Терпеть его не могу!

Бэкхен не замолкает ни на секунду, пока мы идем несколько кварталов от универа до того места, где вчера оставили машину. Я уставший после тренировки, а это чудо с батарейкой в попе, скачет, воодушевленно рассказывая, как много успел за сегодня. Он и свое поучил, и Чунмену помог, и на рояль новый в зале посмотреть успел - о рояле я, кстати, не знал. - Хороший, - радуется Бэкки. - Сейчас Чунмен с подготовкой разгребется немного и репетировать будем. Я киваю, догоняя и обнимая за плечи - успокойся, неугомонный. Подарок для Кенсу мы покупаем быстро. Бэкхен еще раз оценивает свой выбор - набор для настольного маджонга, выпиленный из дерева и покрытый лаком - и приходит к выводу, что другу это понравится. Мне он подсказывает название книги, на которую Кенсу засматривается, но сам себе никогда не купит. Итого, через полчаса мы со спокойной душой поднимаемся на этаж со всякими кафе и хорошенечко перекусываем. Бэкхен загадочно улыбается и зачмокивает в щеку, закинув на меня ноги. Мы пилим на двоих одну огромную порцию рагу с рисом и кромсаем пирожное с шоколадной посыпкой. И после того, как чай подходит к концу, собираемся домой. Вечер обещает быть отличным... На табло светофора загорается красный, когда рука Бэкхена недвусмысленно ложится на колено и ведет вверх. Мы встречаемся взглядами, а маленький провокатор откровенно подмигивает! Я за рулем, едрит твою налево! За-ру-лем! Моя голова должна быть занята дорогой, а не мыслью о том, что ты сидишь рядом и хочешь меня! Но вслух я, естественно, этого не говорю. Потому что тоже хочу, но не посреди всего этого транспортного потока, точно. Экстремальный секс - интересная вещь, но в подобной ситуации его оценить сложно. - И о чем ты сейчас подумал? - вот, что я говорю вслух. Будто и без его ответа не ясно. Омега кусает губы и кокетливо отводит взгляд. А тонкие пальчики бессовестно жамкают внутреннюю сторону бедра, пока я жму на газ. - Да так. И это все, что ты можешь сказать, подбираясь к моему члену?! Твоя рука живет самостоятельной жизнью, а ты размышляешь о теории относительности? Бэкхен, не дури меня! - Конкретные предложения, пожалуйста, - с деланным спокойствием произношу я, а этот паразит перемещает раскрытую ладонь прямо на ширинку и сжимает, проведя пару раз вдоль. - Прекрати, - внезапно хрипло выдавливаю я. - Влетим в столб - выебу тебя на глазах у инспектора. Глаза Бэкхена сперва округляются от услышанного, а потом загораются - извращенец. Отлично! Хочешь - готовься. - Я рулю, а ты ищешь тупик. Омега задумывается, поджав губы, а потом подсказывает перестроиться. На перекрестке мы поворачиваем, и Бэкхен кивает в сторону скопления офисных зданий. Нам нихуя не стыдно, если вас это вдруг взволновало. На углу мигает огнями вход кафешки, и если свернуть вглубь высоток, действительно уткнешься в тупик. Черный квадрат, окруженный стенами со всех сторон. Свет падает только из окон, а дверей, помимо черного выхода кафе, нет. Почти полное уединение. Если никто из персонала не решит устроить перекур, мы останемся незамеченными. Бэкхен отстегивает ремень раньше, чем мигающая вывеска скрывается из вида. Встаю у стены, подальше от потенциальных наблюдателей, регулирую температуру печки и без предупреждения притягиваю Бэкки. Без труда нахожу рычаг, регулирующий положение сиденья, и откидываюсь назад. Омеге требуется не больше времени, чтобы и свое место сровнять с моим. Отбрасывает куртку подальше, скидывает ботинки и садится сверху, сразу пуская ладони под свитер. Прохладные пальчики щекочут, пробираясь выше. - Может, ты снизу? - предлагаю я. Бэкхен соблазнительно улыбается, обводя влажные губы языком, и дразнится, вытаскивая теплые ладошки из-под моего свитера и слегка приподнимая край своего. - Уверен? И в этом слове столько Бэкхена, что можно задохнуться. Крошечный участок кожи оголяется всего на секунду и тут же скрывается за плотной вязью. Сглатываю автоматически. Бэкки улыбается и слегка проезжается по члену. Закидываю руки за голову и устраиваюсь удобнее, подложив под шею мягкий флисовый плед, завалявшийся на заднем сиденьи. - Нет, я передумал. Самодовольная моська едва не взвизгивает от восторга. А дальше начинается шоу! Под звуки ненавязчиво играющего плейлиста, он стягивает с себя свитер так медленно, как только может вытерпеть. Играется, радуясь каждой моей реакции, и не позволяет