Терпеть его не могу!

Криса не видно в раздевалке, зато вся команда в сборе. Двое вообще только прибежали с экзамена, и теперь мы всем составом, укладывая вещи в шкаф и перешнуровывая кроссовки, выслушиваем историю о покорении образовательных вершин. Один, судя по его словам, мог бы посоревноваться в знаниях со всеми аспирантами кафедры, а второй списывает так виртуозно, что впору вознаграждать этого смельчака золотой медалью. Так и живем. Капитан обнаруживается посреди зала. Запасные шнурки легко петляют в умелых руках. Процесс давно для нас автоматический, так что Крис даже не отвлекается от разговора с Чонином, сидящем на полу напротив. Чунмен мостится рядом и что-то отмечает в телефоне, внимательно следя за речью президента. А этот засранец, несмотря на свободные штаны и никак не официальную борцовку, с ними сейчас разговаривает именно как президент - официальный рупор ректората. Стараюсь не шуметь и усаживаюсь рядом. Крис только слабо кивает - заметил. - Если только эти две, то я должен успеть, - с таким же кивком продолжает разговор Чунмен. Рядом с омегой замечаю несколько листов с печатями. Пропихнули! - В новом семестре будут принимать заявку на еще три конференции, - продолжает Крис, обхватив руками носки кроссовок. - Одна из них международного уровня. То есть работу сдают на двух языках: родной и иностранный. Если заинтересуешься, скажи. И по поводу того журнала: статья или исследование вполне может быть прошлогодней, но не двухлетней давности. Так что можешь порыться в своих запасах, вдруг что-то подходящее найдется. Чунмен кивает, делая новую пометку. - Я выберу тему к обеду, - оглядываясь на листочки у колена. - Сейчас в библиотеку зайдем, - сообщает о планах Чонин. И это единственное, что я слышал от него за время всего разговора. Он не проронил больше ни слова, только кивал и сжимал чужую коленку длинными пальцами. Чунмен еще что-то уточнял, и Крис объяснял, но мое внимание было приковано к Чонину. Тому Чонину, которого я не знал. Обстоятельства меняют нас: медленно ли, быстро, слабо или так, что мир вокруг переворачивается с ног на голову. А Чонина они поменяли стремительно. Еще вчера он пытался держать себя в руках, не поддаваться панике, но еле сдерживал слезы, глядя на то, как у него отбирают пару. И как бы ни старался вчерашний Чонин быть сильным, взрослым, ответственным и не легкомысленным, настоящая его натура проскальзывала сквозь все усилия. Вчера он был сумбурным, потерянным, и все, что он мог реально осуществить, это, сжав в руках омежку, убеждать их обоих, что они выпутаются из этого дерьма. А нынешнему Чонину это ни к чему. Он кажется больше и выше, кажется старше. И ни капли мальчишества не осталось на этом лице. Он смотрит на Криса, слушает, ничего не записывает, не перебивает и только гладит омегу по коленке. Мне не верится, потому что в этом альфе я не могу найти знакомых черт. Безбашенный Чонин пропал без вести в промежутке со вчера на сегодня. Затерялся, веселый и энергичный, запутался в бархатном ночном покрывале и не выпутался под утро. До сегодняшнего дня он был самым беззаботным альфой в нашей компании. Кто занял его место по шкале от одного до четырех, предположить не могу. И это повод задуматься. Чунмен кивает, аккуратные пальчики спешно набирают текст на экранной клавиатуре. До этого утра он был стержнем их пары. Пусть омежка, но Чонин слишком весел и безбашенен для этой миссии. Был. Я чувствую, как он всем своим существом охраняет Чунмена, пусть невидимо, но ощутимо. Это витает в воздухе. И на дне темно-карих глаз - небывалая решимость и уверенность. Твердость - вот идеальное слово. Во взгляде, в осанке, в том, как рука касается омеги, - в каждом жесте. Он принял решение никому его не отдавать, и я верю, что он из кожи вылезет, но никому своего Чунмена не отдаст. Сделает все, что от него зависит, и теперь реально станет для омежки стеной, надежной и несокрушимой. Подростковые игры кончились. Нести ответственность за омегу на свиданиях, зацеловывать и смеяться до упаду с утра до вечера, валясь в постели, теперь мало. Новому Чонину ответственность придется нести круглосуточно: за себя, за Чунмена, за каждый их день, настоящий и будущий, за планы, за их реализацию, за дом, за их маленькую, пусть неофициальную, но семью. Если омега останется, то его опорой должен стать этот альфа. И я уверен, что он справится. Нынешнему Чонину это по плечу. Мы никогда не узнаем, как они выжили рядом в эту ночь, как утешали друг друга и вверяли свои сердца по сотому разу. Это останется тайной, способной соединить их двоих неразрывной крепкой нитью. Это станет основой их новых отношений, нового пути и нового уровня взаимопонимания. До сего дня я мало разбирался, что творится между ними, а теперь и вовсе не разберусь. Но они вместе, и это такое "вместе", что любые огонь, вода и медные трубы отступают в отчаянии. Впервые за многие месяцы я вижу не Чунмена и Чонина, а единое целое, где все по своим местам: маленький хрупкий Чунмен и большой и непобедимый для него Чонин. И я рад за них, как за себя. Вдруг. И это здорово. Омега улыбается и складывает бумажки. Команда на заднем плане перекидывает мяч. Чонин поднимается и, подхватив протянутые руки, помогает встать омеге. - Напиши, как выберешь, - повторяет Крис и пожимает Чунмену руку. Затем следует крепкое рукопожатие двух альф и любопытный взгляд, направленный в мою сторону - зачем-то же я пришел. - После тренировки предлагаю встретиться в столовой. Есть, что обсудить о том университете. И это можно использовать. Чунмен позволяет себе прикусить губу и с надеждой улыбнуться: - В столовой. Позвоните, как закончите. Киваю. Чонин жмет руку, обнимает своего омегу, и они скрываются за дверью, перешептываясь между собой. - Что-то получилось, - довольно констатирую я. - У него две недели на подготовку к первой конференции, - уточняет Крис, ловя откатившийся мяч и с места забрасывая в корзину. - Еле уговорил. И друзей у него не прибавится, конечно. Там некоторые студенты завсегдатаи, круглый год готовятся, а тут он... Но это уже второстепенные вопросы. И следующие три часа мы упражняемся, бегаем, отрабатываем некоторые тактические приемы и молим о пощаде, когда капитан предлагает пробежаться сегодня вечером по территории кампуса. Но Крис непоколебим: побежим в девять. Мы выходим из душевой одновременно, быстренько собираемся и отправляем по сообщению всей нашей компании, официально назначая место и время сборов. По пути в столовую Крис решается поделиться мыслями о Чонине и их делах. И наши впечатления от фантастических перемен в этой паре совпадают. - Надеюсь, что он не замкнется на этом окончательно, - беспокоится Крис. - Эта чрезмерная серьезность меня пугает. - Чунмен его растормошит. Только проблемы решим, а там что-нибудь да изменится. - Может, и правда, ему нужно почувствовать, что все позади, им ничего не угрожает, - пожимает плечами друг. - Но это будет не завтра, - вздыхаю я. - Не знаю, сколько мы успеем сделать, - произносит Крис и ловит ладонь выныривающего из какого-то кабинета Исина. Целует походя в макушку, обнимает за талию, и мы втроем сворачиваем в коридор: навстречу Чонину, Чунмену, продуманным планам, коварным стратегиям, решительности и мясной подливке на рагу из риса и овощей. В нашей жизни вообще все прозаично. А вы думали, в сказку попали?