Пропуск в Вальхаллу

      Аид медитировал, разглядывая крылатого коня, пасущегося на любимой поляне. Один из самых хитроумных богов всё не мог понять, какую ему тактику выбрать, чтобы поладить с Пегасом — идеи были одна другой круче. Или глупее — это как посмотреть. «Эх, сейчас бы с Афиной посоветоваться», — запоздало подумал он, и тут же упрямо покачал головой. Нет, никакой Афины. Это его личная миссия, возможность проверить самого себя. Дурачить доверчивых богов легко, а получится ли в кои-то веки проявить свои искренние чувства так, чтобы Пегас ему поверил? И как это лучше сделать? Хорошая пища для пытливого ума. Если бы ещё на кону не стояла столь важная для него фигура, столетиями бы только решением таких задачек развлекался.       Чем больше он думал, тем лучше начинал понимать, почему старый друг нередко обращался к нему за помощью в решении дурацких, с его точки зрения, проблем. Чем меньше личного интереса в деле — тем меньше голова занята паническими мыслями и самонакручиванием… Угрозы в случае провала, откровенно говоря, не были для него такими уж страшными — он всегда понимал, что нужен глупым прямолинейным асам так же, как и они ему, несмотря на взаимную неприязнь. К тому же клятва побратимства достаточно долго связывала руки как ему, так и Одину — скорее даже не клятва, а просто взаимное нежелание превращать условно хорошего приятеля в опасного врага. А остальные асы могли думать о этой странной дружбе что их душам угодно. Благо, Фрейя в любой момент готова была подтвердить, что ничего большего между правителем Асгарда и его серым кардиналом нет.       Фрейя… Аид с трудом подавил мысль воспользоваться ею как посредником в переговорах с Пегасом. Он плохо знал Афродиту, но подозревал, что давать ей повод для сплетен всё равно не стоит. Даже Фрейе он не стал бы рассказывать историю появления на свет Слейпнира, будь у него выбор. Ванахеймская красотка довольно быстро забыла, что это, по сути, была жертва ради её же спасения, и не упускала случая обсудить увлекательный досуг «главного клоуна Асгарда». У Одина, конечно, довольно быстро лопнуло терпение, и он пообещал богине, что в следующий раз асы не будут её защищать. И вообще, всеобщая любовь всеобщей любовью, но кое-кому не стоит забывать, что она тут в статусе заложницы, а не асгардской принцессы. И при всём этом Фрейя была воительницей, и слова «честь» и «взаимоподдержка» не были для неё совсем уж пустыми звуками, хотя некоторыми своими поступками она вызывала всеобщие сомнения в этом. Что с ней сделало перевоплощение в куда более балованную судьбой версию себя, представить было нетрудно…              Кольцо с изумрудом жгло палец всё сильнее и сильнее, отвлекая от размышлений. В конце концов Аид не выдержал и, сорвав его с руки, бросил на землю. Кольцо недовольно блеснуло и выпустило несколько ярких вспышек пламени.       — Ну ничего себе, замечтался! — воскликнул бог, глядя на огненные язычки, которые и не собирались никуда пропадать, радостно объединившись в воздушный хоровод. Но взволновало Аида, конечно, не неожиданное пламенное шоу.       Изображение Пегаса моментально пропало, уступив место картине подземного тронного зала. На троне Аида издевательски скалился Цербер, соседний же вообще был пуст. Сомнений быть не могло: эти огоньки — последствия предохранительных чар, наложенных на Драупнир. И спровоцировать их появление могла только Персефона в той своей версии, которая порой являлась Аиду в кошмарах. Ситуация явно выходила из-под контроля, их с Афиной нужно было срочно найти. Но как?       Шар упрямо не желал помогать в поисках. Беглый просмотр известных локаций, где можно было застать обоих богинь, не принес результатов. Попытка телепортироваться в подземное царство тоже претерпела неудачу — Аид как будто наткнулся на невидимую стену. Хель точно не умела накладывать такую защиту, но нетрудно догадаться, кто ей помог… Он бы и сам, скорее всего, на месте Нюкты сделал то же самое. Одно дело — поднимать бунт против повелителя самостоятельно, и совсем другое — делать это, заручившись поддержкой королевы. Аид до последнего надеялся, что Нюкта всё-таки поддержит его, когда настанет время защищаться от Хель, но не особенно в это верил.       Ну что ж… Судя по тому, что Зевс ещё не разошелся в истерических воплях от внезапного появления ведьм на Олимпе, апокалипсиса в ближайшее время можно не бояться. Девочки, конечно, выбрали оригинальный способ позвать загулявшего отца семейства домой, тонко намекнув, что попасть туда привычным путём у него не получится… Этого стоило ожидать. Скульд, в конце концов, предупреждала — а судьбоносные сестрички слов на ветер не бросают.       Аид в последний раз посмотрел на изображение Пегаса в шаре и печально улыбнулся своим мыслям. «Похоже, самое время начать апокалипсис самостоятельно. По крайней мере, для себя самого». Он никогда раньше не ездил верхом, но почему-то не сомневался — всадник из него получится отличный. Лишь бы конь не подкачал.       Кольцо больше не пыталось выжечь на пальце пламенное клеймо. Хотелось надеяться, что это значит — Хель просто отступила, увидев защиту. Аид прекрасно понимал, что надолго её не хватит — и дочь вполне могла бы через неё пробиться, это вопрос лишь упорства и терпения, а этих качеств богине смерти было не занимать.       Главное, чтобы Пегас смог найти Афину. Хель вряд ли обладает интересующими коня способностями, а вот бывшую покровительницу поэтов, да ещё и бывшую хозяйку, он должен почувствовать. А уже вместе будет проще. Главное, убедиться, что с Палладой всё в порядке, и выяснить детали поединка, от которого её спас Драупнир — и желательно это сделать до того, как Танатос вместе с Атропой приведут его на место его личной последней битвы.