к себе притронуться. Ему доставляет особое извращенное удовольствие отводить в сторону мои руки, упорно стремящиеся прикоснуться, Бэкхен ласково путает пальцы и столь же нежно выскальзывает из моей ладони. Свитер наконец отложен в сторону, и мелодия из динамиков доносится на удачу весьма подходящая, чтобы, приподнявшись надо мной, покрутить бедрами и подразнить меня металлической пуговкой у ширинки. Бэкхен кусает губы, смотрит из-под отросшей челки, и ему не нужна никакая подводка, чтобы сейчас свести меня с ума этим взглядом. В нем все желание и ласка, которую омега готов подарить. И бесенята призывно кувыркаются в этих глазах, пока омега берется за собачку замка... Выражение лица Бэкхена вмиг меняется с соблазнительного на растерянное, а потом и вовсе на сконфуженное. Он ловит мой взгляд и покрывается краской. А я хохочу, заваливая его на себя. - Не смешно, я застрял, - бурчит Бэкки. А я не могу остановиться. Мой маленький соблазнитель с заевшей ширинкой! Такого фиаско в театрах не бывает! Бэкхен щипает за бок, как в старые добрые, и кусает за ухо. - Не ржи, а, - возмущается чудо. - Я тут стараюсь, а он ржет. Лучше б помог! Сам же на днях начудил. Пискнуть не успевает, как оказывается на спине. А я, приникая к губам, резко дергаю собачку вниз... Бэкхен ржет в голос, распластавшись по сиденью, пока я с растерянным лицом закинув бедра омежки себе на пояс, пыхчу над его ширинкой. А эта тварь никак не хочет поддаваться! - Ой, не могу! - хохочет Бэкки. - Секса нам в машине захотелось. Ага, прям десять раз! - Это уже дело принципа, - сосредоточенно прерываю я. Бэкхен приподнимается, сладко целует и ложится обратно, все еще похихикивая. - Может, ну ее? В другой раз развлечемся. - Не-не, я настроился уже. - Оно и заметно, - улыбается омега, кивая на мою ширинку. И моя-то в порядке - надеюсь! - а вот ширинка моего омеги бессовестно выкабенивается. Бэкхен гладит по руке, щекотя локоть, и с закрытыми глазами прислушивается к моим усердным потугам. В возмущенном "ыыы", "ааа", и "иди сюда, едрит твою в колотилку" романтики маловато. - Оставь. Как-нибудь еще попробуем, - пытается отговорить Бэкки в последний раз. Вытираю лоб рукавом, перехватываю омежку под бедра поудобнее и хватаюсь за собачку в очередной раз. Да, удобная машина, чтоб повоевать с замком. Не со своим чудом трахаюсь, так с его штанами! - А в комнате ты сейчас с ними что сделаешь, а? - приподнимая бровь. - Удивлен, как ты в это влез. Как вылезать будешь, не представляю. Понакупит узеньких, потом вытаскивай его оттуда. Глаза Бэкхена приобретают опасную округлость. - Вот блин! Вытащи меня! Вытащи! Он дергается, изгибается и нервно теребит шлейку. - Вытащу, только не кричи, - шлепая по бедру. - Попробуем еще раз. Во дворе хлопает дверь. Небольшая тень ныряет из черного хода, и крохотный огонек загорается в темноте. Чувствую, как изучают взглядом мою машину, как вглядываются и, наверняка, пожимают плечами. Бэкхен замирает. - Кто там? - шепчет омега, обеспокоенно глядя на окно. - Из кафе. Официант курит, наверное, - так же тихо отвечаю я, сам не понимая, почему мы вдруг разговариваем шепотом на расстоянии как минимум десяти метров от объекта, находясь за стеклом и укутавшись в медленные ритмы очередной композиции. Но это ощущение маленькой тайны приятно объединяет. Через минуту огонек тухнет, в морозном воздухе тает белесый след табачного дыма. Фигурка исчезает за дверью с раздраженным хлопком - тяжелый рабочий день. Бэкхен ерзает. - Ну что, ушел? Целую в уголок губ и довольно киваю. Омега обнимает и, расслабившись, растягивает поцелуй в бесконечность. - Ты меня вытаскивать собираешься? - улыбается Бэкхен, вытирая пальцем мои влажные губы. Я насчитал четвертую песню за поцелуй. - А ты готов? Омега убедительно угукает и демонстративно втягивает живот, выгибаясь мне навстречу. Не в силах удержаться чмокаю в бок и, прихватив хорошенько пояс джинс, дергаю замок... Бэкхен радостно смеется, а я с гордостью смотрю на результат своих трудов. Омега вытягивает руки и роняет меня, чмокая в щеку. - И что теперь? - хлопают любопытные лисьи глазки. - Теперь все по плану, - подмигиваю я, и он в предвкушении жмурится. Стягиваю с Бэкхена джинсы с бельем и прикрываю покрывалом - зима все-таки. Чуть прибавляю громкость на руле и достаю из бардачка презерватив. Бэкки шустро расправляется с моим ремнем и ширинкой