как отец. Вы можете и не вернуться обратно.       — Твоё бы хладнокровие да в её вены, — вздохнула Афина. — Я чувствовала, что нужно было прийти раньше. Жаль, что так вышло. Но я не знаю, как это можно объяснить Деметре.              — Не трудись. Я сама ей объясню.       Афина и Харон синхронно обернулись на голос. Персефона появилась из ниоткуда, как обычно это делал Аид. И равнодушные, с легким ехидством интонации её голоса невозможно было спутать ни с чем — тем, кто знал прежнюю Хель. Паллада нервно сжала руку перевозчика. Тот лишь ответил тяжелым вздохом.