Терпеть его не могу!

Вечером этого же дня черт меня дергает сказать Лухану, что я хочу перекраситься. И он, естественно, с энтузиазмом принимается рассказывать, что сперва придется смыть нынешнюю краску, а уж потом приводить голову в порядок. И естественно, он, Лухан, справится с этим лучше всех. Есть у меня подозрения, что я зря соглашаюсь, а Лухан уже рассуждает, когда нам лучше приступить. Мы договариваемся, что он сам покупает всю необходимую химию, а я потом возмещаю. Зная меня, накуплю чего-нибудь и буду потом ходить в зеленую крапинку. А на следующий день Лухан стоит у меня на пороге и трясет пакетом. Улыбка маньяка энтузиаста пугает, но я приглашаю его пройти. Мы пьем чай, пока Лухан жамкает Кренделя, и готовим место. Фоном тихо работает телевизор, и омега пританцовывает под какой-то музыкальный хит. У него хорошее настроение, потому что с Сехуном все потихоньку налаживается. Я сижу на стуле и обреченно жду начала действа. Дергаюсь, поправляю накидку и время от времени кидаю взгляд на Лу, который с недюжинным рвением скачет вокруг инструментов. И ножницы приволок, и какие-то расчески - заботливый какой. - Да не ссы ты, нормально получится! - заверяет Лухан и выдавливает краску в миску. Или что он там выдавливает? Я начинаю опасаться за свою голову, но отступать уже поздно. В конце концов, лысина - тоже прическа. К моменту, когда все смыто и подстрижено я успокаиваюсь. Вроде не так все страшно. Лухан поработал над стрижкой, сотворив на моей голове какой-то беспорядок. И прядки разной длинны чудом сложились в нормальную прическу. - Так пока походишь. Пепельный - цвет сезона. Вот еще б я в этом разбирался. - А через недельки три я тебя покрашу, - продолжает Лухан, собирая инструменты. - Это еще не все, да? - спрашиваю я. - Нет, конечно. Сейчас волос восстановится, а потом сделаю из тебя настоящего блондина. - Э, мы ж рыжий хотели! - возмущаюсь я, пытаясь подняться с места. - Блондин, я сказал, - отрезает Лу и пригвождает меня взглядом к стулу. - Такого красавчика из тебя сделаю - закачаешься. А то привязался со своим рыжим. Из блондина в рыжего потом перекрасим, если что. - Если что? Это в случае, если я сиреневым стану? - Во трусишка, - бубнит себе под нос Лухан и сматывает накидку. И я покорно молчу. Сопротивление бесполезно. На следующий день я еду в универ, а сам думаю, сильно я страшный или пойдет. Бэкхен останавливается посреди коридора и удивленно оборачивается. Страшный все-таки. Я вздыхаю, делаю несколько шагов назад и разворачиваюсь в опасной близости от омеги. - И кто тебя так покрасил? - Лухан, - неловко отвечаю я. - Не нравится? Бэкхен мнется, поджимает губы и хмурится, вглядываясь в мое лицо. - Непонятное что-то. Непривычно. - Все когда-нибудь стоит попробовать. И это еще не окончательный вариант. Бэкхен смотрит на меня с таким видом, что сразу становится ясно, что он к этой затее относится со скептицизмом не меньшим моего. Тоже, видимо, думает, что получится не ахти. Хотя в оправдание Лухана стоит сказать, что утром в зеркале я себе немного понравился, даже с этим невнятным серым оттенком. Еще пару секунд Бэкхен приглядывается к рваным прядкам. - Ну ничего, отрастут. - Значит, не нравится, - вздыхаю я. Омега пожимает плечами. - Это не имеет значения. Голова-то твоя. Логично, да? И больше он ничего не говорит. Просто уходит, оставив меня наедине с моей подстриженной головой. А мне теперь ходи и думай, нормально я выгляжу или все-таки лучше надеть на голову пакет. Зато Исин кивает в знак одобрения. Я сажусь за стол, а он показывает мне большой палец и тянется пощупать волосы. - Ого, я хочу такой бальзам. Будто и не крашеные вовсе. - У Лухана спрашивай. Я его эксперимент. Омега задумчиво стучит ногтями по столу: - Лухан, говоришь? - и мычит, что-то про себя думая. Чонин приземляется напротив, автоматически здоровается, а потом, вернувшись ко мне взглядом, подпрыгивает. - Да надену я пакет, надену, - улыбаюсь я. Исин с Крисом откровенно ржут, Чунмен занимает место рядом со своим альфой и тактично хихикает в кулачок. - Это кто ж тебя так? - интересуется Чонин, пока открывает пластиковый контейнер с салатом. - Лухан. Видишь, я теперь ходячая реклама его талантов, - скептично замечаю я. Сехун незаметно садится рядом и громко хмыкает: - Попрошу