и, повалив на себя, прикусывает мочку уха. На прелюдии не тянет ни его, ни меня, и минут пять страстных, энергичных поцелуев заменяют нам хороший разогрев. Омега чуть стягивает мои джинсы и сам раскатывает презерватив по члену, жадно глотая ртом воздух и осыпая хаотичными поцелуями. Сам приставляет головку ко входу и обнимает ногами, одновременно вцепляяся ладонями в плечи. - Как грубо, - шепчу я, зацеловывая свое чудо. Бэкки только машет головой и требует поцелуя. Медленно и осторожно, сплетая языки и поглаживая по боку, я двигаю бедрами, а Бэкхен надавливает пяточками, подсказывая скорость проникновения. Облегченно выдыхает, как только я полностью оказываюсь внутри, и тихонько улыбается. Тонкие пальчики скользят по коже, рисуют вдоль позвоночника, пока я глажу покрасневшие щеки и считаю дрожащие реснички. Растяжка забыта с того самого дня, когда Чонин заставлял Чунмена кричать за стенкой, а мы с Бэкки путались в простыне на полу. Он не говорит ни слова, послушно принимая меня. Его тело способно выдержать и не такие фокусы, так что с каждым разом мы просто приучаем его к моему присутствию. Реакции омеги доказывают, что на краткие мгновенья дискомфорта он действительно не обращает внимания. Толчок, еще один - и он не думает ни о чем, кроме этих движений внизу. В ритм удачно подвернувшейся в плейлисте песни я вбиваю его в сиденье. И Бэкхен благодарно выстанывает мое имя, расцарапывая задницу и толкая на себя. Неугомонный, он прикусывает мне губу и превращает низ моей спины в поле для игры в крестики-нолики. Царапает несильно, но я очень хорошо понимаю, что розовые полоски будут красоваться на коже пару дней. И мне это нравится. Да, не оставь там живого места, чтобы я знал, насколько и кому принадлежу. Бэкхен, будто читая мысли, кусается и ставит на плече бордовую блямбу засоса. Всего меня, с головы до ног, вместе с ложащимся на влажную кожу сладким запахом, омега отмечает своим присутствием. И с готовностью откидывает голову, подставляясь под ответные поцелуи. Я кусаю за ухом и впиваюсь губами в нежную кожу. Бэкхен бесстыдно двигается навстречу и прижимает крепче, шумно дыша в такт. Оргазм приходит к нему стремительно - в одну минуту все хрупкое тельце напрягается, дрожа в попытке справиться с ощущениями, а потом, замерев, обмякает в моих руках. Бэкхен, задыхаясь, не успевает ни выстонать это, ни дать мне знать, что точка невозврата пройдена и его, маленького и беззащитного, с головой уволакивает в эту пучину. Цепляется за меня, но все же опускает руки. Абсолютно спокойный и не способный пошевелиться, утомленный и мокрый - наикрасивейшее из всего, что я видел. Телефон на приборной панели оживает, и если мелодия не врет, это отец. Но Бэкхен сонно закрывает глазки и просит минуту. Разговор о чем бы то ни было не стоит этой минуты. Даже если за окном сейчас разверзлись адские дыры и весь мир летит в задницу. Омега дышит в мое плечо и улыбается. Я это так явственно чувствую. На улице вновь хлопает дверь черного входа кафе - полное комбо. - Возьми трубку, - шепчет Бэкки, рисуя завитушку на моем плече. На дворе двое делят сигарету. Я чуть приоткрываю окно - помесь ароматов белой дымкой тянется на улицу. - Да, - отвечаю я, не скрывая учащенного дыхания. Отец на том конце с улыбкой хмыкает и просит подъехать завтра. Я обещаю прибыть утром и обязательно передать привет Бэкхену, который "наверняка рядом, да?". Омега хихикает, прижимаясь щекой к щеке, и пускает пальчикового человечка в пляс на моей полуоголенной заднице. Подушечки щекотят кожу и скользят вверх по мокрой спине. Бэкхен в удовольствии кусает губы. Двое у черного входа выбрасывают окурок и, перекинувшись, видимо, еще парой слов и оглянувшись на машину, заходят. - Никого? - спрашивает Бэкхен и приподнимается на локтях. - Никого, - повторяю я, откладывая телефон в сторону и целуя омегу за ушком. И еще несколько минут мы целуемся, крепко обнявшись. По дороге домой он с хитрой улыбкой косится на меня и подмигивает. - Добился своего, провокатор? - спрашиваю я, остановившись на светофоре. - Да, - гордо вздергивает носик омега. Я смеюсь - неисправим. - Было хорошо, - через минуту добавляет Бэкхен и кладет руку мне на колено. Теперь спокойно и аккуратно. Мы так и едем, чуть уставшие и расслабленные, но довольные. Бэкхен бесконечно улыбается, рассматривая в окно огни витрин, а я ловлю каждое мгновенье.