Пропуск в Вальхаллу

      — Персефона! — Деметра бросилась к дочери, но та лишь сдержанно её приобняла.       — Что ты здесь делаешь? Я ведь просила тебя не приходить.       — Прости, — Деметра ошеломленно смотрела на дочь, которая, кажется, была совсем не рада встрече. — Я не могу спокойно жить, зная, что ты здесь, и не понимая, зачем.       — Я уже разгадала эту тайну. Уж прости — тебе её раскрывать не буду, она не моя. Но поверь, Аид не желает мне зла. А теперь уходи. Я не хочу, чтобы он вернулся и узнал, что ты здесь была.       Деметра замерла, глядя на дочь.       — Ты уверена, что сама не хочешь уйти?       — Никогда, — отрезала девушка и отвернулась. — Харон, проводи её.       Перевозчик взял Деметру за руку и ужаснулся — её ладонь напоминала привычную, мертвяцкую. Богиня совершенно безвольно последовала за ним. Афина проводила их сочувственным взглядом, на всякий случай держа Персефону в поле зрения.       — Оказывается, я ещё была хорошего мнения о отце. Он настолько трус, что даже умереть достойно не захотел, — прекрасное лицо юной богини исказила насмешливая гримаса. — А ты-то зачем за ним последовала? Тоже побоялась неизвестности?       — Он это сделал не ради себя, а ради вас, — Афина сжимала в руке копьё, впрочем, прекрасно понимая, что против молодой ведьмы оно ей не поможет, если та решит пустить в ход свою магию. Раз она уже умеет телепортироваться, как и Аид, спокойной беседы можно не ожидать.       — Разумеется. Он всегда боялся смерти. И знаешь, почему? — Персефона сжала пальцы в кулак, и Афина заметила красное свечение, которое собеседница пыталась спрятать. — Потому что он знал — за гранью жизни его буду ждать я.              Вспомнились насмешливые слова Локи. «В безвыходной ситуации ты будешь спасать свою шкуру, и даже о собственном сыне не подумаешь.» Афина не могла их полностью отрицать — если бы выяснилось, что шансов спасти остальных нет, она бы всё равно приняла участие в предложенном ритуале. Но ведь Локи не ради спасения асов придумывал варианты для увеличения количества зачарованных. Жаль, что девчонка этого не понимает, не может простить детскую обиду и посмотреть на ситуацию объективно.       — Но мне скучно одной. Думаю, ты будешь не против составить мне компанию в этом ожидании. Ты ведь к нему пришла?       Персефона разжала кулак и выпустила стайку огненных птиц прямо в Афину. Богиня инстинктивно прикрылась руками, понимая, что это её не спасет даже от пока ещё слабой магии девушки. Но внезапно сапфир на её кольце засиял и втянул в себя пламя, моментально уничтожив угрозу. Обе богини пораженно уставились на кольцо.              Драупнир, как и многие другие артефакты, попал в новый мир вместе с владельцами. Но, конечно, при этом все они потеряли свои способности… Афина не раз убеждалась в этом на примере своего копья, а Зевс, недоумевая, откуда у него взялся молот, попросту отдал его сыну-кузнецу. Но кольцо Афина всё равно оставила в качестве украшения, на память о былых временах — на её нынешней руке оно смотрелось куда уместнее. Откуда у него такие способности — тем более здесь, в этом чужом для него мире?       — Неплохой артефакт, — оценила Персефона, быстро оправившись от неожиданности. — Отцовский подарочек, не так ли? Ну да, кто же ещё может создать защиту от нашей магии…       Вот, значит, как. Кольцо и правда в своё время досталось ей от Локи вместе с другими выдуренными у гномов подарками. И маг действительно никогда не использовал свои способности напрямую против неё… Но неужели он настолько ей доверял, что не предвидел даже варианта, что у них могут возникнуть разногласия? Или… дело не в доверии?       «Проклятье, о чём я думаю…» Афина перевела взгляд на соперницу. Та больше не предпринимала попыток напасть, лишь с любопытством и какой-то обидой смотрела на защитное кольцо. Паллада тоже не видела смысла с ней драться — сбежать юная ведьма сможет запросто.       Пат. Когда они с Локи играли в шахматы, он любил, почти проиграв, доводить игру до такой ситуации, а она раньше была слишком прямолинейна в своих попытках загнать чёрного короля в угол, чтобы заметить его хитрые планы. Судя по всему, склонность к такому исходу битвы способна передаваться по наследству.       — Твоя взяла. Но ты должна уйти. Нам не о чем больше говорить. А когда вернется отец, я не знаю.       В голосе Персефоны явно чувствовалось разочарование, но Афина предпочла согласиться. Поднимаясь по склону, она спиной чувствовала взгляд, явно не исполненный теплых чувств. Сапфир на кольце всё ещё блестел ярче обычного, освещая богине путь.