без претензий, а то скажу ему так оставить. Я в примирительном жесте поднимаю руки. Сдаюсь, только не бейте. Их с Крисом отношения налаживаются медленно, но верно. Сехун пока не стремится сесть поближе и не так активно отвечает на реплики Криса, но уже сидит с нами за столом и иногда угукает. Они приветствуют друг друга кивком головы, и по сравнению с ситуацией месяц назад это кажется огромным прогрессом. Вот Исин не такой отходчивый: он приветствовал возвращение Сехуна суровыми взглядами и демонстративным хмыканьем. Но к сегодняшнему дню уже успел смягчиться. Никто не припоминает - и Крис в том числе - о том, что произошло и как Сехун умудрился вызвать на дуэль хромого президента. Дальше нашей компании инцидент не вышел, хотя Исин еще долго возмущался и обещал оторвать Се все лишние детали. Теперь в нашей компании все почти по-прежнему, только Лухана не хватает. И Бэкхена. И если в отсутствии Лухана ничего страшного нет, то отсутствие Бэкки меня огорчает. Вечером я глажу Кренделя за ушком и рассеянно крошу на него печеньем. По телевизору идет какой-то сериал. Снято дешевой студией, но сам жанр мне нравится. У нас это популярная фантастика с альтернативной реальностью в главной роли. Там нет альф и омег, нет бет и всяких истинных пар. Там вообще все иначе, но сюжеты бывают очень интересными. Кто-то однажды придумал, и теперь это один из самых популярных жанров на телевидении. Летом я как раз смотрел у Криса мультики про какого-то Арнольда с головой в форме бейсбольного мяча и его подружку по имени Хельга. У них даже пол другой. И если их мужчины еще похожи на нас, то вид девочек для нас вообще нечто непонятное. Но они симпатичные, тут ничего не скажешь. Так же как в обычных фильмах, там ссорятся, мирятся, влюбляются, но без налета всякой судьбоносности. Им это вообще не свойственно. А еще в этой альтернативной вселенной они расстаются. Даже после многих лет жизни, имея детей - странные ребята. Они называют это разводом, но я не очень понимаю смысла этого процесса - дикость какая-то. Так что романтичные истории, боевики или приключения нравятся мне больше, чем драмы. Крендель спит и не обращает внимания на упавшие крошки. Очередной сюжетный поворот меня не увлекает, и я погружаюсь в собственные мысли. Нельзя отрицать того факта, что я скучаю по омеге. Скучаю осязаемо сильно. И наша встреча в воскресенье до сих пор отчетливо стоит перед глазами. Я знаю, что произошло со мной за этот месяц, но что произошло с Бэкхеном? Он кажется мне все таким же маленьким и хрупким, и его короткая курточка должна была висеть в шкафу еще с месяц. Непреодолимое желание уберечь его от всего вокруг, наверное, никогда не покинет меня. И как бы мне ни хотелось думать, что все наладится и он однажды вернется ко мне, разобравшись в своих чувствах, пора признать, что существует вероятность, что ничего уже не будет как прежде. Ты слишком долго мечтал о сказочном будущем, Чанель. Пришла пора спуститься с небес на землю. Хотя я бы предпочел сделать это мягче, а не грохнуться вниз вместе с бобовым стеблем - так себе приземление. Мне хотелось бы взять Бэкхена за руку, хотя бы на секунду. Без лишних намеков, без слов о своей любви, просто погреть его пальцы в своей ладони и знать, что все у него хорошо. Каким же бестолковым я был год назад. Как мог я не ценить каждую минуту рядом с ним, каждую случайную встречу? Теперь те наши отношения, где он бегал от меня, а я пытался убедить всех и вся в том, что терпеть его не могу, представляются настолько абсурдными, что даже смешно. Неужели после всего, что было между нами за эти месяцы, мы вновь можем вернуться к тому кошмару? Я не хочу так думать. Не верю, что все останется вот так, и он будет разговаривать со мной раз в месяц, случайно встретив на улице. Нам не пятнадцать, и нет повода вести себя так, будто мы едва друг друга знаем. Будет он со мной или нет, я не могу позволить себе его потерять насовсем. Бэкхен значит для меня слишком много. И я, расставаясь с одной его ролью, не готов потерять все остальные. А наша встреча несколько дней назад дала мне надежду, что есть шанс попытаться сохранить хоть что-нибудь. И к моменту, когда мы с Кренделем засыпаем на не расстеленном диване под звук бубнящего телевизора, в моей голове созревает решение.